# Pro trusy

tuuli*

Название: Про трусы

Визуальная работа: №12 от  pika-chan

Автор:  tuuli*

Пейринг/Персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой; Драко Малфой/Гарри Поттер; Блейз Забини; Луна Лавгуд; Панси Паркинсон; Теодор Нотт

Категория: слэш

Рейтинг: R

Жанр: юмор, флафф, романтика; учебные заведения

Размер: 24500 слов

Краткое содержание: По школьным слухам, Луна Лавгуд не носит трусы, потому что вечно теряет вещи. А Блейз Забини не может найти себе места, пока не удостоверится в этом лично. Его друг Драко Малфой вынужден ему помогать, но на самом деле он, как истинный слизеринец, предследует совершенно иные цели.

Примечание/Предупреждения: артер нагло вставил текстовые баллоны после выкладки арта, заценить можно здесь


— Панс, вот скажи, — Блейз в глубокой задумчивости гонял по тарелке кусочки мяса и исподтишка таращился на гриффиндорский стол. — Если девушка не носит трусы, по ней это как-то заметно?

— Совсем уже? — Паркинсон выразительно покрутила вилкой у виска и на всякий случай отъехала по лавке от него подальше, словно решив поискать защиты у Нотта.

Блейз вздохнул, подпер подбородок рукой и повернулся теперь уже к Драко:

— А ты как считаешь?

Малфой холодно приподнял левую бровь и брезгливо кивнул на его тарелку, в которой Блейз учинил настоящий беспредел:

— Я считаю, что если ты не доешь это прямо сейчас, то мы опоздаем на Нумерологию.

Блейз недовольно вздохнул и принялся рассеянно накалывать на зубцы мясо и овощи, впрочем, так и не торопясь отправлять это в рот.

Не выдержав, Драко недовольно подпихнул тарелку ближе к нему.

— Ешь давай. С чего тебе вообще вздумалось размышлять о женских трусах?

Блейз, все же отважившись запихнуть что-то в рот, задумчиво двигал челюстями, явно не понимая, что он жует.

— Можно подумать, ты о них не думаешь. Как бы ты ни старался быть идеальным и правильным, Драко, готов поспорить, что ты тоже о них много думаешь.

Драко бросил быстрый взгляд через весь зал на лохматую голову Поттера, и его скулы чуть тронул румянец. Если его и интересовали чьи-то трусы, то точно не женские.

— Нет, — он брезгливо скривился и надменно вскинул вверх подбородок, — ни о чем таком я не думаю.

— Ну, значит, с тобой точно что-то не так, — Блейз вздохнул и отодвинул тарелку подальше, явно не собираясь ничего доедать. Теперь он медленно цедил тыквенный сок, и все его внимание снова было приковано к столу гриффиндорцев, а глаза устремлены куда-то между Грейнджер и Лавгуд, которая тоже сегодня сидела за этим столом.

— Почему это со мной что-то не так? — Драко, сердито прищурившись, испепелял Забини подозрительным взглядом.

Но смутить Блейза было не так-то легко.

— Ну, как бы тебе объяснить, мой идеальный приятель, — он лениво обернулся, со вздохом закинул руку Драко на плечо и, резко притянув к себе его голову, прогудел в самое ухо: — Потому что нормального парня это должно волновать, понимаешь?

Драко, не переносивший, когда кто-то вторгался в его интимную зону, яростно отпихнул Блейза рукой:

— То есть, по-твоему, я ненормальный, потому что мне нет дела до женских трусов? — раздраженно выкрикнул он.

Разумеется, по закону подлости, именно в этот момент в зале должна была повиснуть полная тишина, отчего звонкий малфоевский голос прозвучал громко и отчетливо в каждом углу.

Драко чувствовал, как позорно заливается краской, когда каждая из голов за гриффиндорским столом развернулась к нему. Даже национальный герой соизволил повернуться к нему и одарить Драко снисходительным насмешливым взглядом из-под своих дурацких очков.

— Боггарт вас всех подери, — стараясь делать вид "я тут вообще ни при чем, я ничего не сказал", Драко резко прикрылся стаканом с тыквенным соком, чуть не пролив его на себя. — Я убью тебя, Блейз, — прошипел он сквозь зубы, старательно прячась за оранжевой жижей.

— Мистер Малфой, — Макгонагалл смущенно откашлялась. — Вы не считаете, что обсуждать подобные вещи более уместно в слизеринской гостиной, а не за общим столом?

На этих словах по залу прокатились смешки, и даже Блейз подло хихикнул и пихнул Драко локтем в бок, как будто это вовсе не он так коварно подставил его.

— Нет, Драко, это не ты ненормальный, — Паркинсон отпихнула приборы и резко встала из-за стола. Кажется, теперь она действительно разозлилась. — Это вы оба дебилы!

Ее ноздри яростно раздувались, и вообще в этом состоянии она так напоминала разгневанную хвосторогу, что ни у одного из парней не возникло даже желания оспорить этот сомнительный факт.


Поздним вечером Блейз, бесцеремонно отдернув зеленый полог, запрыгнул к Драко в постель. Драко с трудом сдержался, чтобы не врезать по негодяю ногой и не вышвынуть его вон.

— Снова пришел поговорить про трусы? — Драко раздраженно сел на кровати, поспешно зачесывая назад растрепавшиеся светлые волосы и прикрывая распахнутый ворот рукой. Но Блейза такие мелочи, как внешний вид его друга, никогда не смущали. Не голый — и ладно.

— Понимаешь, у меня есть к тебе дело, — склонив к Драко голову, Блейз подполз поближе и начал жарко шептать: — Мне сказал Биллингдейл, ему сказал Гойл, Гойлу сказал МакМаффи, а ему… в общем, не важно, — быстро исправился он, видя, как Драко заносит ногу для пинка. — Короче, по слухам, Лавгуд не носит трусов!

Драко опешил настолько, что так и замер с зависшей ногой.

— С чего ты такое решил?

— Мне сказал Тео, которому сказала Дафна, у которой сестрица поступила на Рейвенкло… — Блейз осекся, испуганно глянув на сердитого Драко: — в общем, это неинтересно, но уж ты мне поверь — дело верняк! Конечно, жаль, что это не Грейнджер, — Блейз чуть пригорюнился, но тут же снова воспрял духом, — он никогда не умел долго расстраиваться: — Но Лавгуд тоже сойдет. В общем, я хочу это увидеть.

— То, чего нет? — уточнил Драко, чтобы проверить, верно ли он понял приятеля.

— То, что там есть, — Блейз похабно хохотнул и снова пихнул Драко локтем. Драко мученически завел глаза вверх.

— Иногда я не понимаю, почему до сих пор с тобой дружу, — устало сообщил он, но Блейза это совершенно не пробрало. Уютно устроившись у него на кровати, подперев щеку рукой, он явно ждал продолжения. Драко вздохнул: легко избавиться от приставучего Блейза еще никому не удавалось. — И как ты это собираешься делать? — спросил он, внезапно заинтересовавшись технической стороной вопроса. — У нее же мантия до самого пола, что ты там вообще можешь увидеть?

— Вот тут ты зришь в самый корень, — Блейз восторженно пихнул Драко в плечо, и Драко поморщился. — Как раз об этом я и подумал. Для этого мне нужен ты!

Драко возмущенно дернулся, но Блейз проигнорировал его попытки протестовать.

— Ты будешь ее отвлекать, — он начал оживленно жестикулировать, чуть не задевая Драко рукой. — Например, скажешь ей, что котенок забрался на дерево. Пусть она залезет за ним, а я снизу на нее посмотрю. Или, например, можно послать в нее Укорачивающее заклинание. Правда, тут опасно промазать, но если прицелиться…

Блейз мечтательно закатил глаза вверх и уставился в зеленый полог, а Драко, слушая эти бредни, не знал, смеяться ему или плакать.

— Ну, допустим, я с тобой соглашусь. А мне это все зачем?

Блейз, мысленно вернувшись с небес, озадаченно посмотрел на него:

— Разве тебе это неинтересно?

Драко холодно усмехнулся:

— Я уже сказал тебе — нет.

Блейз, подперев голову рукой, сверлил его задумчивым взглядом:

— Значит, тебе не нравятся девушки?

Драко почувствовал невольное беспокойство от того, что они слишком близко начали подбираться к опасной правде.

— Нравятся, конечно же, нравятся, — скороговоркой выпалил он. — Просто на их трусы, точнее на их отсутствие, мне совсем не интересно смотреть.

Ставший не в меру проницательным Блейз с любопытством подался к нему:

— А на чье бы отсутствие трусов ты хотел посмотреть? Ведь так не бывает, чтобы совсем…

Чертов Блейз! В чем в чем, а в интуиции ему было нельзя отказать.

Забини зашарил глазами вокруг, словно ожидая найти в кровати у Драко подсказку, и Драко, вспомнив, о лежащей под подушкой странице из давешнего Пророка с колдо героя, которая, разумеется, попала туда совершенно случайно, до чертиков перепугался:

— А может быть, я хочу посмотреть на твои?! — выпалил он.


Рука Блейза, еще секунду назад уверенно тянувшаяся к его подушке, испуганно метнулась вниз, прикрывая ладонью пах, как щитом. Удерживая свой импровизированный пояс верности, Забини так испуганно вытаращил на Драко глаза, что тот от хохота откинулся на подушку.

— Фух, напугал меня, идиот, — еще какое-то время Блейз опасливо таращился на Драко, и темная жилистая рука надежно прикрывала его достоинство, словно забрало. — Я ведь тебе почти что поверил.

— И что же тебя так испугало? — Драко все еще продолжал посмеиваться над его растерянным видом. — Я для тебя недостаточно хорош, Блейз?

— Очень хорош, — Блейз на всякий случай свел ноги вместе и сцепил колени руками, все еще глядя на Драко с опасливым подозрением. — Но ты мой единственный друг! Не надо осквернять нашу чистую дружбу своей грязной похотью. Дрочи на кого хочешь, хоть на Гойла, мне все равно. Лишь бы не на меня.

— А Гойл с этим согласен? — Драко не удержался и снова всхлипнул от смеха.


— Я не согласен!

— Да кто его будет спрашивать? Давай, Драко, жги, — раздались одновременно два голоса снаружи, и Блейз фыркнул и тоже расхохотался, уткнувшись Драко в плечо. — Почему у нас в спальне такая прекрасная слышимость? — прошептал он, давясь заливистым смехом.

— Потому что ты забыл поставить Заглушающее, идиот! — Драко сердито выхватил палочку и стремительно наложил звуковой барьер на полог. — Как тебя еще из школы не выгнали с твоей невнимательностью?

— А куда им деваться? — беззаботно откликнулся Блейз, пристраивая голову на плече Драко поудобнее. — Маменька, благодаря пятому мужу, вошла в попечительский совет. Я теперь могу делать все, что хочу.

— Ты в этом уверен? — Драко изящно приподнял левую бровь. На Слизерине все были уверены, что так красноречиво двигать бровями — это искусство, доступное лишь семейству Малфоев:

— Слушай, неважно, — Блейз уже устраивался у него в ногах по-турецки, обхватывая себя руками за пальцы ног. — Ну так что? Ты мне готов помогать? Вот увидишь, вместе у нас все получится без проблем, — воодушевленно пообещал он и тут же скривился: — Вот только Поттер…

— Что Поттер? — Драко, словно нехотя посмотрел на него, на самом деле тут же превратившись в слух.

— Поттер последнее время за Лавгуд так и таскается, — Блейз раздраженно скривился. — Я думаю, что он вроде как собирается за ней приударить.

— А рыжая? — Драко инстинктивно подался вперед.

— Рыжей отбой, — Блейз разрезал воздух ладонью, видимо, отсекая от виртуального Поттера виртуальную Джиневру Уизли. — Они давно уже не вместе, ты разве не знал?

Драко прожигал Блейза глазами:

— Откуда я мог это знать? И откуда это вообще знаешь ты?

Блейз обиженно посмотрел на него:

— Я же тебе говорю: моя матушка теперь в школьном совете. Ей сказала об этом миссис Фрейнклин, ей — мисс Ханниган, мисс Ханниган знакома с Молли Уизли, а та…


Блейз всегда был на Слизерине средоточием сплетен, причем вполне актуальных, но эти цепочки поименных перечислений всех сплетников доводили Драко до ручки. Сдержав привычный порыв врезать Блейзу по шее, он всего лишь треснул его по спине, чтобы информация выливалась из него побыстрее:

— Я все понял, дальше давай.

Блейз поджал губы так, как будто его лишили десерта:

— Ну я же об этом и говорю! — Он укоризненно глянул на Драко. — Короче, Джинни Уизли теперь снова встречается с Томасом, а Поттер вроде как ходит следом за Лавгуд. И это, конечно, проблема, — Блейз задумчиво дернул вихор.

— Это проблема, — эхом отозвался Драко, думая совсем о другом.

Все это было очень нечестно. Он уже почти научился мириться с тем, что лохматого натурала-придурка заполучила себе рыжая дрянь, но то, что у Драко появилась очередная соперница, просто выбило его из колеи.

Почему, ну почему чертов Поттер готов быть с кем угодно, но только не с ним? Хотя, конечно же, Драко было плевать на него с Астрономической башни.

— Поэтому если ты будешь отвлекать Поттера, пока я буду подкатывать к Лавгуд, то я все же смогу… -

Расстроенный Драко не сразу заметил, что Блейз снова вернулся к излюбленной теме.

С трудом вынырнув из своих невеселых мыслей, Драко сердито посмотрел на приятеля:

— Ну и как это я буду его отвлекать? — подозрительно спросил он. — Имей в виду, я не собираюсь иметь с этим ублюдком ничего...

Но Блейза уже несло, как это частенько бывало, и возмущение Драко он привычно пропустил мимо ушей:

— Не боись, у нас все получится! Подкараулим их, пока они будут вдвоем. И пока ты будешь взаимодействовать с Поттером, я успею разглядеть у нее все, что мне нужно.

— Пока я с ним буду что?.. — Драко, набравший в грудь побольше воздуха для отповеди, сдулся как лопнувший шарик, так его ошеломило это странное слово.

Блейз перевел на него рассеянный взгляд.

— Взаимодействовать. Ну, — поболтав рукой в воздухе, он сделал неопределенный жест, который мог обозначать все, что угодно.

Драко напрягся.

— А поконкретнее? — процедил он сквозь зубы, и Блейз неловко заерзал.

— Ну, допустим, ты мог бы пожертвовать собой ради друга, — Забини бросил на него искательный взгляд, и от дурного предчувствия у Драко засосало под ложечкой. — Например — ты же понимаешь, я просто говорю например — ты мог бы прикинуться, что он тебе нравится. И пока Поттер будет заниматься тобой, я займусь Лавгуд!


Вот теперь Драко был ошеломлен настолько, что, кажется, даже забыл закрыть рот, таращась на Блейза в немом изумлении.

Забини осторожно посмотрел на него и внезапно, откинув голову назад, громко расхохотался.

— Драко, ты бы только видел себя, — выдавил он, смеясь так искренне и заразительно, что Драко тоже осмелился улыбнуться краешком рта, правда, криво и осторожно.

— Неудачная шутка, — еле выдавил он, напряженно глядя на заходящегося от хохота друга.

— Да я не шучу, — Блейз вытер глаза рукавом, словно смазывая с лица остатки смеха, и Драко еще больше напрягся. — Ты бы только видел, как ты испугался одной этой мысли! А теперь представь, что будет с Поттером? Да этим мы его полностью нейтрализуем, Драко! Уберем с дороги, растопчем и уничтожим! И пока он будет пытаться очухаться, я смогу добраться до Лавгуд.


Драко молча смотрел на довольного Блейза, прикидывая, не снится ли ему весь этот кошмар. Он даже незаметно попытался ущипнуть себя за руку, но это оказалось довольно чувствительно, и Драко еще больше разозлился на идиота.

— Драко, пожалуйста, давай, соглашайся, — Блейз молитвенно сложил на груди две темные руки с розовыми ладонями. — Другой такой возможности у нас может не быть.

— У нас? — Драко опять чуть не задохнулся от возмущения.

Блейз состроил искательную гримасу:

— Ну ладно, пускай, не у нас, а у меня. Зато у тебя будет уникальный шанс попрощаться с Поттером как следует. Школа скоро закончится, разойдемся и забудем друг друга. А после такого вам обоим будет, что вспомнить. И тебе, и ему.

Блейз снова подло заржал, а у Драко стиснуло сердце. Он давно уже старался отгонять от себя очевидное: учиться им и в самом деле осталось недолго, и всего через каких-то полгода он сможет видеть Поттера только на колдо в газетах. Почему-то это были слишком пугающие и тоскливые мысли, и Драко давил их, как мог.

— И обещаю, я тоже такое ни за что не забуду, — Блейз весело всхрюкнул.

От этого гнусного звука, деморализованный Драко снова очнулся:

— Пошел вон из моей кровати, подлец, — он пихнул Блейза ногой, пытаясь вытолкнуть его наружу, но тот цепко ухватился руками за его лодыжку и подвис. — Не смей ко мне приходить, пока не покажешься мадам Помфри! Иди лечи голову, идиот!

Драко остервенело дергал ногой, пытаясь стряхнуть его на пол, но Блейз, с обезьяней ловкостью цепляясь за его голень, перебрался повыше и снова оказался у него на кровати.

— Драко, ну что тебе стоит? — жарко забормотал он, делая умоляющие глаза. — Все знают, что ты натурал, что сразу после школы у вас будет помолвка с Асторией. Ты абсолютно ничем не рискуешь! Пригласишь его ради меня один разок на свидание, вот и все!

Драко, невольно сморщившийся при имени потенциальной невесты, навязываемой ему отцом, снова попытался свалить Блейза на пол. Но тот, видимо, устав от неравной борьбы, юркнул Драко за спину проворным ужом и прочно обосновался у стены.

— Клянусь, Поттер обалдеет настолько, что на какое-то время непременно отстанет от Лавгуд, — сообщил он, упираясь Драко в правый бок ледяными ступнями. — Заметь, я о большем тебя не прошу!

— О чем о большем? — Драко готов был взвыть от отчаяния. — Пригласить Поттера на свидание?! Куда уже больше-то, идиот?

— Ну, например, я же не прошу тебя его целовать, — резонно заметил Блейз и, пользуясь тем, что Драко ошеломленно замер, поерзал, устраиваясь поудобнее. — Взасос, на трибунах. Знаешь, так вот, по-настоящему, с языком, — Забини расслабленно откинул голову на стену и, шевеля пальцами в воздухе, мечтательно продолжал: — Чтобы ты ему язык воткнул почти в самое горло, бедра к бедрам прижал и потерся, и чтобы обе ваши мантии в стороны.

— Блейз, ты точно уверен, что ты натурал? — потрясенный Драко ошарашенно уставился на него, но увлеченный полетом фантазии Забини этого даже не заметил.

— ... и запустить ему руки под мантию, — Блейз томно выдохнул, потянулся и зачем-то прогнулся в спине. — Задрать рубашку. Почувствовать ладонями его горячее тело. Начать раздевать. — он оживленно повернулся и восторженно посмотрел на оцепеневшего Драко. — Клянусь, тогда бы не только Поттер отвлекся, вы бы тогда вообще всех от нас отвлекли. Даже Лавгуд. Уверен, что не хочешь попробовать?

— Ты... совсем обалдел? — Драко еле заставил вылететь изо рта эти слова.

— Да ерунда. Что тут такого? — Блейз легко отмахнулся от него и продолжал: — И пока ты бы его целовал, я бы смог посмотреть, есть у нее трусы или нет. Спорим, от вашего поцелуя она бы даже не заметила, что мантия у нее задралась? Или вот, например, я же тебя не прошу…

— Так, — Драко резко сел на постели, совершенно точно не собираясь выслушивать все варианты, которые был готов озвучить его изобретательный друг. И тем более не собираясь признаваться себе, насколько его обжигают рисуемые Блейзом картины. — Ты достал меня! Вставай и вали, — он и сам чувствовал, что его лицо налилось красным цветом, неблагородно перекосившись от злости, но ничего с собой поделать не мог. Резко выбросив руку вперед, Драко схватил Блейза за воротник и принялся отдирать его от стены с явным намерением вышвырнуть вон.

— А что это ты так разволновался? — пыхтел Блейз, старательно упираясь. — Может, он тебе и правда нравится, а, Драко?

Наглая рожа, находящаяся сейчас в непосредственной близости от лица Драко, ехидно ему подмигнула, и Малфой еле удержался, чтобы не врезать по ней кулаком. Но он сумел вовремя одернуть себя, понимая, что излишней горячностью только себе навредит.

— Ты совсем идиот? — спросил он и добавил с максимальной убедительностью, на которую был способен в данный момент: — Да он меня бесит. Мне о нем даже думать противно. Меня просто тошнит от него.

Драко мог только надеяться, что его слова звучат не слишком фальшиво.

— Хм, — теперь Блейз стоял на четвереньках, упираясь в постель коленями и руками, чтобы Драко не мог его вытолкнуть на пол. — Ну и напрасно. Между прочим, Поттер стал ничего. Ты видел его отросшие волосы? А чувственные губы? А эти сильные плечи? Знаешь, Драко, я хоть больше по девушкам, но я бы не отказался с ним замути…


Бац! Снаружи раздался громкий шлепок: отчаянная ревность придала Драко сил, и Блейз все-таки вылетел вон и шмякнулся на пол.


Дрожа от возмущения, Драко сел на кровати, обхватив себя руками за плечи, пытаясь успокоить растревоженные чувства и выкинуть из головы картинку, где Забини похотливо подбирается к Поттеру. Драко коротко выдохнул, стараясь привести себя в чувство. Проклятый Блейз. Чертов Поттер. Его давняя тайная влюбленность, незаметно превратившаяся в такую же болезненную одержимость, от которой не было и нет никакого спасения. И надо же было Блейзу активизироваться именно сейчас, перед ненавистной помолвкой, когда Драко в самый последний раз накрепко запретил себе даже думать о нем, и именно сейчас собирался во что бы то ни стало сдержать свое слово, данное им отцу.


— Но ты все же подумай! — темная харя снова влезла к нему под полог, обернувшись зеленой тканью, как платком. — Помочь другу — благородное дело! А помочь несчастному другу — благородное дело вдвойне!

— Пошел вон!

Рука Драко метнулась за палочкой, и Блейз, оценив степень его ярости, поспешно исчез, теперь уже навсегда.


Если Драко понадеялся, что наутро Забини все забудет и откажется от своих бредней, то он жестоко ошибся. В достижении цели Блейз был очень похож на нюхлера — когда впереди маячила очередная идея, упорства ему было не занимать.

Воодушевленный больше обычного, Блейз поймал его возле умывальника, как раз в тот момент, когда Драко наполнил рот зубной пастой.

— Ну так что, будешь сегодня целовать своего Поттера? — поинтересовался он как ни в чем не бывало, и Драко, поперхнувшись щипучей пеной, зашелся от кашля.

Подлый Блейз, скрестив на груди длинные руки, кротко ждал, воспитанно предоставляя Драко возможность откашляться.


— С какого… — с трудом просипел Драко, вскидывая на Блейза покрасневшие от натуги глаза. — С какой стати он мой?

— Ну ладно, не твой, — легко согласился Блейз, облокачиваясь на умывальник и пристально глядя Драко в лицо. — Это, в общем, неважно. Давай заключим договор: я уступлю тебе в том, что Поттер не твой, а ты согласишься взять его на себя и поцелуешь?

— Да пошел ты… — ругательство, которое Драко произнес следом за этим, чистокровным магам произносить не пристало, но Драко выплюнул его, не поморщившись, — уж слишком достал его Блейз.

На Блейза это произвело впечатление.

— Ого, — он с уважением посмотрел на Драко и, закатив глаза к потолку, зашевелил губами, видимо, пытаясь получше запомнить новое словцо и подыскивая ему подходящее применение. — Это круто.

Драко вздохнул. Наверное, хорошо быть таким толстокожим.

Делая вид, что больше не обращает на Блейза внимания, он ринулся в спальню, а нимало не смущенный Блейз потащился следом за ним.

— Один поцелуй, Драко, всего лишь один! — продолжал он нудить за спиной. — От тебя не убудет. А я тебе потом расскажу, что там было под юбкой у Лавгуд. Заметь, это честный обмен!

— Блейз, отвали!

— Послушай, ну что тебе стоит?


— Проще поцеловать, а то весь год не отвяжется, — ради этого совета Нотт даже вытащил яблоко изо рта и оторвался от книги. — И нам всем придется выслушивать про Поттера и его трусы по сто раз на дню.

Закатив глаза, Драко резко развернулся, чуть не врезавшись в подошедшего Блейза.

— Во-первых, трусы не его, — решительно отрезал он. — А во-вторых, — Драко возмущенно ткнул в Блейза пальцем, — я не собираюсь его целовать. Если тебе так приспичило, сам и целуй.

— Ты забыл, что я в этот момент как раз буду занят, — Блейз, прикинувшись сокрушенным, окинул Драко обиженным взглядом, красноречиво говорившим: “Я думал, ты мне друг”.

Но Драко, скрестив руки на груди, не поддаваясь на эти уловки, мерял Блейза тяжелым и мрачным взглядом.

— Плевать.

Блейз еще больше надулся:

— Ну и ладно. Если ты так не хочешь... — он метнул на Драко горький обиженный взгляд, вздохнул, и Драко мысленно уже почти поздравил себя с моральной победой, как Забини внезапно добавил: — пойду тогда к Панси. Она точно не откажется его целовать. Или к Милли. Как ты думаешь, какая из них лучше сработает?

Драко застыл. Видение с Паркинсон, жадно впивающейся в поттеровские крупные, красивые губы буквально садануло под дых. Мгновенно захотелось выть, орать и лупить по их мерзким мордам кулаком без разбора. Изо всех сил врезать Блейзу и Панси, а, самое главное, Поттеру, который позволит ей это с собой проделывать. А в завершение еще и прикончить их Непростительным. Всех троих.


— Гринграсс попроси, она вроде красивая, — флегматично посоветовал Нотт, переворачивая страницу, и Драко тут же добавил в список смертников и его.

— Тео, — в глазах Блейза вдруг зажегся нехороший огонь, а в голосе послышались вкрадчивые медовые нотки. — Послушай, друг. Ты вот здесь лежишь и скучаешь…

Нотт откусил кусок яблока и приподнял бровь, показывая, что слушает, впрочем, так и не отрываясь от книги.

— Если Драко не хочет, может быть, ты… — голос Блейза потек, словно сладкая патока, а у Драко, который звериным чутьем понял, к чему ведет негодяй, похолодело внутри.


— Оставь Теодора в покое, — отчеканил он таким зловещим голосом, что Блейз запнулся на полуслове и, приоткрыв рот, в изумлении уставился на него. Даже Нотт, прекратив на минуту жевать, заинтересованно повернул голову в его сторону. Тут до Драко дошло, что ситуацию надо срочно спасать. — Как будто ты не знаешь, что Тео завтра нужно пересдавать Зелья, — выпалил он. — Если он не сдаст, мы проиграем по успеваемости даже Хаффлпаффу. А ты к нему лезешь с какой-то фигней! Немедленно отцепись от него!

— Ты прав, — на лице Блейза отразились легкое сожаление. Но долго унывать он не умел.

Мысленно вычеркнув Нотта из списка, он зашарил по спальне глазами в поисках новой жертвы. Глаза Драко забегали вслед за ним. И как он раньше не понимал, сколько потенциальных угроз находится на Слизерине?

— Значит так, — он сердито вцепился Блейзу в плечо, принимая огонь на себя. — Никто не будет никого целовать, — Драко старался быть очень убедительным, потому что сейчас вся его жизнь была на кону. — Ты просто прячешься под трибуну на следующем матче. Задираешь голову вверх, когда Лавгуд идет по ступенькам. И видишь все, что ты там хотел посмотреть.

Блейз просиял.

— Драко, ты гений! — подпрыгнув, он восторженно хлопнул Драко по плечу широкой ладонью. — Я всегда знал, что ты умнее нас всех! Ты из нас самый гениальный, приятель! — восторг от новой идеи распирал Блейза изнутри, и теперь он явно намеревался поделиться им со всем факультетом. — Учись, Тео! — он подскочил к Нотту и восторженно пихнул его в бок, пристраиваясь рядом с ним на кровати. — Вот как надо! Малфои всегда найдут правильный выход. Красиво и просто. А ты-то уже согласился Поттера целовать! — Блейз пренебрежительно хмыкнул, выражая этим хмыком свое мнение об умственных способностях Нотта.

— Вообще-то не соглашался, — подал голос тот и отпихнул Блейза рукой, не отрывая сосредоточенного взгляда от книги.

Но Блейзу и так уже было не до него. Он уже снова вскочил.

— Драко, когда у нас следующий матч? — Блейз в волнении заметался по комнате, сшибая с полок книги и перья.

— Завтра, — Драко заклинаниями еле успевал исправлять устраиваемый Блейзом бардак. — Гриффиндор — Хаффлпафф.

— Да! — Блейз резко остановился и, сложив на груди обе ладони, поднял глаза к потолку, явно вознося благодарности Мерлину или Моргане, ну или кто у них там на Авалоне отвечает за подобную чушь. — Да. То есть ДА! — выкрикнул он, кидаясь на Драко и крепко сжимая его в объятиях. — Завтра мы с тобой спрячемся под трибуной и дождемся ее!

— Мы?!!

Нотт, наконец-то оторвавшись от книги, вскинул на ошеломленного Драко глаза и бестактно заржал.


— Я не полезу ни под какую трибуну! Отстань от меня, идиот! — зашипел Драко, и принялся отрывать смуглые руки от своей шеи, но безуспешно: Блейз цеплялся за него как обезьяна за пальму — ловко и крепко.

— Полезешь, полезешь, ты же мой лучший друг. Тем более, это ты все придумал, — приговаривал он и, кажется, в порыве чувств, даже попытался чмокнуть Драко куда-то в ухо.

— Да не полезу я никуда! Пусти, говорю! — Драко терпеть не мог попадать в нелепые ситуации, а сейчас случилась как раз одна из них: они стояли с идиотом-Забини в центре спальни и то ли обнимались, то ли боролись, а Нотт, устроившись поудобнее, издевательски ржал, наблюдая, как они пыхтят и сопят, преследуя каждый свою цель.


— Драко, тебе помочь?

Драко возбрагодарил небеса за так вовремя подоспевшего Гойла. И хотя в голосе того сквозила неуверенность, Драко предпочел ее не заметить. Даже Гойлу бы хватило ума понять, что Драко не по своей воле обнимает Забини.

— Отцепи его от меня! — коротко приказал он.

Гойл кивнул головой и легко, как редиску с грядки, выдернул Блейза из объятий, поставив его примерно в метре от Драко.

— Что-то еще? — прилежный Гойл старательно сопел, удерживая брыкающегося Забини за локти, и Драко не стал медлить.

— А теперь держи его так, пока я не уйду! — завопил он уже от двери.

— Держу.

Мерлин благослови того, кто породил Гойла на свет.

— Ты все равно завтра полезешь со мной! Обещаю! — выкрикнул Блейз, и это было последнее, что Драко услышал перед тем, как вылетел пулей из гостиной своего факультета.


До самого позднего вечера Драко шатался по Хогвартсу — где он только не успел побывать, даже в теплицах и в подвале у Филча, — а потом до самого отбоя сидел в кабинете Зельеварения, пока профессор его не прогнал. И его план все же сработал: когда Драко пришел в подземелья, Забини кажется, уже спал. Какое-то время Драко чутко прислушивался к его похрапываниям за зеленым пологом, а потом, облегченно выдохнув, наконец-то улегся в постель и позволил себе уснуть.


Снился ему, разумеется, Поттер. Это были давние, привычные сны про то, как они вдвоем летали над полем, гнались за мячом, и обычно в таких снах Драко раз за разом проигрывал ему, упуская золотой мяч из рук. Но в этот раз, помчавшись друг другу навстречу, они сшиблись в воздухе так, что оба чуть не рухнули вниз. Только если обычно Драко падал и падал, пока Поттер презрительно глядел на него свысока, то в этот раз гриф почему-то не пытался его отпихнуть, — вцепившись падающему Драко в локоть, он втащил его на метлу и, обхватив руками за шею, крепко прижал его к себе.

Из его объятий Драко даже не пришло в голову вырываться. Замерев от волнения, он прижался к нему в ответ. И сердце бешено заколотилось, когда Драко почувствовал, как по его щеке мажут теплые губы, как приближаются к уху. Оцепеневшему Драко казалось, что сейчас Поттер скажет ему что-то важное. Что-то такое, что наконец-то расставит все по местам.

— Тебе ведь интересно посмотреть на трусы? — услышал он сдавленный шепот.

— Что? — Драко попытался отпрянуть, но Поттер даже во сне держал его крепко.

— Неужели ты не хочешь увидеть, что находится под трусами? — игриво мурлыкнул он.


— Сдурел? — Драко растерянно тер глаза, но странный сон уже уходил от него, сдаваясь под натиском еще более гнусной реальности.

— ...А под трусами у нее ничего! — продолжал шептать ему в ухо отвратительный Блейз, который, оказывается, уже успел забраться к Драко под одеяло и теперь грел об него свои холодные ноги. — И мы с тобой это сегодня увидим! Если ты полезешь со мной…

Еле сдержавшись, чтобы от неожиданности не заорать, Драко выпростал руку наверх, без лишних разговоров вцепился Блейзу в воротник полосатой пижамы и принялся выталкивать его из кровати. Блейз, тоже не тратя на разговоры драгоценные силы, уперся руками в деревянную стойку, замотал головой и принялся сопротивлялся изо всех своих сил, громко пыхтя.

— Парни, вы бы хоть дождались, пока мы все уйдем, — судя по удаляющемуся голосу, Нотт неспешно прошествовал в ванную.

— Ты идиот? — непонятно, у кого из двоих спросил Драко, едва до него дошло, что Тео имеет в виду.

От такого чудовищного предположения Драко настолько опешил, что даже выпустил ворот Блейза из рук, чем тот не преминул воспользоваться, чтобы укрепить свои позиции на кровати. Он даже умудрился обустроиться поуютнее, подоткнув под себя одеяло. Впрочем, из осторожности место он выбрал подальше от Драко.


— Ты хоть понимаешь, что про нас с тобой теперь будут думать? — Драко растерянно смотрел на невозмутимого Блейза. — А что скажет отец?

Он растерянно принялся тереть лоб рукой, переживая неловкий момент, но Блейз всего лишь расслабленно фыркнул:

— Забей. Зато теперь у тебя есть верный способ доказать, что слухи ложные, — он бросил на Драко выразительный взгляд: — Ты можешь спасти свою репутацию, если полезешь со мной под трибуну смотреть на девчонок!

— Или если я прикончу тебя прямо сейчас, — Драко испепелял глазами бестолковую кудрявую голову.

— Или если прикончишь, — легко согласился Блейз и великодушно предложил: — Выбирай!

Он демонстративно раскинул руки в стороны и застыл в покорном немом ожидании. Драко мысленно взвыл. Конечно же, Забини как никто другой знал, что Драко не способен убить даже мышь.

— Ну что ты ко мне привязался? — простонал он, закатывая глаза вверх. — Не мог выбрать для своих затей кого-то другого? Возьми вон Гойла и полезай вместе с ним.

— Гойл большой, а там тесно, — рассудительно сказал Блейз. — Он всю трибуну разворотит, да и вообще. У Гойла с магией плохо. И с головой.

— Сейчас у тебя с головой будет плохо, — раздался из-за полога возмущенный бас Гойла, и балка, поддерживающая кровать, угрожающе накренилась.

— Эй-эй, Грег, я же пошутил, ты чего! Это же просто риторика… Сейчас я тебе все объясню! — Блейз ловкой ящерицей выскользнул от Драко наружу и что-то умиротворяюще заворковал — что именно, Драко, как ни пытался прислушаться, так и не смог разобрать.

Доверчивый Гойл еще пару раз что-то возмущенно буркнул, но, видимо, успокаивающее журчание сделало свое дело, и он замолчал, а вскоре и вовсе послышались тяжелые удаляющиеся шаги.


— В общем, сразу после обеда идем! — Блейз снова заполз на кровать, как ни в чем не бывало. — Я договорился, Гойл нас прикроет!

Драко схватился руками за голову, зарываясь пальцами в волосы. Это какой-то кошмар! Видимо, все же придется признать, что справиться с приставучим Блейзом ему не по силам. С другой стороны, ну постоит он разок под трибуной, от него не убудет. Зато Блейз наконец-то отвяжется. А глаза вообще можно будет просто закрыть.

— Как ты собираешься разглядеть у нее хоть что-то под мантией? — буркнул Драко, сдаваясь, и Блейз просиял.

— Ерунда, я уже все продумал, — он оживился и сел поудобнее. — Наложу на нее перед лестницей заклинание Жары, ей придется раздеться. А юбка у нее короткая, выше колена, я видел. Под такой мы точно все разглядим.

— Ты разглядишь.

Блейз не стал спорить, громким хмыканьем обозначив все, что думает по этому поводу, и принялся вылезать из кровати. Он явно не верил, что Драко сможет удержаться от такого соблазна.

Расстроенный Драко, стараясь хотя бы временно выкинуть из головы всю эту аферу, полез следом за ним.


— Вы закончили? — Нотт вошел в комнату, вытираясь на ходу полотенцем. — Быстро вы, — он с понимающей ухмылкой посмотрел на встрепанного Драко и оживленного Блейза, выбирающихся из-за полога, и Драко немедленно захотелось послать в него Непростительное.

— Угу, — Блейз, думая о чем-то своем, вероятнее всего о трусах, машинально поправил съехавший воротник у пижамы и принялся застегивать пуговицы, расстегнувшиеся в пылу жаркой борьбы.

Нотт окинул его заинтересованным взглядом:

— Только в следующий раз дождитесь, пока все разойдутся, а потом уже занимайтесь, чем вы там занимаетесь, сколько влезет, окей?

От возмущения кровь прилила у Драко даже к шее.

— Ты идиот! — яростно выпалил он, в бешенстве глядя на ухмыляющееся лицо. — Совсем спятил? Ничем мы таким не занимались!

— Как скажешь, — Нотт еще шире разулыбался, и Драко почувствовал, как гнев еще сильнее закипает в груди.

— Значит так. Мы на матч, а ты сиди, учи свои Зелья. Завтра зачет! — мстительно выпалил он и сполна насладился зрелищем того, как ухмылка медленно сползает у Нотта с лица.


Под трибунами было влажно и душно. А еще над головами грохали ноги, выбивая из щелей мусор и пыль.

— Какого боггарта ты меня сюда притащил? — шипел Драко на Блейза, остервенело вытряхивая из волос траву и прошлогодние листья. — Если бы я мечтал посидеть на помойке, я бы мог попроситься на экскурсию к Уизли.

Даже в отсутствие Поттера Драко не смог отказать себе в удовольствии еще раз плюнуть в рыжую семейку, которой незаслуженно доставалось все поттеровское внимание. Разумеется, Драко было абсолютно все равно, с кем дружит слабоумный герой, но открыть всем глаза на его недостойное окружение было делом чести.


Но Блейз не обращал на недовольство Драко никакого внимания.

— Сейчас-сейчас, сам все увидишь, — воодушевленно шептал он, вжимаясь своим темным носом почти что в самую щель между ступеньками.

— И что я должен увидеть? — Драко хмуро смотрел, как над их головами мелькают темные подолы мантий, — толком не разобрать, где из них чья.

— Тише! Замри!

Но Драко и так уже замер без его предупреждения: у подножия лестницы прямо напротив него, что-то оживленно обсуждая, остановились рыжий Уизли, Лавгуд и Поттер. Причем Поттер был так увлечен, что в ходе беседы даже махал руками, чего Драко сроду не видел. И еще бы не видел сто лет!

Драко нахмурился, сердито глядя на это тошнотворное зрелище. Ну и что, ради всего святого, они могут так обсуждать? Да еще вдобавок так громко смеяться. Конечно же, Драко это глубоко безразлично. И уж ни за какие коврижки он бы не хотел оказаться на месте этих двоих. Но все-таки, что именно можно сказать Поттеру, чтобы он так хохотал? Просто из интереса.


— Драко, смотри. А она все-таки ничего. Как тебе, а?

Драко честно пытался смотреть на Лавгуд. Вот только не очень-то у него получалось. Впервые в жизни, когда наконец-то никто не мог отследить его взгляд, он жадно разглядывал предмет своего вечного раздражения. Покосившиеся очки — Поттер когда-нибудь надевает их прямо? — лохматые волосы и широкие плечи. А еще ямочки на щеках, крупные губы, от которых трепещет что-то внутри, ровные белоснежные зубы, которые видно только тогда, когда Поттер хохочет. И его сильные руки. Очень сильные.

Сердце непривычно частило, и Драко сам не замечал, что невольно подается вперед, едва ли не вжимаясь в ступеньки носом точно так же как Блейз.


И, конечно же, отвлекшись на Поттера, он не заметил, как Забини, осторожно просунув кончик палочки в щель, послал в троицу какое-то едва различимое заклинание. Драко лишь успел краем глаза заметить, как мелькнула зеленая змейка, обернувшись вокруг смеющейся Лавгуд.

— Фух, здесь так жарко, — эти слова Драко смог прочитать у нее по губам. Кроме того, Луна провела рукой по вспотевшему лбу, откидывая назад светлую гриву.

Поттер ей улыбнулся и что-то сказал, пожимая плечами, на что Лавгуд рассмеялась и как-то очень эротично, по-женски, провела себе по шее и по щеке и начала неспешно расстегивать мантию. От ее плавных движений рыжий Уизел, падкий на женские прелести, буквально подвис, а Поттер внезапно смутился и уставился в пол.

При взгляде на его порозовевшие щеки, у Драко оборвалось все внутри. Он не хотел, чтобы Поттер краснел от такого. Не хотел! Если на то пошло, Поттер — символ нации, легенда и образец для подражания — да он просто не имеет права на такое смотреть!

— Давай же, давай, — пыхтел рядом Блейз, вцепляясь пальцами в балку и не сводя с Луны выжидающих глаз, и Драко хотелось стереть его с лица земли заклинанием. Вместе с его омерзительной Лавгуд. Вместе с Поттером, который оказался таким же идиотом как все.


Лавгуд что-то сказала, и рыжий придурок, зачарованный зрелищем так, что только что слюна изо рта не текла, энергично закивал, подхватил ее мантию и куда-то с ней потащился, а Лавгуд, одетая в короткую — очень короткую! — юбку снова улыбнулась Поттеру и прикоснулась к его руке.


— Драко, ты что?

Драко очнулся от возгласа Блейза, а еще от того, что осколки флакона, оставшегося в кармане с урока по Зельям, больно впились в ладонь. Блейз озадаченно смотрел на его влажный карман, откуда пару секунд назад послышался хруст, но тут же мотнул головой, словно отгоняя все лишнее, и снова полез под ступеньки.

— Не мешай. Уже скоро!


В этот самый момент Лавгуд, словно наконец-то вознаграждая долготерпение Блейза, принялась неспешно подниматься наверх по трибуне.

Блейз заметался.

— Давай, детка! Иди же, иди! — он переминался с ноги на ногу и, вжимаясь носом в ступеньку, смотрел в верхний просвет так осоловело, будто находился под чарами.

Луна сделала вперед еще пару шагов, и Забини, облизнувшись, вытер о мантию вспотевшие ладони.

— Блейз, ты знаешь, что ты омерзителен?

Поттер, как привязанный, покорно тащился наверх следом за Лавгуд, и Драко чувствовал, как его и без того паршивое настроение портится с каждой секундой.

— Знаю я, знаю! — вышедшего на охоту Забини было ничем не смутить. — Зато ты у нас идеал святой непорочности, Драко. Я клянусь, что с завтрашнего дня буду во всем тебе подражать.

В противовес своим высокопарным словам, Забини присел и попытался залезть под ступеньку пониже, в надежде, что оттуда откроется лучший обзор.

Как нарочно, Поттер с Лавгуд, остановились в нескольких шагах от него и снова принялись о чем-то оживленно болтать. Слов было не разобрать, но периодически они опять начинали смеяться.


— Давай же, давай! Еще немножечко, — Забини как ящерица ползал под лестницей, приседал, изгибался, неудобно выворачивал шею, и Драко казалось, что он буквально готов просочиться сквозь щели к Лавгуд под юбку.

— Блейз, прекрати! Ты ведешь себя просто нелепо, — на этот раз Драко уже всерьез на него рассердился. Тем более, когда внезапно подумалось, что Поттер с его гриффиндорскими понятиями о чести такое вряд ли не одобрит.

По большому счету Драко не было дела до того, кого там одобрит Поттер. Плевать он на это хотел. Вот только сейчас, когда Поттер стоял к нему совсем близко, и Драко, просунув руку сквозь доски, мог при желании дотронуться до его щиколотки рукой, это почему-то казалось важнее всего.


— Гарри! Луна! Пойдемте скорей, там Гермиона места заняла!

Драко вздрогнул от крика рыжего Уизела так, что чуть не стукнулся лбом о ближайшую доску. А Поттер, запустил руку в волосы, пытаясь зачесать их назад, и внезапно так улыбнулся Уизелу, что у Драко дыхание перехватило от этой улыбки — доброй, открытой, наивной. Она делала Поттера красивей в сто раз. Не то чтобы Драко считал.

Поттер продолжал улыбаться, и Драко невольно подался вперед, чтобы впитать в себя эту улыбку. Сохранить ее для себя. Почему проклятый гриф никогда в жизни так не улыбался ему?


Парочка загрохотала к Уизелу вниз по ступеням, и Драко огорченно застыл. Поттер никогда так не будет так улыбаться ему, потому что ему нет никакого дела до Драко. Нет и не было. Ни тогда, ни сейчас, когда он снова уходит с другими.


— Рон, подожди, мы идем!

— НЕЕЕЕТ!

Видимо, крик души Блейза был громким настолько, что его было слышно даже снаружи. Поттер обернулся просто мгновенно — из него точно выйдет хороший аврор — так быстро, что Драко не успел отпрянуть от щели. Мгновенно охватив все вокруг цепким взглядом, Поттер глянул под лестницу и… И, разумеется, столкнулся с Драко глазами.


— Мы были почти у цели! — жалобно скулил Блейз за спиной, пластаясь по стене как раненый василиск, но Драко даже не мог сказать ему “Забини, заткнись”, потому что его буквально парализовало от непонятного чувства.

Под поттеровским взглядом у него ужасно горели уши и щеки, — наверняка они стали красными как помидор, но Драко ничего не мог поделать с собой. Даже не мог перестать смотреть на него, хотя понимал, что Поттер прекрасно видит его жалкий, растерянный взгляд.

Что, боггарт его раздери, с ним происходит? И что Поттер подумает теперь про него?


Поттер же, нахмурившись, тоже смотрел на Драко, не отрываясь. Чуть растерянно, чуть напряженно, словно видел его в первый раз, и под его изучающим взглядом Драко даже забыл про свою спасительную мантру “мне плевать, что он думает”, потому что… Потому что он устал врать себе. Ему не плевать.

В первый раз в жизни Драко смотрел на Поттера так: замерев от неловкости и какого-то огромного непонятного чувства в груди. И пока оно разрасталось как снежный ком, Поттер тоже смотрел. Смотрел на него!

— Гарри, ну ты что застыл? — Уизли с силой дернул его рукав, и Поттер, влекомый сильной рукой, запнувшись о мантию, наверняка бы скатился по лестнице, если бы рыжий его не поймал.


Драко отступал от щели медленно-медленно, ступая так осторожно, словно под ногами было стекло. Он еще не осознавал, что с ним приключилось, но уже понимал, что что-то ужасное. Что-то более страшное, чем на войне. Словно своим пристальным взглядом Поттер раз и навсегда привязал его к себе красной нитью, и теперь у Драко кончилась жизнь. Потому что без него жизни нет и быть просто не может.


Где-то рядом раздавались горькие выкрики Блейза, но Драко слышал его как сквозь сон. В груди саднило так, что не выдохнуть. Повязанный по рукам и ногам этим взрослым загадочным взглядом, он сейчас готов был идти за Поттером куда угодно, хоть на край земли. Вот только тот его, как всегда, не позвал.


— Ну, ничего, — жарко зашептал ему Блейз, наваливаясь на плечо и сопя в самое ухо. — Я придумаю, как ее можно достать! Ты же со мной?

Толком не понимая, что делает, лишь бы только Блейз отвязался, Драко молча кивнул, и Забини удовлетворенно вздохнул, оставляя его наконец-то в покое.

— Поттер только мешается, — посетовал он. Блейз отвернулся от Драко и теперь снова разглядывал летное поле между щелей. — Ты еще не придумал, как его можно отвлечь? Может, согласишься его поцеловать?

— Я? — голос предательски сел.

То, что еще утром казалось попросту глупой дурацкой затеей, теперь стало пугающим и совсем невозможным, потому что… потому что...


— Это любовь.

Драко в ужасе вскинул на Блейза глаза.

Какая любовь? Ни о какой любви не могло быть и речи. Малфои всегда женятся и живут по расчету. И неплохо живут.

Сейчас Драко этому кретину все объяснит. Он резко развернулся к Блейзу, наспех подбирая слова, но Блейз вовсе не думал смотреть на него. Он по-прежнему пялился в щель на стоящую у летного поля Лавгуд и восторженно ухмылялся:

— Приятель, зацени, какая у нее короткая юбка! Это любовь с первого взгляда. Клянусь, она будет моей!

Драко с облегчением смотрел на курчавые вихры и напряженную спину. Значит, Блейз говорил не о нем?

- Ты влюбился в Лавгуд? - отчего у него такой хриплый голос?

- Лучше скажи, в ее короткую юбку, которая мне дарит столько надежд, - Блейз обернулся и выразительно ему подмигнул.

Драко прикусил губу. И почему у Блейза все так легко? Даже любовь у него низводится к банальному траху. В то время как у него самого… Снова вспомнился пристальный, изучающий взгляд, и Драко крепко зажмурился, как будто этим можно было стереть Поттера из памяти навсегда.

“Это любовь”, — зудело в мозгу, и Драко жмурился все крепче и крепче, словно это могло ему хоть чем-то помочь.

Ну разве это любовь, когда внутри так пусто, тоскливо и больно? Разве это любовь, когда так пусто и больно лишь только потому, что Поттер ушел, а тебе хочется быть рядом с ним?

— Точно, любовь! — насмотревшийся Блейз, отлип от ступеней, хлопнул Драко по плечу, и потянул его за собой. — Эй, ну чего ты застрял? — прикрикнул он на застывшего Драко. — Не волнуйся, у меня еще куча идей! Например, маленький книззл, застрявший на дереве, — Блейз изобразил руками очень мелкое нечто. — Будет там сидеть и орать “мяу-мяу”. Любое женское сердце не выдержит. Лишь бы только твой героический Поттер сам туда не полез.

Драко хотелось по привычке осадить Блейза и крикнуть: “Никакой он не мой”, но почему-то сегодня не получалось. Может быть, потому что впервые в жизни Драко отчетливо понял: “Хочу, чтобы он был моим”.


— А можно применить заклятие прозрачного пола. Идет она такая по лестнице…

Похоже, просыпаться рядом с неутомимым Забини у Драко перерастало в привычку. Ничуть не смущаясь тем, что Драко его к себе вовсе не звал, Блейз уселся задом на вторую подушку и, прислонившись к стене, вдохновенно вещал:

— И тут поднимается ветер!

Он очень удачно поднял руки вверх, принимаясь ими махать, что позволило Драко обхватить его руками за талию, выкинуть вон и сверху припечатать все той же подушкой:

— Не забудь постирать!

— Я вижу, у вас все в ажуре.

Драко мученически завел глаза вверх. И почему это всегда должен быть Нотт?

Хотя справедливости ради, картина действительно была так себе: Блейз, сраженный подушкой, в одних пижамных штанах барахтался на полу, а сам Драко — растрепанный и лохматый со сна — выглядывал из-под полога кровати и, нацелив на Блейза свою палочку, сердито таращился на него.

Быстро прокрутив все это у себя в мозгу, Драко скривился:

— Послушай, ты все не так по... — начал он.

— Нет-нет, меня, пожалуйста, в это не впутывай, — Нотт вскинул вверх обе руки. — Я ничего не видел, ничего такого не знаю. Разбирайтесь сами между собой, — он сделал невиннейшие глаза и все-таки припечатал: — Любовнички.


Только то, что Драко швырнул в него Ступефай с небольшим опозданием, позволило Нотту сбежать, и вскоре его торжествующий ржач слышался уже из гостиной.

Усевшись на кровати и даже не замечая того, что его ноги упираются в ледяной пол, Драко обхватил голову руками и тоскливо обратился к Блейзу:

— Скажи, это когда-нибудь прекратится?

Забини, устроившись прямо на полу, обнял подушку руками и, прижав ее к животу, уткнул подбородок в ее мягкий бок. Иногда Драко казалось, что Блейз способен удобно расположиться даже в могиле.

— Драко, послушай, — темная физиономия выглядела убедительно и серьезно. — Мы не можем все бросить на полпути.

Драко возмущенно посмотрел на него:

— Блейз, скажи, в какой момент мы стали “мы”? Я обещал тебе залезть с тобой под трибуны? Я туда слазил, — он помрачнел от накативших воспоминаний. Если Драко надеялся, что утро расставит все по местам, и чувства растают как дым, то он сильно ошибся. Утром чувства к очкарику накатили на него с такой новой силой, что противно стянуло в груди: ревность, тоска и желание обладать. Драко не хотел даже думать об этом. — Так что тебе от меня нужно еще? — рявкнул он.

— Знаешь, Драко, иногда ты бываешь просто невыносимым, — Блейз укоризненно покачал головой и попытался его успокоить. — Сегодня мы с тобой всего лишь опробуем парочку новых заклинаний. Ты же понимаешь, я не могу на такое пойти без напарника. Ты будешь отвлекать Поттера, а тем временем я…

Но при звуках этой проклятой фамилии Драко тут же накрыло новой волной:

— Ты достал меня со своим Поттером, ясно?! — заорал он, не в силах больше выносить эти мучения. — Я сказал тебе, Блейз, я не буду его отвлекать! Я не буду его целовать! Я вообще ничего с ним не буду!

— Да понял я, понял, что ты орешь? — Блейз впервые выглядел обескураженным. — Не хочешь целовать — не целуй, — испуганно разрешил он. — Можешь просто подойти и обнять. Клянусь, он и так обалдеет.

Драко завел глаза вверх, то ли прося у Мерлина сил, то ли набираясь терпения. В этот момент он действительно, как никогда, был близок к тому, чтобы его пришибить.

— Блейз, послушай меня, — убедительно начал он, сбавив тон и стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы до Блейза лучше дошло. — Ни к какому Поттеру я не пойду, не надейся. Что бы ты себе ни надумал, я не буду его отвлекать. Я не буду его обнимать, — Драко и сам не заметил, как его голос снова начал стремительно повышаться, так что в конце он опять едва не сорвался на крик. — И целовать я его тоже не буду! Мне плевать на него, понятно тебе?!! Меня достало слышать про какого-то Поттера! Меня от него уже просто тошнит!


— Влюбился, что ли?

— Чего? — опешив, Драко резко развернулся и уставился на вошедшего Нотта, полыхая от ярости.

Но тот лишь хладнокровно пожал плечами и, подойдя к кровати, заклинанием заправил постель.

— Орешь так, как будто влюбился, — хладнокровно заметил он. — Это ты зря.

Драко, набравшему в грудь побольше воздуха для гневной тирады, пришлось тихо выдохнуть.

— Что значит “зря”?

Недоуменно моргая, Драко глядел прямо на Нотта, и от дурного предчувствия у него холодело внутри.

— Я конечно, в этом не спец… да и не мое это дело, но… — легким прикосновением палочки Нотт распрямил покрывало и, обернувшись к Драко, снова равнодушно дернул плечом. — Но он вроде бы занят. И кажется, там все серьезно уже.

Блейз, подавшись вперед, с интересом приготовился выслушать новую сплетню, а Драко, который еще секунду назад хотел наорать на этих двух идиотов и стреножить их заклинанием, внезапно почувствовал, как его сердце валится в какую-то темную бездну.

— Кем... занят? — тихо выдохнул он.

— Поттер-то? — Нотт задумчиво нахмурил красивую темную бровь. — Да брось ты. Как будто не знаешь. Вся школа давно уже в курсе, и только ты один что-то тупишь.

Блейз, как на квиддичном матче, с любопытством переводил взгляд с одного на другого и на удивление не встревал в разговор. А Драко, чувствуя, как кровь от лица устремляется куда-то к желудку, все же нашел в себе силы презрительно усмехнуться:

— Если ты про Уизли… — начал он, чувствуя, как в сердце снова возвращается надежда, но Нотт небрежно от него отмахнулся:

— Да при чем тут она.

Побледневший Драко цапнул себя за язык, чтобы не заорать “тогда кто?” и растерянно замер, дожидаясь ответа. Но Нотт, видимо, посчитав их разговор исчерпанным полностью, принялся не спеша одеваться.

Драко, в душе у которого бушевали темные демоны, подавленно смотрел на него. Этот гад действительно больше не собирался ничего говорить! Ну и как заставить его продолжать, чтобы не выдать себя? Драко быстро взглянул на Блейза в тайной надежде, что именно его любопытство заставит прицепиться к Нотту с вопросом, но Блейз, как назло, задумчиво уткнувшись в подушку, молчал. Почему эти два идиота молчат только, когда не надо?


Конечно же, Драко не выдержал.

— Ну и кто это? — как будто бы между прочим поинтересовался он, очень надеясь, что вопрос и на самом деле звучит так же небрежно, как у него в голове.

Но Нотт, словно не слыша, натянул на себя рубашку и принялся застегивать рукава.

— Тео! — Драко все больше хмурился, потому что Нотт все так же молчал. — Ты что, не слышишь меня? Кто это?

Нотт бросил на него быстрый взгляд, дернул плечами и усмехнулся, но как-то невесело:

— А если я скажу тебе, что это парень? С нашего факультета, — негромко ответил он и медленно застегнул пуговицу на груди. — Ты по-прежнему захочешь это узнать?

Он резко поднял голову вверх, и на его правый глаз небрежно упала отросшая челка, делающая его сексуальней в сто раз. Продолжая методично застегиваться, Нотт смотрел на Драко с легким сочувствием, словно извиняясь, как будто намекая на что-то, причем так выразительно, что неожиданная догадка стукнулась Драко в голову, и его внутренности закрутило каким-то уже и вовсе невыносимым узлом.

Подойдя к Тео ближе, он упрямо уставился на него, не собираясь никуда отступать:

— Кто. Это. Такой? — требовательно спросил он, с болью вглядываясь в холодные голубые глаза и безумно боясь услышать ответ.

Какое-то время Нотт нерешительно смотрел на него, двигал губами, словно подбирая слова, и Драко казалось, что каждая секунда его промедления отнимает у него целые годы жизни. С каждой секундой действительность становилась все невероятнее и страшнее.

— Кто? — шепотом спросил он, глядя на Нотта так жалобно, словно даже глазами умоляя его промолчать. Он не хотел этого слышать! Он не хотел!


Нотт помолчал, делая долгую театральную паузу, во время которой у Драко напрочь отказало дыхание, потом нерешительно выдохнул, еще раз внимательным взглядом обвел его потерянное лицо, а потом неожиданно всхлипнул и закатился от смеха, падая от хохота на кровать:

— Да никто, идиот! — он искренне ржал, глядя на растерянного Драко снизу вверх. — Я просто хотел увидеть твое лицо, когда ты это услышишь. И я это увидел. Это того стоило, Драко. Теперь попробуй меня хоть в чем-нибудь разубедить.

— Ты… идиот, — пробормотал Драко, осознав, что на самом деле только что выдал себя с потрохами.

— Я всего навсего слизеринец, а идиот у нас - это ты. Вот уж никогда бы не подумал, что ты и в самом деле на него западешь, — Нотт продолжал довольно посмеиваться, глядя на ошарашенное лицо. — Ты мне был должен за зелья, Драко. Вот и считай, что сочлись.

Он закинул руки за голову и вытянулся на покрывале, а подавленный Драко, кусая губы, поспешно оглянулся на Блейза, боясь услышать насмешки и от него. Но Забини лишь загадочно улыбался, видимо примеряя только что полученную информацию на себя. И Драко ни капли не сомневался, что уж Блейз-то найдет то, как применить ее правильно.


— Я думаю, заклятие Скользкого Пола.

Драко с трудом разлепил глаза и с ненавистью глянул на темную рожу, задумчиво разглядывающую его зеленый полог. Какое-то сумасшествие.

— Я когда-нибудь проснусь без тебя?

— Драко, мы и так слишком все затянули, — деловитый Блейз словно не замечал, насколько Драко взбешен. — Значит, на сегодня у нас новый план. Я подхожу к Лавгуд и пока применяю к ней заклинание, ты отвлекаешь Поттера.

Драко мученически завел глаза вверх — ничего не менялось.

— Блейз, я уже вчера сказал тебе, я не буду его отвлекать!

— А еще мы вчера установили, что он тебе нравится. Значит, тебе точно понравится его целовать. И если ты мне друг…

— ПОШЕЛ ВОН!!!

На этот раз утреннее вышвыривание Блейза из кровати несколько затянулось, потому что Блейз сопротивлялся, как мог, цепляясь всем телом за балку, а Драко остервенело пихал и толкал его вниз, не собираясь это больше терпеть.


— Остынь, Блейз. Он все равно разобьет тебе сердце, — послышался бодрый голос Нотта из-за полога кровати. Да что они все, сговорились так рано вставать? — Мы же вчера узнали, в кого он влюблен.

— Ступефай!

Увернувшись от заклинания, Нотт торжествующе ухмыльнулся и выскочил в коридор, а Драко, тяжело дыша, уставился Блейзу в лицо:

— Сегодня же, — прошипел он таким голосом, что казалось, из него сейчас закапает яд. — Слышишь, сегодня же мы разбираемся с твоими трусами, и ты оставляешь меня в покое! Навсегда! Ты меня понял?!

— Ладно, Драко, как скажешь, — Блейз вскинул вверх руки в примирительном жесте, но, не удержав серьезности на лице, внезапно хмыкнул и рассмеялся: — Заметь, не я это предложил.

Драко хотелось завыть. С каких пор он перестал быть слизеринцем, позволяя этим двоим разводить себя как пацана? Ответ был очевиден: с тех пор, как Поттер пробил брешь в его обороне.


— Послушай меня... — начал Драко, как можно надменнее.

Он просто обязан взять себя в руки, собраться с силами и отомстить. И плевать ему на… Тут Поттер у него в голове улыбнулся ему той самой улыбкой, и Драко замер на полуслове, снова потеряв ориентир. Сердце ухнуло вниз, в ушах зашумело, по груди покатилось тепло.

Завороженный зрелищем теплой улыбки, которой призрачный Поттер улыбался только ему, Драко не сразу очнулся. А когда очнулся, обнаружил, что Блейза уже рядом нет. Видимо, тот, поняв, что продолжения фразы уже не дождется, добровольно уполз. Чертов Поттер! Чертов Забини, который все это затеял! Это из-за них Драко стал таким… неадекватным.


— Драко, а это правда, что он тебе нравится? Он красавчик.

Драко чудом сдержался, чтобы не послать в Паркинсон Непростительное.

Началось. Теперь только хромой на Слизерине не попытается его напинать. А ему остается одно: держать лицо, что есть сил.

Драко обернулся на Паркинсон и вежливо приподнял левую бровь:

— Кто нравится?

И еле сдержался, чтобы не бросить быстрый взгляд на гриффиндорский стол. Самое обидное, что он сам дал этим гадам в руки оружие против себя.

Паркинсон притянула к себе стакан с тыквенным соком:

— Да ладно, Драко, хватит прикидываться. Все уже знают.


По спине побежали мурашки. Как это все? За что Тео с ним так? Ну, подумаешь, не дал ему списать на зачете по Зельям. Так ведь Северус за ними следил.

Паркинсон в ожидании ответа непринужденно мотала вилкой в тарелке, с интересом наблюдая за ним, и Драко не мог ей вот так проиграть.

Поттер на том конце зала что-то весело крикнул Уизелу, и сердце у Драко предательски сжалось. Даже если его тайна больше не тайна, он все равно обязан пойти до конца.

— И все-таки, кто это, Панси? Не просветишь?

Паркинсон снисходительно хмыкнула, глядя на Драко с веселым задором, но до ответа все-таки снизошла:

— Кто-кто. Блейз, разумеется. Или у тебя есть кто-то еще?

— Блейз?

Какое-то время Драко смотрел на нее, пытаясь понять, шутит она или нет. Но Паркинсон была совершенно серьезна.

— Ага, — она беззаботно заправила за ухо темную прядь. — И не делай такие большие глаза. Тео нам всем рассказал, чем вы с ним по утрам занимаетесь.

Паркинсон разглядывала их с Блейзом с беззастенчивым любопытством, и Драко перевел растерянный взгляд на Нотта, ища ответ у него. Тот хмыкнул и, как ни в чем не бывало, подмигнул ему:

— Только попробуй обидеть его.


Облегчение, которое испытал Драко, было несравнимо ни с чем. Поттер за гриффиндорским столом продолжал весело болтать с Уизли и Грейнджер, но никто из Слизерина не таращился на него, не показывал пальцами, как это непременно должно было быть. Нет, все глядели только на Драко и Блейза и оживленно шептались. Очевидно, что свежая сплетня была хороша.


— Что это с ними такое? — Блейз подпихнул Драко локтем, с недоумением разглядывая шепчущихся однокурсников. Те тут же поотводили глаза, а Драко удивился, как Блейз вообще мог хоть что-то заметить, если постоянно таращился на свою ненаглядную Лавгуд.

— Поспорили, увидишь сегодня ты ее трусы или нет, — Драко и сам удивился тому, что его голос смог прозвучать настолько спокойно.

— Они в нас еще сомневаются? — Блейз гордо выпрямил спину и сердито всех оглядел: — Так вот я тоже могу с вами забиться! — он возвысил голос так, чтобы его было слышно на другом конце стола. — Что мы с Драко прямо сегодня дойдем до трусов! Убедимся в том, что их нет, и увидим то, что под ними! Мы вам докажем, что мы с Драко лучшие, когда беремся за дело!


— Мистер Забини! А вам не кажется, что такую информацию лучше держать при себе?

Драко похолодел: Макгонагалл строго смотрела на них со своего места, и было не понятно, что именно из этой идиотской тирады она успела услышать.

— Заткнись, идиот, — почти умоляюще выдохнул он, и Блейз на удивление не стал спорить, а, подперев щеку рукой, снова задумчиво уставился на стол Рейвенкло.


— Так что там у вас за проблемы с трусами? — голос у Нотта был сдавленным, как от плача.

И хоть он закрыл ладонями лицо, но его плечи так мелко и часто тряслись, что Драко покрылся холодной испариной, осознавая, насколько кошмарно и громко это все прозвучало. На весь факультет. А может быть, и не только?

Он бросил быстрый, испуганный взгляд на гриффиндорский стол, но к счастью, Поттер, видимо, ничего не расслышал, потому что, скользнув по залу рассеянным взором, он снова принялся что-то рассказывать Уизли.

— Давай после завтрака сразу начнем? — вдруг шепнул Блейз, повернувшись к Драко всем корпусом. — Я долго терпеть не смогу!

Паркинсон сдавленно хихикнула, пихнув Тео локтем, и Нотт в очередной раз всхлипнул от смеха. Драко прикрыл рукой глаза, пытаясь спрятаться от позора.

— Ну так что, ты согласен? А, Драко? — Блейз, навалившись, закинул руку к нему на плечо, и кто-то, кажется Миллисент, восторженно пискнул.

Драко понял, что больше не вынесет такого позора.

— Черт с тобой, давай после завтрака, — прошипел он, сдаваясь. — Раньше начнем, раньше от тебя отвяжусь.

Блейз обрадованно закивал, Паркинсон расхохоталась, а Нотт снова закрыл руками лицо.

День обещал быть ужасным.


— Котенок на дереве — неплохой вариант, — разглагольствовал Блейз, бредя в поисках Лавгуд по дорожке следом за Драко. — Только где мы его здесь возьмем? Может быть, стоит поймать Миссис Норрис?

— Попробуй, — Драко равнодушно пожал плечами, с затаенным злорадством представляя, как все руки и ноги Забини подерет строптивая кошка.

Видимо, Блейз вспомнил о том же.

— Нет, Миссис Норрис не вариант, — он поежился. — А из других существ у нас тут толком и нет никого. Не пихать же на дерево флоббер-червя? Да и кто в нормальном уме полезет его спасать?

Драко хотел было сказать, что именно Лавгуд одна из тех немногих, кто, возможно, поползет за червем, да и вообще ее нормальность давно под сомнением, но, к счастью, сдержался. Копать и подсаживать червей на деревья ему не хотелось. А Блейз точно не оставит его в стороне.

— Завязанные шнурки? Шнурки переплетаются, она падает, дует ветер, мантия задирается… — Блейз мечтательно причмокнул губами.

— У Лавгуд нет шнурков, — осадил его Драко. — Кажется, она носит туфли.

— Да, кажется, нет, — какое-то время Блейз выглядел чуть озадаченным, но вскоре его лицо опять просветлело: — А что если заклинание Мгновенного Раздевания?

— И ты в два счета вылетаешь из школы. Как будто не помнишь Устав.

— И снова ты прав, — Блейз огорченно вздохнул и посмотрел на Драко с надеждой. — А если заклинание Прозрачного Пола?

— Ты понимаешь, что он будет прозрачным в две стороны? И тебя тоже увидят? И то, чем ты там занимаешься, тоже?

Блейз сердито насупился:

— Знаешь, Драко, на тебя не угодишь! Все-то тебе не по вкусу. Вот возьми и придумай что-нибудь сам!

Драко хотел сказать, что он не нанимался придумывать, и вообще с самого начала был против этой затеи, но запущенное Блейзом воображение уже заработало и решило все за него.

— У нас же сейчас Травология с грифами и Райвенкло?

— Ну? — Блейз с надеждой вскинул глаза.

— “Ну”, — насмешливо передразнил его Драко. — А в теплице лианы. И мандрагора.

Блейз насупился:

— Я думал, ты предложишь что-нибудь дельное, Драко. А ты… “Лианы и мандрагора”, — передразнил он его гаденьким голосом. — Очень ценная информация, только при чем тут они?

Драко надменно посмотрел на него. И почему всегда оказывается, что он настолько умнее?

— А при том, что отростки лиан могут куда угодно ползти, — снисходительно пояснил он хмурому Блейзу. — Даже под самую длинную юбку. И уж тем более могут ее поднимать. А мандрагора верещит так, что все отвлекаются на ее визг. Кроме тех, у кого есть наушники. И именно у тебя они могут быть.

Темная физиономия Блейза счастливо просветлела:

— Драко, ты все-таки гений! Не зря я всегда верил в тебя! - он хлопнул его по плечу и на всех парах ломанулся к теплицам.

— Мистер Забини! Я вам в третий раз говорю немедленно отойти от лианы. Вам тут что, медом намазано? А ну, марш на место!

Мадам Стебль уже непритворно сердилась. Все занятие Блейз нарезал вокруг лианы большие круги, что-то шептал ей сквозь листья, подхалимски подносил ей воды и, когда никто не смотрел, направлял на нее палочку, что-то тихо шепча. Но все его усилия оказывались безуспешными. Отростки лианы дергались, приветливо шевелились, но явно никуда не собирались ползти.

— Драко, ты мне должен помочь! — шипел Блейз, периодически возвращаясь к нему под гневные окрики мадам Стебль.

Драко, которого измучили прыгающие поганки, готовые скакать куда угодно кроме его горшка, пытался ловить их руками и сердито огрызался на Блейза:

— Как я тебе помогу? Кто-то из нас должен делать задание! Я и так делаю его за двоих! Иди и разбирайся с ней сам.

— Никакой от тебя помощи, Драко, — выдохнул ему в ухо неблагодарный Забини и снова исчез, а Драко, утерев пот со лба, принялся снова ловить грибы на столе.

Белые шляпки с ножками в розовых пелеринах скакали по столешницам, словно дразнясь, а три факультета, перемазанные в песке и земле, безуспешно пытались их изловить и рассадить в большие горшки.

Наконец особенно наглая и большая поганка прыгнула прямо перед Драко на стол, и он, не долго думая, навалился на нее всем своим телом, мстительно подминая ее под себя. Гриб продолжал трепыхаться где-то возле самого его живота и неистово дергал шляпкой.


— Отдай! Это моя.

Драко, красный и взмокший, сердито вскинул глаза. Прямо перед ним торчал Поттер и, требовательно глядя Драко в лицо, протягивал руку к его животу.

Драко мгновенно смутился. Под этим уверенным взглядом, он мог лишь молиться богам, чтобы не покраснеть.

— Поттер, тебе мало поганок? — просипел он сквозь зубы. — Иди и лови, какую захочешь.

Он сделал широкий взмах подбородком, охватывая картину бедствия целиком. К середине урока поганки принялись скакать по столам еще веселей и задорней, и от их прыжков уже просто рябило в глазах.


— А мне нужна эта.

Поттер настырно наступал на него, и Драко чувствовал, что не справляется с подлой краской, выступающей на щеках.

— Перетопчешься, Потти. Это моя! - вцепившись в гриб, Драко вызывающе приподнялся. - Иди ищи себе другую поганку, герой!

Он демонстративно сунул руку с пойманной поганкой за спину, но разозлившийся Поттер схватил его за запястье.

— Это моя! Она от меня убежала! Верни! — он с такой силой принялся дергать Драко за руку, как будто пытался ее оторвать.

Драко попытался посильнее лягнуть его в голень:

— Правильно сделала. От тебя любая сбежит, — мстительно выдохнул он.

— Ах ты скотина! — ловко уйдя от удара, Поттер ухватил покрепче Драко за локоть и начал остервенело толкаться в плечо, пытаясь вывернуть кисть, а Драко, прижимая поганку к себе, как фамильную драгоценность, отбивался от него всем, чем мог. Дубовый стол под их нажимом жалобно скрипнул. Разделочные доски, земля и ножи полетели со столешницы в разные стороны.

— Отдавай! — разъяренный Поттер повалил Драко на стол — благо мадам Стебль была в другом конце теплицы и не могла видеть это бесчинство — и, придавив Драко всем своим весом к столу, принялся выкручивать руку.

— Разбежался! — Драко заерзал под ним, пытаясь выбраться и чувствуя нарастающее возбуждение.

Ничего необычного в их драке не было, но сейчас Драко все воспринимал как-то на удивление остро — его запах, его движения, тепло его тела — все доставляло ему какое-то странное удовольствие, от которого хотелось с ним бороться еще и еще.

— Ну все, ты покойник, Малфой!

— От покойника слышу!

Поттеровский красный галстук уехал куда-то за спину, воротник распахнулся, и у Драко перед глазами оказалось напряженное покрасневшее горло, — так близко, что его можно было тронуть губами. Или лизнуть языком. Внезапно захотелось и того, и другого. Причем, захотелось так сильно, что Драко невольно зажмурился. Но даже так он продолжал чувствовать дурманящий голову запах, перемешанный с тепличным запахом трав и цветов.


— Какая лиана. Она тебе нравится, да?

Поттер невольно ослабил хватку, и они с Драко оба как по команде обернулись на мелодичный, певучий голос, раздавшися совсем рядом.

Лавгуд, остановившаяся рядом с Блейзом возле большого горшка, смотрела на Забини большими искренними глазами и чуть улыбалась.

— Она такая красивая, правда? — Луна протянула руку к гладким, округлым листьям, и Блейз нервно сглотнул.

— Просто ты все неправильно делаешь. Она любит, когда ей поют.

Не дожидаясь реакции Блейза, Луна тихо завела какой-то незнакомый гэльский мотив, от которого лиана вся встрепенулась и вскинула листики вверх. Лавгуд повела рукой в сторону, и все отростки и листья благодарно потянулась следом за ней.

— Видишь, как просто? Попробуй, — Луна охотно отодвинулась в сторону, предлагая Блейзу тоже порадовать лиану мелодией.

— С-спасибо, н-не надо, — деморализованный Блейз растерянно попятился от горшка.

Луна издала тихий смешок:

— Надо же, ты заикаешься прямо как Невилл. У тебя это очень смешно получается, — на ее губах играла задумчивая улыбка. — Но ты не расстраивайся, даже с заиканием ты сможешь спеть для нее. Давай же! Попробуй. Повторяй следом за мной! “Ev' chistr 'ta Laou” — громко затянула она знаменитую кельтскую песню, дирижируя Блейзу рукой.

Блейз заметался глазами, ища пути к отступлению. Но спасение пришло к нему с неожиданной стороны.


— Мистер Поттер! Мистер Малфой! Вы чего это здесь разлеглись? — мадам Стебль летела к ним, пыхая яростью, как венгерская хвосторога.

Только теперь Драко заметил, что поглощенные зрелищем, они с Поттером так и продолжали вцепляться друг в друга, а кроме того, Поттер, вжимая Драко в столешницу, так подмял его под себя, что Драко всей своей грудью ощущал жар его горячей груди. И не только. Внутри у Поттера тяжело и гулко бухало сердце — или так оно стучало у Драко у самого? Все это было невыносимо, до дрожи желанно, и совершенно не хотелось его отпускать.

От этой мысли Драко смутился так, что слезы выступили на глазах, поэтому он отреагировал единственно правильным способом:

— Отвали от меня, идиот! — выкрикнул он, с силой отпихивая Поттера от себя. — Что ты ко мне привязался?

Поттер отлетел от него, зацепившись за столешницу мантией так, что продрал в ней дыру, и теперь встрепанный, с алыми пятнами на щеках, с такой же ненавистью смотрел на Драко в ответ.

— Мистер Поттер? — невысокая мадам Стебль гневно смотрела на него снизу вверх. Но ей это ничуть не мешало принять грозный вид. — Кто из вас начал драку? С какого факультета мне придется списать десять баллов?

Поттер еще раз прожег Драко пылающим взором и, резко отвернувшись, одернул рваный подол:

— Считайте, что с моего, — сердито выдохнул он, не глядя на Драко, и тот в который раз удивился тупому гриффиндорскому благородству, готовому покрывать даже врагов.


— Мистер Поттер, и как же вам только не стыдно? — мадам Стебль уперла руки в бока, обводя разор на столе гневным взором. — Вы же наша национальная гордость. С вас должны брать пример. А что вы творите? Немедленно возвращайтесь к себе!

Поттер, видимо, вняв ее увещеваниям, сердито пригладил волосы, торчащие дыбом, расправил смятую мантию и, выпрямив спину, бросил на потрепанного Драко надменный взгляд.

— Простите. Больше этого не повторится, — процедил он сквозь зубы и, красиво развернувшись на каблуках, двинулся прочь.


От этого нового Поттера у Драко стиснуло горло. Никогда еще он не замечал, как тот бывает красив. Не видел его размах плеч и гордый поворот головы. Никогда не ощущал в нем эту спокойную силу. И никогда прежде не чувствовал себя рядом с ним настолько ничтожным. Нелепым. А еще никогда так неистово не хотел быть рядом с ним.

К счастью Поттер не дал ему много времени на рефлексию. Не пройдя с этой горделивой осанкой и трех шагов, он резко обернулся и выкрикнул с такой же досадой, какая теснилась у самого Драко в груди:

— Подавись ты своей поганкой Малфой!

И тогда Драко швырнул ему в спину грибом.


— Итак, что мы имеем, — подытоживал Блейз, шагая рядом с Драко на Каббалистику. — С нас и с грифов сняли по двадцать баллов. Тебя заставили чистить и чинить Поттеру мантию, а Лавгуд научила меня петь для цветка. И, заметь, мы по-прежнему без понятия, есть ли у нее сегодня трусы.

Драко злобно зыркнул в его сторону, приготовившись произнести гневную речь, но все же не удержался и прыснул:

— Жаль, что ты так и не успел попробовать спеть гимн для лианы. Хотя у тебя еще все впереди.


Положа руку на сердце, Драко был на него не в обиде, ведь для него самого все сложилось на редкость удачно: под пристальным взглядом мадам Стебль Блейз все оставшееся до конца урока время ловил и пихал поганки в горшок, в то время, как сам Драко в дальнем углу теплицы чинил мантию Поттера, накладывая на нее одно заклинание за другим. Причем все это время Поттер торчал рядом с ним. И хотя они по-прежнему переругивались и всячески обзывались, придумывая друг для друга все новые оскорбления, Драко давно не было так хорошо. А когда под конец Поттер выдохся и замолчал, оказалось, что сидеть с ним в тишине так прекрасно, что лучше и придумать нельзя. Ажурные сплетения веток плюща отгораживали их от других, и можно было даже представить себе, что они находятся в теплице только вдвоем. И то, что Поттер не рвался уйти от него, а просто сидел рядом, бросая на Драко частые непонятные взгляды, и в конце даже буркнул “спасибо”, — все это сделало Драко совершенно счастливым.


— ...Если ты мне друг, то просто обязан придумать что-то еще! — между тем нудил Блейз. — Мы должны узнать про трусы!

— Какие трусы? А, в смысле, трусы, — Драко только сейчас понял, что уже какое-то время молча улыбается как идиот, полностью отдавшись воспоминаниям. — Я непременно придумаю, Блейз, — великодушно пообещал он мгновенно воспрявшему Блейзу. Хотелось быть щедрым и добрым.


Это было его фатальной ошибкой. Весь последующий урок обнадеженный Блейз требовал от Драко свежих идей, из-за чего Драко даже совершил две грубейших оплошности, которые не сделал бы даже первокурсник — перепутал несколько сфирот в Древе Жизни и непростительно запутался в их иерархии. Благо народу на занятиях было немного, и кроме профессора Вектор, зависшей над ними в укоризненной позе, их позора никто не увидел.

— Боггарт тебя побери, Блейз, — шипел пристыженный Драко, наскоро исправляя палочкой начерченную на полу корявую схему, как только преподавательница от них отошла. — Ты понимаешь, что с твоими затеями мы скоро скатимся на самое дно?

— Не скатимся, — шептал в ответ Блейз, ловко ползая по полу между неровных кругов и энергично стирая ладонью и рукавами неверные символы. — Если ты сможешь придумать способ получше. Что это вообще за идея “Заклинание Скользкого Пола”? — Блейз привстал на коленях и скептически подергал в воздухе пальцами, изображая кавычки. — Я хочу увидеть, что у нее под юбкой, а не чтобы она расшибла себе голову о косяк.

Драко опустил палочку и с интересом уставился на возмущенного Блейза:

— Мне кажется, или она начала тебе нравиться?

Блейз тут же сморщился как от дольки лимона:

— Не городи чушь. И вообще, не переводи разговор. Не можешь ничего придумать, так и скажи. Без тебя обойдусь.

Драко какое-то время недоверчиво смотрел на него снизу вверх, а потом тяжело вздохнул:

— Если бы. Но я тебе ни капли не верю. Через полчаса снова ко мне прибежишь. Так что давай думать дальше.


— Драко, посмотрите внимательно, что вы опять натворили, — Септима Вектор, кажется, была единственным профессором, который называл учеников просто по именам, но от этого было не легче. — Вы же перепутали все линии жизни. Неужели вас так привлекает жить в мире магглов? Будьте внимательнее, или я буду вынуждена снять с вас очки.


Драко гневно зыркнул на Блейза и попытался сосредоточиться на уроке: Травология из-за них с Поттером и так обошлась слишком дорого его факультету, и если он сегодня завалит еще и этот предмет, то в слизеринской гостиной его точно побьют.


— Сейчас будет Трансфигурация. Там что-нибудь придумаем, я тебе обещаю.

— Самое безопасное, — втолковывал Драко Блейзу, быстро идя по коридору к кабинету Макгонагалл, — заколдовать ее юбку. Как будто ты просто промазал. Хотел превратить кружку в мышь, но промазал палочкой и превратил в мышь ее юбку. Понимаешь?

— Ну, это у меня вряд ли получится, — Блейз пригорюнился и почесал палочкой кончик носа. Он никак не желал отучаться от этой вредной привычки даже несмотря на то, что пару раз его нос уже превращался то в картофелину, то в баклажан. — Ты же знаешь, Драко, что в Трансфигурации я не силен.

— Тем лучше! — Драко воодушевлялся все больше и больше, наконец-то у него появился реальный шанс отвязаться от Блейза. — Поэтому никто и не удивится, что ты накосячил.

— А если я ее саму превращу во что-то не то? Будет потом ходить с тентаклями вместо ног, — Блейз хмурился, сомневаясь, но вроде бы и не отказывался от этой идеи.

Драко хмыкнул, представляя Лавгуд с тентаклями и хвостом. А что, с уровнем Забини в Трансфигурации такое вполне могло произойти.


— Не забывай, что для того чтобы исправить тентакли, у нас будет Макгонагалл, — подбодрил он Блейза.

— Ага, а у Макгонагалл будет замечательный повод списать с нас еще десять баллов. Ты этого хочешь? — Блейз снова повозил палочкой по лицу, почесывая щеку. Из его гладкой щеки тут же начала пробиваться щетина.

— Стой спокойно, — Драко, удержав Блейза за локоть, вздохнул и легким движением палочки, ликвидировал уже начинавшую куститься растительность.

— Помоги мне, а? Ты же отличник, — непутевый Блейз покорно подставлялся под заклинания и смотрел на Драко глазами побитого домовика. Жалкое зрелище. И Драко предсказуемо не выдержал этого взгляда — никогда не выдерживал.

— Ладно. Будешь мне должен!


Драко тяжело вздохнул, прикидывая, на что он только что подписался и, ускоряя шаги, двинулся к кабинету, а обрадованный Блейз заскакал следом за ним.

— Конечно буду! — тараторил он, в оживлении забегая вперед. — Я и так по гроб жизни тебе должен. Именно поэтому я никому не скажу, что тебе нравится По…

Драко остановился так резко, что Блейз, вертящийся возле него, чуть не рухнул.

— Если я еще раз услышу хоть что-то подобное… — начал Драко с таким свирепым выражением лица, что Блейз испуганно зажал себе рот обеими руками, крест-накрест, и замотал головой, вытаращивая глаза и демонстрируя полную преданность и молчаливость.

— Идиот, — Драко демонстративно поднял глаза к потолку, хмыкнул и двинулся дальше — долго сердиться на Блейза он не умел.

— Значит, план такой, — поняв, что гроза миновала, Блейз тут же взялся за старое. — Мы дожидаемся, пока она снимает мантию и остается одна, потом ты шлешь в нее заклинание и делаешь вид, что все перепутал. И вуаля. Юбки на не ней больше нет, зато у нее есть мышонок, симпатичный и серый. Я думаю, она ему даже обрадуется. Как ты думаешь, Драко?

— Безумно обрадуется, — мрачно согласился Драко, представляя себе в красках эту картину. Ему никогда не удавалось понять, серьезен Блейз в такие моменты или все-таки просто прикидывается идиотом

— Тогда нам надо подсесть к ней поближе, — Блейз нахмурил бровь, явно что-то просчитывая.

— И проколоться на этом? — Драко снисходительно посмотрел на него. — Перебьешься. Сядем там же, где и всегда. Потом к ней подойдешь.

— Как с тобой сложно. Ты все-таки очень правильный, Драко, — вздохнул Блейз и первым побрел в кабинет.


Там уже шумели, располагаясь за партами, гриффиндорцы и Райвенкло, видимо, их отпустили пораньше или же — мрачно подумалось Драко — или же не заставляли исправлять сфироты по тысяче раз. Сам он подчеркнуто не смотрел в сторону грифов, сосредоточенно выкладывая учебники и пергамент на парту. Хотя после удивительной Травологии, на которой они с Поттером провели столько времени вместе, смотреть очень хотелось. Тем более, что краем глаза Драко давно уже видел, что Поттер здесь: то тут, то там мелькала его лохматая шевелюра. Невыносимо хотелось посмотреть на него и еще более невыносимо хотелось поймать его взгляд.

— Смотри, грифам уже выдали какие-то шапки, — от любопытства Блейз даже привстал.

Драко выпрямил спину и с облегчением обернулся на гриффиндорцев: ну чем не повод наконец-то туда посмотреть?

На столах перед ними действительно лежали какие-то береты, чепцы и кепки. А перед рыжим Уизелом так и вовсе красовалась шляпа с пышным пером.


— Эй, грифы, вам зачем это дали? Чтобы мозги в голове удержать? Так вам это все равно не поможет, — Нотт, остановившийся рядом с партой Блейза и Драко, небрежно оперся о нее и скрестил руки на груди.

— Ты им льстишь, Тео. Откуда у Гриффиндора мозги? — Панси тоже остановилась неподалеку от них и пренебрежительно хмыкнула. — Эй, Поттер! — неожиданно крикнула она на весь класс. — Ты же в курсе, что он совершенно не идет к твоим дурацким очкам?

Поттер сердито оглянулся — Грейнджер как раз напяливала ему на голову стильный черный берет — гневно глянул на Паркинсон, явно намереваясь ей что-то сказать, но, внезапно заметив устремленный на него малфоевский взгляд, вдруг покраснел, отвернулся и, отпихнув руки Грейнджер, больше не глядя в сторону слизеринцев, неловко стянул берет с головы.


— Не поняла, — Паркинсон обернулась и недоуменно посмотрела на Драко. — Что это только что было? Ты же не хочешь сказать, что наш герой запал на тебя?

— Не говори глупости, Панс, — теперь Драко почувствовал, что у него краснеют щеки, шея и даже уши. А в мире нет более жалкого зрелища, чем красноухий блондин. — Что ты ко мне прицепилась? Мало ли, что у него там творится в ушибленной голове.

Драко молил всех богов, чтобы любопытная Панс наконец-то от него отвернулась. Но мерзкая ведьма так и впилась в него пристальным взглядом:

— Ты покраснел, — удовлетворенно констатировала она, как будто это не было и так очевидно. И тут же добавила с укоризной: — Драко, а как же Блейз?

Больше всего на свете Драко боялся, что сейчас от смущения у него на глазах выступят слезы — это будет позор так позор.

— Панси, ты за меня не волнуйся! — неожиданно спасительный Блейз прислонился к Драко сзади и, обвив его шею руками, прижался щекой прямо к щеке. — Таких, как я, у него больше нет. И не будет! Правда, Драко?

В подтверждение своих слов он смачно чмокнул Драко по разу в щеку и в скулу, прежде чем тот успел отстраниться, и торжествующе воззрился на Паркинсон.

— И вообще, иди и не мешай нам работать! Тебе еще прошлый зачет исправлять. А то будет у тебя снова трехногий цыпленок. Правда, Драко? - Блейз торжествующе ухмыльнулся.

Паркинсон поджала губы и смерила их вызывающим взглядом.

— Идиоты! — подытожила она и, гордо развернувшись, прошествовала на свое место.

А Блейз чмокнул Драко скулу еще раз — то ли для верности, то ли потому что просто понравилось.

— Отвяжись! — Драко резко отпихнул его и, вытирая щеку рукавом, бросил испуганный взгляд на Поттера, но к счастью тот сидел к ним спиной. Зато рыжий Уизел таращился прямо на них, чуть приоткрыв рот и округлив от любопытства глаза.

Драко напрягся.

— Блейз, прекрати, — прошипел он, выдираясь из цепких объятий.

— Понял, уже ухожу! — Блейз наконец отцепился и завозился рядом, доставая учебники. — Зато она нам поверила. Видишь, как я тебе помогаю, — зашептал он. — А теперь и ты мне помоги.

— Да куда я от тебя денусь? — буркнул Драко, бросая на грифов быстрые тревожные взгляды.

Там все выглядело неутешительно: Уизел что-то жарко шептал Поттеру на ухо, бросая на них с Блейзом быстрые взгляды. О чем он, крыло гиппогрифа, там мог говорить? А Поттер, выслушав его, неожиданно обернулся и насмешливо глянул на Драко через плечо. Точнее собирался насмешливо глянуть. Но, столкнувшись с Драко глазами, снова завис.


Иногда Драко казалось, что их с Поттером взаимные взгляды — это что-то материальное, настолько он ощущал их всем своим существом. Эти взгляды, словно стальные канаты, привязывали их друг к другу, и Драко никогда не мог первым разорвать эту желанную связь, всегда ожидая, что Поттер первым опустит глаза. Но сейчас тот, не отрываясь, смотрел на него, и Драко, глядя в ответ, со стыдом ощущал, как его только что остывшие щеки и уши снова начинают гореть.


— Мистер Поттер, мистер Малфой, я буду вам очень признательна, если вы все же сосредоточитесь на уроке.

Драко вздрогнул, кажется, вместе с Поттером, и уставился на Макгонагалл невидящим взглядом, совершенно не понимая, о чем она говорит. Поттеровский взгляд обжег все в груди, умудрившись залезть прямо в душу, просверлить брешь в его обороне и забраться так глубоко, куда Драко еще никого в жизни никогда не пускал.


— Драко, очнись! — Блейз пихнул его локтем, — подкладывая ему под нос бордовую треуголку. Оказывается, Слизерин уже тоже получил свою порцию шапок и шляп, подходящих для превращений.

— Для того чтобы трансформировать шляпу в бурундука, — вещала Макгонагалл, расхаживая между рядами и строго осаживая взглядом расшумевшихся учеников, — вам потребуются знания пятого курса. Вы это все проходили, и я очень надеюсь, что вам удалось не растерять свои навыки. Вы хорошо меня слышите, мистер Гойл?

Гойл, получивший меховую ушанку с завязками, немедленно напялил ее на себя, завязав тесемки под двойным подбордком, и теперь недоуменно крутил головой, пытаясь сообразить, куда пропал звук.

— Независимо от того, слышите вы меня или нет, к концу урока у вас должен на парте сидеть живой бурундук, — Макгонагалл, даже не глядя, ловко кинул в Гойла развязывающее заклинание. — Что вы хотели, мисс Грейнджер?


Драко не удалось услышать, какие этапы решила уточнить у Макгонагалл поттеровская подруга, потому что Блейз, навалившись на его плечо, радостно зашипел в самое ухо:

— Бурундук! Ты видишь, как нам повезло! Это судьба. Ты веришь в судьбу, Драко?

— Нет, не верю! — для надежности Драко отодвинул Блейза вместе с его стулом подальше. — Судьба никогда бы не свела меня с таким идиотом как ты!


Но Блейза невозможно было обескуражить такими примитивными доводами. Держа в руках серую шляпу и делая вид, что колдует, он на самом деле следил за Лавгуд, сидевшей в самом дальнем углу.

— Скоро все разойдутся по кабинету, займутся своими делами, и тогда мы с тобой тоже пойдем! — шепнул он.

Драко вздохнул. Надеяться, что Забини забудет о его обещании, было наивно и глупо.


Какое-то время все три факультета спокойно пытались трансформировать шляпы у себя на столах, но после первых нескольких неудачных опытов, громко задвигались стулья и зашуршали мантии и шаги. Задание оказалось не из простых, и даже Драко, у которого по Трансфигурации всегда было твердое “П”, не мог продвинуться дальше круглого берета с тряпичным хвостом. Бывшая треуголка, а ныне берет, валялся на столешнице кверху дырой, вяло дрыгал помпоном и, в отличие от Драко, явно наслаждался происходящим.


Через полчаса мучений Драко бросило в пот. Скинув мантию на стул, оставшись в одной рубашке, отирая пот со лба рукавом, Драко продолжал колдовать. За это время берет у него стал, наконец, полосатым и даже обзавелся меховым пушистым хвостом. Драко озадаченно смотрел на него, перебирая в уме заклинания, и совершенно не представляя, что с ним можно сделать еще.


— Драко, пора!

Драко так сосредоточился на задании, что даже сразу не понял, куда зовет его Блейз. Но глянув на физиономию, перекошенную от похотливого предвкушения, он тут же очнулся.

— Куда я пойду? — огрызнулся он для проформы, заранее понимая, что Блейз уже не даст ему соскользнуть. — Ты же видишь, у меня у самого ничего не выходит!

Но Блейза невозможно было нейтрализовать такой мелочью.

— Для нашей задачи такое вполне подойдет.

Он преданно смотрел Драко в лицо, тянул его за рукав, и Драко, скрипнув зубами, согласился. Пообещал - теперь ничего не попишешь, придется идти.


Лавгуд в своем углу кабинета колдовала над кружевным чепцом. И хотя ее чепец успел оторочиться белым пушистым мехом, дальше этого дело не шло. Видимо, Луна уже тоже вспотела, потому что осталась в одной белой рубашке и юбке.

— Предложи ей помочь, — шипел Блейз. Он тяжело сопел от вожделения и пихал Драко в бок. — Она не откажется. Начни колдовать, а потом промахнись!

— Да не могу я! — внезапно уперся Драко: только сейчас он ощутил весь кошмар этой нелепой затеи. Как он вообще собирался на такое пойти?

Но Блейза уже было не остановить, как Хогвартс-экспресс:

— Помочь? — стоя рядом с Луной, он разглядывал ее чепец, сочувственно цокал языком и качал головой.

— Да, пожалуйста, помоги, — Лавгуд обернулась к нему и светло улыбнулась, локтем убирая вспотевшую челку со лба. — Видишь, ему так не нравится.

— Ээээ… Кому именно? — Блейз ошарашенно посмотрел на нее.

— Бурундуку, который в чепце.

— Эмм… — казалось, что Блейз впал в полный ступор, но Луну это ничуть не смутило.

— Хочешь я его тебе покажу? — предложила она. — Наклонись.

— Конечно, хочу, — несмотря на то, что Блейз казался озадаченным по полной программе, он все же покрутил рукой у себя за спиной, призывая Драко побыстрее послать заклинание, а затем опасливо склонился над столом, высматривая на нем мифического бурундука.

— Посмотри, видишь глазки?

— Где? — Блейз деловито склонился над столом, и еще раз сердито махнул Драко рукой.

Драко ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и вскинуть палочку вверх.


— Луна, ты не видела…

— Эванес... ко!

Видимо, от растерянности заклинание у Драко вышло не полностью. Но зеленая короткая вспышка все же успела полыхнуть, и штаны у Поттера, подошедшего не раньше, не позже, а именно в этот самый момент, и заслонившего Лавгуд собой, рухнули вниз. Ремень глухо брякнул о пол.

В кабинете воцарилась полная тишина. Драко застыл, борясь с нестерпимым позорным желанием зажмурить глаза.

Поттер медленно развернулся к нему. Так медленно, что Драко показалось, успела пройти целая вечность. Время застыло, и Драко казалось, что он видит все как сквозь толщу воды: изумленные глаза Лавгуд, перекошенную физиономию Блейза и поттеровский профиль, неспешно оборачивающийся к нему.

— Ты рехнулся, Малфой?

Драко тихо сглотнул, едва удерживаясь, чтобы не попятиться. Национальный герой стоял перед ним в одной рубахе и серых полосатых трусах, медленно закипая от злости. А Драко в полной прострации зачем-то продолжал пялиться на черно-серые полосы его боксеров, не отдавая себе отчета, что этим только усугубляет свое положение. В голове вяло булькала одна единственная неказистая мысль: “Вот что нужно было превращать в бурундука”.

Думать о чем-то другом было попросту страшно. Если постепенно делать по маленькому шажочку назад, может быть, Поттер этого не заметит?

— Протего Дуо!

Чего-чего, а такой подлости от благородного гриффиндорца Драко точно не ожидал. Снова полыхнула зеленая вспышка, и бледные ноги Драко предстали на всеобщее обозрение. Брюки исчезли.

Драко растерянно посмотрел на свои голые голени, еще толком не осознавая масштаб катастрофы, потом глянул на Поттера, мстительно сощурившегося и поджавшего губы, краем глаза отметил потрясенную физиономию Блейза, и тут до него начало доходить. Он стоит перед Поттером в одной рубахе и зеленых трусах с маленькой серебряной змейкой, оплетающей пах. И это вовсе не то, что он хотел бы ему показать.

Тишина в кабинете стала звенящей.


— Драко, а ты знаешь, что у тебя очень красивые ноги? — раздался мелодичный певучий голос.

Драко медленно перевел глаза: Лавгуд изучала его исподнее с искренним интересом. Кажется, на прошлом уроке по Уходу за Существами, она с таким же интересом рассматривала гриндилоу.

— Думаю, тебе вполне пойдет юбка.

Именно после этой фразы мир вокруг внезапно пришел в движение. Издалека раздался придушенный смех Финнигана и изумленные возгласы Томаса, послышались издевательские комментарии Тео и тяжелое сопение Гойла. А еще Драко, наконец, до конца осознал, что стоит на виду у всех трех факультетов вообще без штанов.


— Сдохни, Поттер!

— Протего!

Драко гнало вперед желание убивать, но его враг тоже был готов к нападению. Выпущенные ими с Поттером заклинания скрестились в воздухе, сцепились друг с другом с такой недюжинной силой, что палочки вылетели следом за ними из рук, и Драко, не в силах дотерпеть до их возвращения, набросился на Поттера просто по-маггловски, с пустыми руками, кажется, впервые в жизни желая кого-то убить кулаком. От его напора Поттер качнулся, попытался удержать равновесие, сделал шаг назад, но, стреноженный брюками, рухнул вниз. И только перед самым падением он успел изо всех сил вцепиться Драко в рубаху, рванул его за собой, и Драко, не удержавшись, полетел на пол следом за ним.

— Я убью тебя, Поттер!

— Попробуй.

Поттер явно имел опыт в подобных схватках и уже успел пребольно врезать Драко по ребрам, но Драко придавала сил дикая злость, поэтому, даже не имея сноровки, он просто без разбора молотил кулаками, куда попадет.

Собравшиеся в кружок зрители тоже не остались равнодушными к драке:

— Гарри врежь ему!

— Драко, давай!

— Малфой, не смей его трогать!

— Драко, мы за тебя!

— Гарри, мочи! — слышались отовсюду подбадривающие выкрики, среди которых был особенно различим поощрительный рев рыжего Уизела.

И Гарри мочил. Мочил так, что у Драко уже болела губа, звенело в ушах и ныло под ребрами. Хотя поттеровское опухшее ухо и синяк на скуле оповещали о том, что и Драко времени зря не терял, нанеся врагу немалый ущерб.

Намертво сцепившись друг с другом, они покатились по полу, нанося друг другу удар за ударом.

Убить. Размазать. Стереть в порошок. И снова убить.


— Мистер Поттер! Мистер Малфой! У меня просто нет слов.

Драко замер на месте, чувствуя, что поттеровское тело под ним тоже окаменело.

Макгонагалл застыла статуей прямо над ними, глядя на них сверху вниз через оправу очков так, словно они оба были докучливыми насекомыми.


— Мистер Малфой, вы не могли бы подняться?

Драко моргнул. Только сейчас он полностью осознал, что он, почти голый, лежит на почти голом Поттере. Их руки намертво вцепились в плечи друг друга, а их ноги накрепко сплетены. И Драко явственно ощущает тепло его голых ног и… Резко отпрянув, Драко тут же отлетел от него и застыл, в ужасе глядя на Поттера и чувствуя, как кровь снова приливает к щекам. Только бы тот ничего не заметил! Но Поттер, раздраженно поправляя съехавшие набок очки и трогая опухшую скулу, даже не смотрел на него.


— Одевайтесь.

Пожалуй, сейчас это был лучший совет.

Поттер, неловко поднявшись, поспешно натянул все еще болтавшиеся на щиколотках брюки и принялся их звякать ремнем, а Блейз сунул Драко в руку его забытую мантию, давая возможность прикрыться. Ни на кого не глядя, Драко быстро натянул ее на себя, наглухо завязавшись тесемками под самое горло и, стараясь не думать, что из-под мантии у него торчат голые ноги в стильных узких ботинках.

Он мрачно взглянул на Макгонагалл, спокойно дожидавшуюся, пока они оба оденутся, и подошел к ней одновременно с Поттером, ожидая возмездия.


— Я не буду разбираться, кто из вас виноват. Очевидно, что виноваты вы оба, — директриса сурово смотрела на них. — Минус двадцать пять баллов со Слизерина и Гриффиндора за драку у меня на уроке. И еще по двадцать пять баллов каждому за непристойное поведение, — Драко не удержался и метнул на нее вопросительный взгляд, но Макгонагалл была серьезна, как никогда. — А теперь возвращайтесь на место и подумайте о своем поведении. Кстати, задание с вас никто не снимал. В конце урока у каждого из вас на парте должен сидеть бурундук. И берегитесь, если я его не увижу.

Обменявшись с Поттером ненавидящими взглядами, они быстро разошлись по местам. Драко как подкошенный рухнул за парту и обхватил пылающие щеки руками. Почему с ним все всегда так? Семьдесят баллов за один день и, как обычно, из-за этого идиота. Сегодня Драко точно убьют в слизеринской гостиной, лучше даже не возвращаться на факультет. Губа противно саднила, а на душе скреблись пикси.


— Не волнуйся. За то зрелище, что ты нам устроил, я тебя никому в обиду не дам, — прошелестел у него над ухом голос Нотта, и Драко вскинул на него недоверчивые глаза. Но Тео, кажется действительно на него не сердился. Положив руку ему на плечо, он ухмыльнулся и заговорщицки ему подмигнул: — Кстати, знаешь, что Панси мне сказала про вашу драку? — шепнул он, поигрывая бровями.

Драко подавленно мотнул головой. Он понятия не имел, и вовсе не был уверен, что хотел бы это узнать.

— Она сказала: “Теперь будет на что подрочить”, — Нотт широко ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как у Драко снова вспыхнули щеки и скулы. — И, в общем-то, я с ней согласен. Это было вполне горячо.

— Тео, ты спятил? — Драко отпрянул, сбрасывая его руку с плеча.

Но Теодор ухмыльнулся еще шире:

— Посмотри на реакцию девушек, и ты все поймешь, — посоветовал он.

Драко затравленно оглянулся и тут же поймал на себе заинтересованные взгляды сестер Паттил и Браун.

Нотт ободряюще фыркнул “я же тебе говорил” и хлопнул его рукой по плечу:

— В общем, не парься. Ты сегодня герой всеобщих эротических грез, и никто не собирается тебя ни в чем обвинять. Но, боюсь, теперь доказать, что Поттер тебе не нужен, будет гораздо сложнее.

— Вы спятили? Да он мне и даром не нужен, — Драко метнул злобный взгляд на врага, тоже что-то яростно доказывающего своим гриффиндорским дружкам.

— Ну, мы примерно так все и поняли, — Нотт кивнул, усмехнулся и присел на корточки рядом с Драко. Теперь он заглядывал ему в лицо снизу вверх: — Драко, поверь, — доверительно сказал он, — если после сегодняшней драки кто-то еще в Хогвартсе и не понял, что вы с Поттером помешаны друг на друге, то это вы сами. А всем остальным не надо ничего объяснять. Все понятно без слов. А теперь прости, трансфигурацию никто не отменял.


Не обращая на его протесты никакого внимания, Нотт поднялся и ушел к своей парте переделывать бурундука, а Драко снова невольно уставился на темный вихрастый затылок. Как Тео мог сказать эту чушь? Он вовсе не помешан на нем. Только полные кретины могут подумать такое, после того как они... как сегодня они… В памяти неожиданно и очень ярко всплыло ощущение сильного тела под ним, голых ног, сильных рук, сжимающих, вдавливающих в себя. И касание животов, и… и не только. Драко прикусил губу, чувствуя, как в голове все плывет. В воспоминаниях все было как-то… Действительно горячо. Слишком близко. Слишком желанно и остро. Лохматые волосы, приоткрытые губы, болезненный стон. И яростный взгляд из-под длинных ресниц.

В груди что-то сжалось, стремительно рухнуло вниз и оборвалось в животе, разливаясь в паху жгучим теплом. Стало трудно дышать. Не в силах отвести глаз от темных вихров, не в силах перестать представлять, Драко, все больше возбуждаясь, переживал эти мгновения снова и снова, пока Поттер, словно подслушав его позорные мысли, не обернулся к нему. Взгляд Драко, пойманного с поличным, заметался в поисках выхода. Но выхода не было: казалось, Поттер сейчас был буквально везде, заполняя собой всю вселенную. Хотелось видеть его, чувствовать его каждой клеткой. Только на него хотелось смотреть, только его ощущать под собой. Над собой.

— Эх, не те трусы ты мне показал.

Медленно, очень медленно Драко развернулся к бесстыжему Блейзу, который как ни в чем не бывало присел рядом с ним.

— За эти два дня я все больше задумываюсь, зачем с тобой дружу, — выдохнул он, чувствуя себя василиском, желающим убивать.

Но Блейз вовсе не издевался над ним, а казался искренне огорченным:

— Знаешь, я тут подумал… — Забини засопел и расстроенно посмотрел на него: — Тебе и так сегодня досталось. Поэтому если ты больше не хочешь, то я все пойму… — он бросил на Драко искательный взгляд. — Мы можем перенести все на завтра.

Драко ошарашенно уставился на негодяя, который за какие-то грехи был ему другом:

— Ты все поймешь? Ты, гад, все поймешь?!!! — ярость клокотала у Драко внутри. — Какое к Мордреду завтра? — шипел он сквозь зубы, хватая Блейза за отворот. — Я не пойму, тебе что, всего этого мало? Ты считаешь, мне было мало позора? — Драко хотелось заорать на весь класс, хотелось треснуть об парту тупой курчавой башкой, но Блейз успокаивающе положил руку ему на рукав.

— Зато Поттер теперь с тебя глаз не отводит, — он заискивающе улыбнулся, а Драко захлебнулся воздухом и замолчал. - Может, в твоих ногах есть и правда что-то особенное, Драко? То, что мне не дано разглядеть.

Невольно глянув в сторону Поттера, Драко успел поймать на себе быстрый взгляд. Блейз не соврал: тот и правда смотрел! Смотрел на него!

Поттер опять отвернулся, но Драко уже почувствовал, как сердце наполняется невесомым призрачным счастьем. “Не сводит глаз с меня. Не сводит… с меня…”

— Эпиксей, — Блейз отвел палочку и вопросительно посмотрел Драко в лицо, после того, как его губы коснулась теплая вспышка. — Больше не больно? — заботливо спросил он.

Драко потрогал заживавшую губу языком и молча кивнул. Все-таки Блейз умел быть полезным.

— Ну так, что? Поможешь на Заклинаниях? У нас будет еще один шанс. Мы не должны его упустить.

И как ни крути, он был ему другом.

Левой щекой Драко снова ощутил какое-то жжение и, резко обернувшись, почти поймал на себе ускользающий взгляд. В сердце запели лесные эльфы.

Драко неспешно расправил на парте хвостатый берет, потом повернулся к Блейзу и неожиданно тепло ему улыбнулся:

— Черт с тобой. Помогу.


— Может быть, предложить ей покататься на гиппогрифе? Ей же придется как-то на него залезать, — Блейз, задумчиво глядя на стол Райвенкло, вяло возил вилкой по тарелке. Казалось, что от регулярного крушения планов у него совсем пропал аппетит.

— Это ты без меня. Сам ее катай на этом чудовище, — Драко невольно коснулся своей давным-давно зажившей руки.

Блейз снова понуро вздохнул, подпирая щеку рукой.

— Или, например, можно напугать ее боггартом. Ты не знаешь, кто у нее?

— Какая разница? Чего ты этим добьешься?

Блейз озадаченно хмыкнул и в раздражении швырнул вилку на стол. Видимо, даже его боевой задор стал иссякать.

Драко тоже толком не мог есть, но совсем по другой причине. Даже через весь Большой зал он непрестанно ловил на себе обжигающие поттеровские взгляды, и это было волшебно. Даже то, что Поттер на него явно злился, радости нисколько не умаляло, — даже самая лютая ненависть была куда лучше привычного равнодушия последних двух лет.

— Драко, ты обещал мне что-то придумать. Что мне делать? — Блейз подергал его за рукав и требовательно уставился на него.


Поттер снова метнул на них быстрый взгляд, и Драко приподнял повыше стакан, пряча за тыквенным соком покрасневшую щеку. Ловить на себе его взгляды было упоительно, но сильно мешало хоть на чем-нибудь сосредоточиться.

— Что у нас сейчас? Заклинания? — Драко настойчиво пытался согнать с лица рассеянную улыбку, но она сама собой прилипала к губам.

Блейз уныло покачал головой:

— Мне сказала Дафна, а ей сказала Астория, а ей сказал… — он заткнулся на полуслове, вспомнив, что Драко не любит этих долгих прелюдий: — В общем, Флиттвика нет, поэтому Заклинания отменили. Будет Защита от Темных искусств. С другими факультетами вместе.

— С другими факультетами? — насторожился Драко. Ему казалось, что он никогда еще так стремительно не тупел. Словно его мозг теперь был способен улавливать из потока только ту информацию, которая хоть как-то связана с Поттером.

Блейз искательно закивал:

— И грифы там будут. Придумаешь что-нибудь, а? Я в тебя верю.

Драко подозрительно покосился на Блейза, но темная физиономия излучала искреннее простодушие. Хотя простодушных слизеринцев не бывает в природе, Драко почему-то опять на это купился:

— И что там сегодня будет?

— Мне сказала Амелия… упс, — Блейз опасливо покосился на Драко и тут же исправился: — Словом, по слухам, у нас сегодня будут корнуэльские пикси.

— Пикси? — Драко неверяще повернулся к нему. — Их изучают на втором курсе.

— Ну, ты же помнишь, что случилось на втором курсе у грифов, — Блейз гадко хихикнул. — Пикси, кстати, они тогда так и не прошли. Поэтому ради грифов решили все повторить. Сказали, что и нам это будет нелишне.

— Ну, тогда дело проще простого, — мозг Драко заработал в ускоренном режиме, потому что Поттер снова смотрел на него, и Драко хотелось смотреть на него в ответ вместо того, чтобы участвовать в глупостях Блейза. — Просто направь пикси в нужное место, — торопливо посоветовал он. — Они с радостью помогут тебе задрать все, что угодно. Тем более какую-то юбку.

— А что, это идея! — Блейз просветлел лицом, пока Драко, прячась за тыквенным соком, пытался разобрать, смотрит на него Поттер сейчас или нет. Судя по тому, как скучающе зевал его рыжий приятель, мысли Поттера тоже были заняты чем-то другим, и от этого у Драко в душе расцветала надежда.

— Осталось понять, как их заставить, — Драко казалось, что Блейз бубнит где-то вдали. Сам он был полностью поглощен зрелищем, как поттеровские губы обхватывают край бокала. Коварная мысль “интересно, как Поттер целуется” стукнулась в его голову, окрасив щеки бордовым, но перестать на него смотреть он не мог. — Они же не слушаются никого. Может быть, наложим на них Империо?

— Может быть и Империо… — Драко готов был соглашаться с чем угодно, лишь бы Блейз, наконец-то отстал и дал ему спокойно уйти в свои мысли. Но тут же, очнувшись, резко обернулся к нему: — Ты с ума сошел, Блейз? Ты собираешься применить Непростительное?

— Ну, слава Мерлину, ты очнулся. И все-таки меня слушал, — Блейз удовлетворенно хмыкнул и, наклонившись к нему, прошептал: — Хватит уже пялиться, Драко. Скоро весь Хогвартс заметит. Из тех немногих, кто тебя еще не спалил.

— Ни на кого я не пялюсь, — Драко почувствовал, как краска снова привычно подползает к щекам. Да сколько же можно краснеть?

— Пялишься-пялишься, — Паркинсон, сидящая следом за Блейзом одобрительно закивала. — Еще как! И я просто не верю, что ты можешь так поступать с Блейзом, Драко. Я думала, тебе можно верить.

В глазах у Панси сквозь осуждение пробивались издевательские смешинки, и Драко похолодел. Неужели теперь и эта ведьма знает его постыдную тайну?

— Да пошли вы! — Драко резко вскочил и, глядя исключительно себе под ноги, чтобы не бросить ни единого взгляда на гриффиндорский стол, дернул на себя сумку и рванулся к выходу.

— Жду тебя на Защите! — крикнул Блейз, но Драко был слишком зол, чтобы ему отвечать.


Расстроенный Драко несся по коридорам в надежде успокоиться на бегу. Но казалось, все вокруг сговорились напоминать ему о Поттере. Из картины в картину наперегонки с ним мчался гривастый лев, который со скуки, очевидно, решил с ним поиграть в догонялки. Почти Безголовый Ник привязался к Драко с рассказами как хорошо учиться на Гриффиндоре, а Пивз швырнул в него каким-то заклинанием, от которого галстук у Драко приобрел мерзкий бордовый цвет.

— Отвяжись! — Драко летел, не разбирая дороги.

Сосредоточившись на том, чтобы вернуть галстуку привычный благородный оттенок, он неожиданно со всего размаху вписался в кого-то, охнул от удара под ребра, сбил его с ног и рухнул на пол следом за ним.

Паршивый день. Разве сегодня могло быть иначе?

— Опять ты? — опрокинутый на спину Поттер лежал под ним и близоруко щурил глаза, — его очки отлетели куда-то к окну. — Все никак не уймешься?

Почему-то в этот раз он даже не пытался орать, а просто смотрел на Драко нормально, по-человечески, как мог бы смотреть на того же Уизли. Еще никогда он не смотрел на Драко вот так. Может быть потому, что в этот раз Драко непритворно кривился от боли.

Все так же морщась, Драко с трудом приподнялся на четвереньки, и Поттер привстал следом за ним.

— Эй, с тобой все нормально? — Поттер, неловко тронул его рукой за плечо, всматриваясь в Драко большими глазами, непривычными без очков. Сейчас они казались Драко просто огромными, заслоняющими весь свет. А рука на плече обжигала до дрожи.

— Отвали! - Драко невольно прижал руку к саднящей груди.

— Малфой, где болит? — Поттер окидывал его встревоженным взглядом, а Драко, млея от его близости и прикосновений, все так же упрямо мотал головой. Боль проходила, а вот сам он боялся не справиться — так сильно хотелось податься к нему.

Но Поттер уже принял решение:

— Пойдем. Я тебя отведу к мадам Помфри. Только... очки сначала найду.

Он растерянно заозирался, и впервые в жизни Драко, вместо мстительного желания посмеяться над беспомощностью национального идола, захотелось ему помочь.

— Вот, — дотянувшись до очков, он протянул их Поттеру, и тот, благодарно кивнув, неловко взял их у него из руки, чуть не выронив еще раз.

— Вечно теряю, — Поттер потянул их к лицу, и Драко с трудом удержал порыв остановить его руку. В том, чтобы видеть Поттера без очков было что-то запредельно интимное. Словно так Драко становился намного ближе к нему. — Ну вот. Снова разбились. Никак не научусь их чинить, — Поттер, уныло оглядев очки с разбитым стеклом, вздохнул и все же попытался напялить их на себя.

— Давай починю.

Поттер бросил на него недоверчивый взгляд, но Драко молча протянул ему руку, и тот, чуть поколебавшись, все же вложил их ему в ладонь.


— Репаро, — Заклинание плеснулось серебряной змейкой, восстанавливая стекла и делая дужки ровнее.

Драко и сам не понимал, что чувствует, держа в своих руках легендарные очки, которые влюбленные девчонки массово рисовали на огрызках пергамента рядом со шрамом. Всего этого было для него слишком много.

— Вот, — смущаясь, Драко сунул ему их обратно. Он уже был не в силах смотреть Поттеру в лицо. Поэтому смотрел на его руки, нервно мнущие мантию в кулаках.

— Круто ты, — горячие пальцы, забирая очки, коснулись ладони, отчего Драко напрягся. — А мне никак не дается.

Драко не поверил ушам, услышав его голосе непривычные нотки. Но, вскинув глаза, убедился, что Поттер действительно улыбается. Пусть смущенно, несмело, но он улыбался ему!

— Пользуйся, — Драко почувствовал, как его губы невольно тоже разъезжаются в ответной улыбке.

Поттер почему-то не торопился надевать очки, крутя их в руках, и Драко, пользуясь случаем жадно разглядывал его лицо, стараясь запомнить каждую черточку — длинные, почти девчачьи стрелки ресниц, темные брови и глаза с нежной зеленью посередине и темной каймой.

— Не болит? Я ведь и правда могу тебя проводить, — под его взглядом Поттер смешался, потупился, и Драко, тут же рьяно замотал головой, понимая, что совершает большую ошибку: поттеровская забота была упоительна. Можно было долго идти вместе с ним до крыла, наваливаться ему на плечо, делая вид, что ребра невыносимо ноют, прижиматься к нему и… Когда Драко перестал быть слизеринцем?


— Эй-эй, Обормоттер! — раздался над их головами громкий вопль. Вздрогнув, они резко отпрянули друг от друга — как они оказывается близко сидели!

Пивз, нарезая над ними большие круги, радостно кудахтал под потолком и швырял в них какую-то жидкую дрянь, очень напоминающую прибрежную тину и ил.

— Ступефай!

— Петрификус Тоталус! — одновременно выкрикнули они и, переглянувшись, быстро вскочили на ноги.

Но Пивз, издевательски квохча, увернулся от их заклинаний и, взлетев высоко, к самым сводам, скинул оттуда на них с балки кучу помета летучих мышей.

— Протего! Ненавижу его! Достань его с той стороны, Малфой.

— Редукто! А ты справа зайди. Так мы его быстрее сшибем!

Было что-то удивительное в том, чтобы стоять с Поттером плечом к плечу, вскинув палочки вверх.


— Драко, вот ты где!

— Гарри, мы тебя ищем-ищем… А ты тут с этими… Пивз, пошел прочь!

— Тебя забыл спросить, рыжий дурилка! — Пивз спикировал вниз, прицельно метнув в Рона пригоршню зеленой жижи.

— Ах ты, летучая гадость! Гермиона, врежь ему Ступефаем. Гарри, идем!

— Драко, я такое придумал! Ты обалдеешь! — тянул его в сторону Блейз.

— Конечно же, обалдею, — всего в каких-то пару мгновений друзья растащили их с Поттером в разные стороны, и Драко старался не застонать досады. Только-только у них с Поттером начало что-то налаживаться, как этим придуркам понадобилось все взять и испортить.

— Гарри, ты такой грязный. Давай я тебя почищу, — пока рыжий и Грейнджер гоняли Пивза по коридору, Лавгуд принялась безо всяких заклинаний, просто рукой отряхивать Поттера, придерживая его за рукав и тем самым вызывая у Драко приступы ярости. Почему шрамоголовый придурок ей позволяет к себе прикасаться?


Блейз же, доверительно прилипнув к Драко, быстро зашептал ему в ухо:

— Я все придумал! Я просто обязан использовать этот шанс. Мы сейчас повторим то, что сделали гриффиндорцы! Только обернем это в свою пользу, — Драко перевел на него подозрительный взгляд, но вдохновленный Блейз этого не заметил: — Значит, ты открываешь коробку и выпускаешь пикси на волю. А я накладываю на них Локомотор. Они перемещаются в сторону Лавгуд и подвешивают ее под потолком, как когда-то Лонгботтома, а я тут же накладываю на них заклинание. Во-первых, я вижу все, что мне нужно, во-вторых, спасаю ее от пикси. Идеальный план. Красивый и чистый. И вдобавок, я просто герой.


Драко с раздражением смотрел на Блейза, но бреши в его новом плане найти не мог. Или это просто в присутствии Поттера его мозги отказывались соображать? Лавгуд заботливо поправила ему галстук и воротник, и Драко, сжав губы, резко отвернулся от омерзительной сцены.

— Ты уверен, что сможешь с ними справиться? — мрачно спросил он, все еще блуждая мыслями возле Поттера и ненавистной женской руки.

Блейз обнадеживающе и слегка снисходительно похлопал Драко по плечу:

— Не боись! По пикси у меня была твердое “П”.


Гриффиндорцы двинулись прочь по коридору, и заскучавший Пивз снова взялся за них.

— Берегись! — Блейз увернулся от новой порции грязи, летевшей в их сторону и отдернул за собой Драко. — Что ты творишь? — выкрикнул Блейз, гневно глядя на полтергейста, но очень быстро его взгляд из сердитого превратился в заинтересованный. Темная физиономия просветлела.

— Погоди-ка! Кажется, у меня созрела идейка.


Глядя в уходящие спины, Блейз подманил к себе полтергейста рукой — тот, видимо, почуяв каверзу, не сопротивлялся, а заинтересованно слушал, — и принялся что-то ему страстно шептать. Из всего этого Драко только мог разобрать:

— Договорюсь с Кровавым бароном... месяц трогать не будет, если ты… задрать юбку вверх… когда мы с Драко к ней подойдем… ты все понял?

Пивз захихикал, потирая пухлые ручки, обрадованно закивал и рванулся за грифами по коридору.

— Скорее пойдем! Мы должны это увидеть, — Блейз дернул Драко за рукав, настойчиво волоча его за собой.

Подлетев к гриффиндорцам и пристроившись у них практически над головами, Пивз честно дождался, пока Блейз подойдет, и, увидев его кивок, резко спикировал вниз.

Но вместо ожидаемой пакости, он набрал побольше воздуха в легкие и заорал, что есть мочи:

— Слушайте все! Слушайте все! Драко Малфой влюбился в Полоумную Лавгуд! Драко Малфой влюбился в Полоумную Лавгуд! — орал проклятущий Пивз прямо на ухо Поттеру, тыкая при этом обоими указательными пальцами в Блейза. — Мне об этом сказал его друг! Они хотят увидеть ее голышом! Берегитесь извращенцев со Слизерина!


Драко оцепенел, глядя как грифы медленно оборачиваются к ним.

— Как неожиданно. А я думала, тебе нравится кто-то другой, — Луна остановилась и, обернувшись, задумчиво посмотрела куда-то сквозь Драко.

Наверное, она была единственной девушкой в мире, кто мог так равнодушно отреагировать на подобное. А вот взгляд, которым его наградил Поттер стоил десятерых. Казалось, Драко даже физически ощущает, как из-за проклятых Блейза и Пивза рвется тонкая ниточка, связавшая их Поттером всего две минуты назад. И если совсем недавно в поттеровском взгляде была теплота, то сейчас тот снова мерял Драко холодным, презрительным взглядом. А еще в нем чудилось... разочарование?

Но Драко даже ничего не мог сказать в свое оправдание, потому что Поттер его ни о чем не спрашивал. Он просто молча отвернулся и быстро пошел прочь по коридору, уводя за собой Лавгуд и всех остальных. А Пивз полетел следом за ними, беззаботно напевая что-то сомнительное про двух юных девушек в душе.


Драко чувствовал, как слезы, обычные девчоночьи слезы, подло подступают к глазам. Ну почему с ним всегда так?


— Главное, что грифы не поняли, чего мы на самом деле хотим, — Блейз довольно потер свои руки.

— Блейз, ты совсем идиот? — Драко равнодушно посмотрел на него. Он был настолько подавлен, что даже не мог как следует разозлиться. — Ты вообще понимаешь, как ты мне удружил?

Блейз тут же нахохлился:

— Знаешь, Драко, мне кажется, ты придаешь слишком много внимания мелочам.

— Мелочам?!! — вот теперь Драко чуть не задохнулся от возмущения. Апатия сменялась удушающей злостью: — Ну ты и гад! Отвали от меня, Блейз! И не смей ко мне больше приближаться! Никогда! Я тебя больше знать не хочу!

Блейз обиженно поджал губы и сердито посмотрел на него:

— Ну и пожалуйста. Больно надо. С моим идеальным планом я теперь и без тебя обойдусь!

С силой отпихнув его в сторону, Драко ринулся прочь, сердито твердя себе, что нет у него больше друга.


Если бы идеальный план Блейза был хотя бы вполовину так идеален, каким он был на словах, возможно, им всем удалось бы обойтись малой кровью. Но на уроке по Защите от Темных искусств случилось именно то, что случилось.


Вначале все действительно шло без сучка и задоринки: хмурого Снейпа выманила из класса сова, которая почему-то скреблась не за окном, а в коридоре. И дверь за его спиной ловко захлопнулась, словно сама собой, да еще и припечаталась заклинанием, против которого Алохомора оказалась бессильна. И даже синие пикси, вылетевшие дружной стайкой из клетки, подчинились Блейзовому “Локомоторо”, целеустремленно двинувшись в сторону Луны.

А вот потом все полетело наперекосяк.


— Драко, спаси меня! — Блейз болтался под потолком на каком-то крюке и, дергаясь, пытался дотянуться до своей палочки, которой крупный пикси тыкал в него, пытаясь пощекотать.

— Сам спасайся, кретин!

Блейз призывал Драко на все голоса, но даже при всем желании Драко ничего не мог сделать: первым делом освобожденные пикси, видимо, поднаторевшие в схватках за прошедшие годы, повыдергивали у них из рук палочки и, теперь, пользуясь полной беспомощностью юных магов, гоняли их по кабинету, швыряя в них всем, что попадало под руку. А в кабинете Защиты от Темных искусств было чем покидаться.


С трудом уворачиваясь от огромной секиры, просвистевшей у него где-то над ухом, и от массивных челюстей, злостно щелкающих острыми зубами в районе его паха, Драко юркнул в ближайший шкаф, судорожно потянув хлипкую дверь на себя. Но закрыть ее до конца не успел, потому что пять дюжих пикси, придержав ее, зашвырнули следом за ним в шкаф кого-то еще, и только тогда дверь за ними захлопнулась наглухо. Снаружи щелкнул замок.

— Какое-то безумие, — пробормотал этот “кто-то”, оказавшийся Поттером, и сердце Драко, даже несмотря на этот бедлам, подпрыгнуло вверх. — Как теперь это остановить?

Драко шевельнулся, пытаясь сменить неудобную позу.

— Ждать, когда вернется профессор.

Поттер резко обернулся к нему:

— Малфой? Что ты тут делаешь?

Драко удержался от желания закатить глаза вверх — все равно в темноте этот красивый жест пропадет зря.

— Я тут отдыхаю, Поттер, — вежливо объяснил он, намеренно растягивая гласные, как всегда делал, когда говорил с этим придурком. — Люблю, знаешь ли, проводить время по средам в этом шкафу.

— Кретин, — буркнул Поттер и отвернулся, пытаясь разглядеть сквозь щель то, что творилось снаружи.

Судя по доносящимся звукам разрываемой ткани и бьющихся стекол, дела снаружи шли не очень-то хорошо.

— Дай посмотреть, — Драко попытался отпихнуть Поттера от щели, но тот тоже уперся в него плечом.

— Перебьешься.

— Поттер, пусти, говорю!

Перед щелью завязалась борьба: Драко пытался отпихнуть Поттера как можно дальше, а тот с точно таким же рвением удерживал позиции, не давая врагу подойти. Ограниченные теснотой шкафа они не могли, как следует, разогнаться для удара, поэтому были вынуждены только остервенело пихаться плечами и грозно сопеть, роняя с полок какую-то мелочь.

— Ненавижу тебя, шрамоголовый урод!

— Сам урод! Отвали!


— Ай!!! — истошно завопил кто-то снаружи, и оба, не сговариваясь, приникли глазами к щели — Поттер сверху, Драко чуть ниже.

— Невилл, — хрипло прокомментировал Поттер.

— Ага, — Драко зачарованно разглядывал Лонгботтома, которого все те же пятеро пикси старательно подвешивали на люстру неподалеку от Блейза.

— Как в прошлый раз. Ничего не меняется.

Драко снисходительно хмыкнул.

— Я вижу, вы умеете развлекаться на своем Гриффиндоре, — прокомментировал он, пытаясь разглядеть в щелку как можно больше того, что творилось снаружи.

— Кажется, сейчас вы тоже развлекаетесь вместе с нами, — в голосе Поттера не было злости, и Драко невольно заулыбался этой незатейливой шутке. Ему нравилось вот так беззлобно пикироваться с ним.

— Ладно, один-один, — великодушно заметил он, и ему показалось, что напряженный Поттер немного расслабился.

— Надо же сотворить такое в кабинете у Снейпа, — прижавшись глазами к щели, он с ужасом и некоторым восторгом разглядывал, как пикси в кабинете творят беспредел. — Хорошо хоть, что Рон успел забежать в кладовую и Гермиону с собой уволок, — пробормотал Поттер, глядя, как пикси разбирают по косточкам огромный скелет.

— Чему удивляться? Твой Уизел всегда отличался повышенной осторожностью.


Драко насмехался над рыжим приятелем Поттера, скорее, по привычке. Не ему было судить кого-то вроде Уизли после того, как он сам две минуты назад искал спасения в этом шкафу.

— Придурок ты. Вообще-то Рон очень смелый, — впервые в жизни Поттер не накинулся на него за своего рыжего Уизела, а говорил с Драко так, как будто хотел что-то ему объяснить. — Он всегда встает на нашу защиту. И тех, кто слабее. Знаешь, каким он был смелым в войну?

В его голосе послышалась настоящая гордость за рыжего идиота, и Драко почувствовал смесь легкого раскаяния и сильной досады на то, что Поттер никогда так не будет гордиться им самим.

— Ну ладно, прости, — буркнул он.

Поттер отодвинулся от двери и молча уставился на Драко во все глаза.

Чувствуя, что молчание затянулось, Драко заерзал и, наконец, тоже оторвался от своего смотрового окошка, вскидывая вгляд на него.

— Что? — смущенно буркнул он. — Я тоже могу признавать, что неправ.

Но Поттер смотрел на него так непонятно, что странность этого взгляда была физически ощутима даже сквозь темноту.

- Ну что тебе надо? - Драко, напротив, старался не смотреть на него. Хорошо хоть здесь в темноте было не видно пылающих щек.

— Я хотел спросить у тебя, — неуверенно выдохнул Поттер, и от его тихого шепота по спине у Драко побежали мурашки.

Глаза уже почти привыкли к темноте, так что стали различимы взъерошенные вихры и резкие скулы. Наверное, Поттеру тоже было уже что-то видно, раз он так пристально вглядывался во тьму.

— Спрашивай, — голос почему-то осип. Драко попытался сглотнуть, но слюна стала вязкой.

Даже в этой тесноте Поттер умудрился задрать руку вверх и принялся ерошить вихры.

— Тебе... правда нравится Луна?

— Чего? — от удивления Драко привстал и теперь растерянно пытался разглядеть его лицо в темноте: меньше всего он ожидал от Поттера такого вопроса.

Едкая мысль тут же подло кольнула под дых: если Поттер так взволнованно спрашивает об этом, значит, Лавгуд ему не безразлична. Значит, он имеет на нее какие-то виды. А раз так, значит, самому Драко с ним точно не светит.

Додумать мысль до конца Драко уже не успел, потому что от обиды язык сам собой выдал Поттеру колкое:

— А ты что, ревнуешь?

Поттер вздрогнул и резко отвернулся к двери:

— С какой стати мне тебя ревновать?


Драко замер. Не поверив ушам, он дважды прокрутил вопрос и ответ в голове. Потом прокрутил их еще раз. А потом… почувствовал себя на седьмом небе от счастья.

— Я вообще-то имел в виду, что ты ревнуешь ее, идиот, - он невольно расплылся в ухмылке.

Поттер дернулся, но промолчал, снова уставившись в дурацкую щель, но теперь Драко точно не готов был оставить все просто так.

— Она мне вовсе не нравится, — выпалил он, но Поттер, кажется, ему не поверил.

— Не ври, — он даже не обернулся к нему. — Тогда зачем ты полез под трибуны? Я же видел тебя... ну тогда...

Тогда — это когда они с ним играли в гляделки. Значит, Поттер тоже это запомнил. От радости у Драко заложило в ушах.

— Ну уж точно не ради нее, — надменно выдохнул он, и ему показалось, что Поттер немного расслабился. Но оборачиваться не торопился.

— Я думал, это тебе она нравится, — пойдя ва-банк, Драко ждал ответа с бешено колотящимся сердцем.

— Мы с ней просто друзья, — в тихом голосе Поттера было что-то такое, отчего внезапно стали весомыми и окружающая их темнота, и то, что в этой темноте они стояли, практически уткнувшись друг в друга. Даже звуки разрушений из кабинета теперь слышались как будто где-то вдали.

— Тебе вообще никто из наших не нравится? — Драко и сам не верил, что решился пойти до конца. Спросить Поттера вслух о таком было немыслимо.

Но, казалось, тот принял это как должное.

— Я этого не говорил, — его голос был все таким же подозрительно тихим. Он сказал это, по-прежнему не отстраняясь от щели, но теперь Драко казалось, что он совсем в нее не смотрел.

— И кто она? — Драко неловко сглотнул, ощущая присутствие Поттера буквально всем своим телом, так, что невыносимо хотелось прижаться к нему. — Твоя рыжая? — он попытался презрительно фыркнуть.

— Нет, не она, — голос Поттера прозвучал чуть жестче, видимо, он снова начал сердиться за своих бесценных друзей. Драко мысленно проклял свой вредный язык. Меньше всего он был настроен сейчас ссориться с Поттером. — Какое тебе вообще до этого дело, Малфой?

Поттер попытался от него отодвинуться, но сделать это в шкафу было не так-то легко, поэтому он просто уперся рукой в стену у Драко над головой.

— Если спрашиваю, значит, есть, — Драко тоже попытался выпрямиться следом за ним, но какая-то палка уперлась ему в поясницу, мешая разогнуться. Поэтому он стоял к Поттеру гораздо ближе, чем это было допустимо приличием. — Тогда кто же она? — Драко и сам поразился тому, как уверенно и настойчиво прозвучал его голос. Как будто… Как будто он имел право требовать что-то от Поттера. От этой мысли внутри стало как-то правильно и горячо. А еще правильнее стало, когда Поттер воспринял это как должное:

— Не скажу! Сначала скажи, кто тебе, — судя по голосу, он хмурился и кусал губы.

Драко попытался переменить позу, но у него это снова не получилось, кроме того, какая-то дрянь болезненно кольнула его иголками в спину. Да что Северус хранит в этом шкафу?

— С чего ты взял, что мне кто-то нравится? — спросил он чуть раздраженно: укол был довольно болезненным.

Но Поттер, конечно же, принял это на свой счет:

— Значит, нет? — кажется, он снова попытался отодвинуться от него, поэтому Драко поспешно исправился:

— Я тоже этого не говорил.

— Тогда скажи! — потребовал Поттер, но Драко уперся.

— Я первый спросил, — раздраженно выдохнул он. — Значит, ты должен сказать это первым!

Что-то выпало сверху, вскользь ударяя Драко шее, и он качнулся вперед, хватая Поттера за плечо, почти утыкаясь в него. Поттер молчал, и его прерывистое дыхание холодило Драко щеку, а жар, идущий от тела, обжигал.

— Почему, Поттер? Скажи, почему? — с трудом выдохнул он.

— Потому.


Они начали целоваться прежде, чем оба успели хоть что-нибудь сообразить. Просто кто-то из них не выдержал и потянулся, а второй жадно рванулся навстречу. Или они сделали это оба одновременно? Впрочем, это было неважно, потому что важным сейчас было только одно: торопливо и неумело прижиматься губами к губам, словно боясь не успеть, судорожно хвататься за еще незнакомые руки и плечи, дергать за лацканы мантии на себя и жадно тискаться, поочередно вжимая друг друга в какие-то полки. Это было пьяняще, это было необходимо до одури, это было просто волшебно.

Когда Поттер, жадно хватая ртом воздух, наконец, отстранился, Драко успел испугаться, что ему не понравилось, но тот, глянув на него затуманенным взглядом, выдохнул “ещё” и снова рванулся навстречу, жадно прижимаясь к губам.

От шквала эмоций Драко готов был стонать как девчонка и, кажется, все же стонал. Проникая в него в поцелуе все глубже и глубже, он жадно терся своим языком о его горячий язык и готов был умереть в этом старом и пыльном шкафу, лишь бы все это никогда не кончалось.


— С пикси, конечно, неувязочка вышла, — Блейз сокрушенно мотал головой, пытаясь залатать Репаро разорванную мантию.

Счастливый Драко, идя следом за ним по коридору, напрочь забыл, что совсем недавно “навсегда” рассорился с предприимчивым другом. Почти не вслушиваясь в его монотонный бубнеж, Драко рассеянно подносил руку к лицу и недоуменно трогал пальцами припухшие губы, словно не веря себе.


Они с Поттером едва успели отпрянуть, когда дверь их в шкаф распахнулась, и профессор, злющий как хвосторога, вытащил их обоих оттуда за шкирки. Стоя посреди разгромленного кабинета с пунцовыми щеками и шальными глазами, они старательно делали вид, что ничего не случилось, хотя при взгляде на их одуревшие лица любой бы догадался, что дело нечисто. К счастью, никому не было дела до них в таком бардаке.


— Итак, вы с ним целовались, — Блейз чуть сбавил шаг и с интересом заглядывал Драко в лицо. — Ну, и как это было?

Драко подозрительно взглянул на него, но на темной физиономии отражалось лишь дружеское любопытство.

— Никак! — рыкнул Драко и почти побежал: он не готов был делиться драгоценными воспоминаниями ни с кем, даже с ним.

— Оно и видно, что никак. Ты как будто с драконом сразился. Хоть галстук поправь, — посоветовал Блейз и тут же перешел на деловой тон, снова становясь привычным собой: — Значит так, Драко. Я помог тебе с Поттером, а ты теперь должен помочь мне с Лавгуд.


Нахальный Блейз даже не думал смущаться, словно действительно именно имел к их поцелуям с Поттером непосредственное отношение.

Но Драко даже не возмутился, он был слишком поглощен смятенными мыслями, что это только что было: случайный поцелуй; поцелуй “а почему бы и нет” или поцелуй “я тоже буду любить тебя вечно”. Как бы Драко ни хотелось надеяться на последний вариант, в него, конечно же, верилось меньше всего, поэтому с каждым шагом он все больше мрачнел, а никем не останавливаемый Блейз продолжал вдохновенно вещать:

— ...А еще я думал про садового гнома. Если его уронить, она должна обязательно за ним наклониться… Юбка, конечно же, задерется, и я… — Блейз оживленно несся следом за Драко, выдвигая теории на ходу. — Или, знаешь, еще эта чудовищная собака у Хагрида. Я ее терпеть не могу. Но ведь она вполне может сгодиться. Например, может схватить ее за подол… Если ее научить... Как ты думаешь, Драко?

— Отвяжись, — буркнул Драко. Его мыслительный процесс как раз плавно дошел до логичного вывода: национальный герой решил поразвлечься, а Драко просто оказался поблизости. Конечно же, именно так все и было. Как он вообще мог поверить в то, что может быть нужен ему?


— Или, например, заклятие Зеркальных Ботинок… — Блейз воодушевлялся все больше и больше, размахивая руками. — Представляешь, я вытягиваю ногу вперед, будто не замечая, что она там стоит… В моем ботинке отражается всё, что мне нуж…

— Ты отстанешь от меня или нет? — по мере того, как Драко утверждался в мысли, что для Поттера это был всего лишь эксперимент, он злился на весь мир все больше и больше. И заодно, конечно, на Блейза, по вине которого это все началось.

Если как следует вдуматься, то зачем Драко сдался герою, по которому сходит с ума весь магический мир? Поттеру доступны все лучшие красавицы континента, а Драко всего лишь…


— Слушаю я вас, слушаю… — нагнавший их Нотт непринужденно закинул руки Драко и Блейзу на плечи, буквально вырывая Малфоя из его мрачных дум. — Я правильно понял, что вы хотите заглянуть к Лавгуд под юбку?

— С чего ты взял? — Блейз резко развернулся к нему, даже попытавшись укоризненно посмотреть на него. Но, поймав насмешливый взгляд, стушевался и буркнул: — Но только это секрет.

Нотт глянул на Драко, но поскольку тот безразлично молчал, Тео снова обратился именно к Блейзу:

— Скажите, а чем вам Вингардиум Левиоса не угодила? — ласково спросил он.


И тут Драко очнулся. А ведь действительно, как они с Блейзом могли не вспомнить простейшего заклинания? Они растерянно переглянулись, и их вытянутые физиономии отразились друг в друге как в зеркале. Может быть, все это потому, что все мысли у Драко были постоянно заняты Поттером? Кажется, действительно пора брать себя в руки, иначе он с этим шрамоголовым придурком отупеет вконец.


— Понятно, — Нотт усмехнулся. — Суперсложная мысль, до которой было непросто додуматься. Ладно, дарю, — он снова хмыкнул и с силой притянул их обоих к себе. — Только теперь, чур, я с вами!

И все вернулось на круги своя.

Они снова сидели под трибунами в ожидании Лавгуд, над головами громыхали чьи-то шаги, в щели пробивалось яркое солнце, Блейз едва ли не протирал носом очередную ступеньку, высматривая женские силуэты вдали, а Драко мучило мощное дежавю. Только теперь рядом с ними торчал еще Нотт, комментируя каждый шаг.

— Вон, вон она. Блейз, приготовься!

— Где? — Блейз засновал под лестницей, ища промежуток побольше.

— Да вот же, смотри, стоит между Поттером и Уизли.


Драко услышав заветную фамилию, тоже приклеился к смотровым щелям между ступенями. Нотт понимающе хмыкнул, но не стал комментировать его порыв, за что Драко был ему благодарен.


Лавгуд действительно стояла между Поттером и рыжим Уизли. Только Нотт забыл упомянуть мелкую рыжую надоедалу, которая, разумеется, торчала неподалеку от Поттера, как и всегда. Каким-то очень свойским движением, она сняла у него с рукава пушинку, и Поттер, придурок, ей благодарно кивнул.

Чувствуя, как его нутро привычно скручивают злые острые когти, Драко ревниво разглядывал Поттера, и сердце ныло от его красоты и от его равнодушия.


Гриффиндор только что с разгромным счетом выиграл у Рейвенкло, и Драко, глядя на то, как Поттер уверенно и расслабленно держит тяжелое древко, понимал, что иначе и быть не могло: слишком мощным и уверенным в себе он теперь стал. Национальный герой. Символ нации.


Со вчерашнего дня, с тех самых поцелуев в шкафу они даже слова друг другу не сказали, и Драко успел окончательно убедить себя, что для Поттера это была всего лишь игра. Забава. Развлечение для героя.

Если еще в обед, когда Поттер бросил на него несколько пронзительных взглядов, у Драко оставалась надежда, то сейчас, при взгляде на то, как Поттера пожирают глазами настырные девицы, она таяла с каждой секундой. Победитель. Герой. Мечта всех девчонок. Что этот блистательный символ Британии мог забыть рядом с Драко?


— Пушистика!

— Что? — с трудом очнувшись от своих горьких дум, Драко растерянно повернулся к напряженному Нотту.

— Мы забыли пушистика! — выразительно прошептал тот. — Блейз, скорей распаковывай!

Блейз, стукнув себя по лбу рукой, тут же заметался под лестницей, готовясь отправить наверх заклинание. Карликовый пушистик, сидевший на одной из ступеней, должен был послужить для Лавгуд яркой приманкой, но пока в своем собранном состоянии он выглядел как ничем неприметный серый комок.


— Распушись!

Сверху раздался легкий хлопок.


— Ой, Джинни, смотри!

Только этого не хватало!

— Джинни, гляди, он зеленый и голубой. Как морская вода. Я пойду на него посмотрю.

Лавгуд побежала наверх по трибуне, и Уизли ринулась следом за ней.

— Джинни, постой! Нам надо поговорить, — Поттер тоже начал решительно подниматься за ними, а Драко, вжавшись носом в ступеньку, испуганно впился глазами в него. Зачем он бежит за ней? Что он ей хочет сказать? Что целоваться с парнем ему совсем не понравилось, и теперь он хочет снова быть с ней?

От ревности сердце колотилось как бешеное. Может быть, стоит швырнуть ему под ноги Инкарцеро, и тогда стреноженный Поттер просто не успеет к ней добежать?


— Приготовились!

— Какой же он симпатичный!

— Ты права. Очень милый.

Над головой загрохотали шаги.

— Давай, Блейз! Давай!

— Вингардиум Левиоса!!!


— Ой. Что это?

Полы темной мантии Лавгуд плавно всплыли наверх, зависнув около головы, а следом за ней начала приподниматься и темно-зеленая юбка.

— Давай же. Давай! — Блейз, вжимался носом в ступени и вцеплялся в них пальцами что есть сил.

— Надо же. Никогда такого не видела, — Луна замерла, с удивлением разглядывая свою ожившую одежду, по-прежнему ползущую вверх. По правде говоря, она не выглядела сильно испуганной.

Поттер остановился и, всего лишь глянув на Лавгуд, тут же принялся шарить глазами по сторонам, выискивая того, кто послал в нее заклинание. Сообразительный гад. Все-таки в Аврорате ему самое место.

Юбка еще немного приподнялась.

— Не может быть, — прошептал Блейз и несколько раз стукнулся лбом о ступеньку.


Услышав эти странные звуки, Поттер мгновенно присел и заглянул под трибуны, где Драко, оцепенев от растерянности, глаза в глаза встретил его настороженный взгляд.

— Не-е-ет!!! — Блейз чуть не рыдал, закрыв руками лицо, а Нотт, глядя на него, бездушно ржал над ним во весь голос: под мантией и юбкой у Лавгуд оказались обычные бриджи в крупную красно-зеленую клетку.

— Как хорошо, что я не успела переодеться, — мантия и юбка у Лавгуд до сих пор парили в воздухе, а она в задумчивости разглядывала свои ноги: один чулок под бриджами у нее был зеленый, второй золотой. — А так довольно красиво. Знаете, я ведь недавно потеряла трусы, — она подняла глаза к небу, словно припоминая, как это было.


Поттер вздрогнул и, наконец-то оторвав от Драко свой пристальный взгляд, почти испуганно посмотрел на нее. Но Луна, казалось, не замечала ни парней, ни шепота Джинни “Луна, думай, что говоришь”, продолжая с подкупающей искренностью вещать в пустоту:

— Весь день проходила без них. Но поскольку сегодня со мной постоянно происходили какие-то странные вещи, я придумала, чем их заменить. Правда, получилось удачно? Тебе нравится Блейз?

Поскольку Лавгуд по-прежнему смотрела на небо, Драко поразился, откуда она знает о том, что Блейз тоже здесь. А еще он очень прилежно пытался не думать, почему у Лавгуд всего одна пара трусов. Судя по поттеровским покрасневшим ушам, он тоже пытался не думать ровно о том же.

Подавленный Блейз понуро кивнул, кажется, забыв, что Луна не сможет это увидеть, но она неожиданно улыбнулась, умиротворенно и мягко:

— Мне это приятно.


— Слышишь? Она весь день ходила без них, — прошипел Блейзу Нотт и, снова расхохотавшись, толкнул его в бок, а Блейз затравленно посмотрел на него.


— А теперь объясните, что вы здесь делаете? — поттеровский голос над их головами прозвучал как гром посреди ясного неба.

Сидя на корточках и уставившись под лестницу тяжелым взглядом, он испытующе смотрел Драко в лицо.


— Знаешь, Поттер, хоть ты и национальный герой, но я не уверен, что мы должны отчитываться перед тобой, — Нотт ухмыльнулся, демонстративно пихая руки в карманы, но Поттер даже не взглянул на него. Его глаза были устремлены только на Драко, словно именно от него он хотел услышать ответ.

Драко молчал, и на поттеровском лице проступило явственное разочарование.

— Я не ожидал от тебя, — тихо сказал он.

— Чего ты не ожидал от меня, Потти? — внезапно окрысился Драко, понимая, что сейчас он просто доламывает обломки их отношений своими руками, но не в силах смолчать. — Что хочу, то и делаю, понял?

— Понял. Чего уж тут не понять, — недобро усмехнувшись, Поттер небрежно поднялся, словно сразу теряя к ним интерес. — Слизеринцы, — он бросил это слово через плечо как ругательство и медленно пошел вниз по ступенькам. Красивый, неприступный и гордый. Блистательный национальный герой.


— Он не простит, — Драко даже не понял, что сказал это вслух.

Нотт с Блейзом бросили на него любопытные взгляды, но Драко было уже все равно. Поттер неспешно шел вниз, его рыжая мчалась за ним, успев метнуть на парней напоследок презрительный взгляд, а Драко молча стоял и смотрел на них, вцепившись побелевшими пальцами в ступеньку, не в силах выкрикнуть “не уходи!”.

— Эй, Поттер!

Драко даже вздрогнул от того, как громко прозвучал над его ухом окрик Нотта.

Поттер нехотя обернулся и сурово посмотрел на него.

— Что?

— На два слова! Это важно, — Нотт приложил руку к груди, демонстрируя Поттеру серьезность намерений.

Какое-то время тот стоял, сунув руки в карманы и раскачиваясь на носках, словно решая, подходить ему или нет.

— Гарри, пойдем! Не связывайся, — рыжая порывисто дернула его за рукав. Но это почему-то сработало в обратную сторону.

Поттер, приняв решение, осторожно отцепил от себя ее пальцы и медленно двинулся к ним.

— Ну? — он остановился прямо над ними, равнодушно глядя на парней сверху вниз.

— Нагнись, мне неудобно об этом орать, — велел Нотт.

Он почти прижался к ступенькам, в то время как сам Драко отступил в спасительную темноту, надеясь, что там Поттер не сможет его различить. Его почти не интересовало, что Тео затеял. Тоскливо ныло в душе и в груди.

— Может, мне еще станцевать для тебя? — поттеровское лицо выражало лишь равнодушие.

— Знаешь, Гарри, — раздался над их головами мелодичный голос Лавгуд, о которой все совершенно забыли. — Мне кажется, ты должен его послушать. Это может быть важно. Если ты помнишь, то одно время тоже никто не верил в морщерогих кизляков, а оказалось…

Поттер еле слышно вздохнул, отчего стало понятно, что этот разговор происходит у них не впервые, и, словно боясь передумать, быстро присел.


— Говори.

Нотт поднял руки в примирительном жесте:

— Я просто хотел спросить, за что ты взъелся на нас?

— Это всё? — Поттер попытался подняться, но Нотт быстро просунул руку сквозь лестницу и удержал его за подол.

— Нет, не все, обещаю. Но сначала ответь.

Поттер смерил его мрачным взглядом:

— Потому что мне противно думать, чем вы тут занимаетесь, и что пытаетесь подсмотреть, — процедил он. — А о некоторых из вас я точно был лучшего мнения, — на Драко он подчеркнуто не смотрел, и от этого у Драко в груди стало еще теснее, хотя казалось, что это уже невозможно.

— Я так и думал, — Нотт усмехнулся, придерживая его мантию рукой. — Так вот, Поттер, ты должен знать. Это все Блейз затеял. И я. Драко здесь ни при чем.

Поттеровское лицо окаменело:

— Мне нет никакого дела… — начал он.

— Эй! — Блейз возмущенно завозился под лестницей. — Драко тоже хотел…

— Блейз, заткнись! — вполголоса приказал ему Нотт и снова обернулся к Поттеру. — Я говорю правду. Ты мне веришь?

Его голос звучал очень искренне, и, кажется, Поттер впервые заколебался. Покусывая губы, он зашарил глазами под лестницей, пытаясь хоть что-нибудь различить в темноте.

— Драко, скажи ему, что ты ни при чем, — велел Нотт.

— Не собираюсь я ему ничего говорить, — какая-то иррациональная сила толкала Драко изнутри, заставляя сопротивляться единственному шансу на спасение. — Пусть думает, что захочет, - холодно отрезал он. - Мне наплевать.

— Все ясно, — Поттер скривился и попытался подняться, но Тео снова решительно удержал его за подол.

— Остынь, — велел он. И внезапно добавил: — Драко вообще не интересуют девчонки.

Поттеровское лицо неуловимо изменилось:

— И кто же его интересует?

Нотт флегматично пожал плечами.

— Парни, конечно. Он вообще уже давно встречается с Блейзом. Ты разве не знал? Наши все знают.

Поттер отпрянул так резко, как будто Нотт закатил ему оплеуху, а Драко просто задохнулся от такого вранья. Он знал, что однажды все это ему вылезет боком, но не ожидал, что Тео именно так ему отомстит. Он ведь мог это сделать когда угодно. Но не сейчас. Не сейчас!

Глядя, как удивленно распахиваются и тут же сужаются поттеровские глаза за очками, Драко чувствовал, как его жизнь кончается прямо здесь, в этой дыре.


— Что ж… поздравляю.

Резко выдернув мантию у Нотта из рук, Поттер поднялся и, больше не глядя на них, ринулся вниз.

— Тео, зачем? — морально уничтоженный Драко только и мог, что обреченно смотреть ему вслед.

Нотт засунул руки в карманы и усмехнулся:

— Проблемы?

Но Драко был настолько раздавлен, что у него даже не было сил на борьбу.

— Ты мне жизнь сломал. Я тебя ненавижу, — он обернулся и со злой обреченностью глянул на Нотта: — За что?

Но тот неожиданно усмехнулся и, развернув за плечо, подтолкнул в спину на выход:

— Просто догони его, идиот. Ты что, не видишь, как он ревнует тебя? Разберитесь уже, наконец. Иначе так и будете танцевать друг вокруг друга всю жизнь.

— Ревнует? — Драко неверяще оглянулся на Поттера, который уже почти исчез за трибуной.

— А что, по-твоему, это было еще?

Драко растерянно мерил Тео глазами, словно пытался найти у него верный ответ. Но тот неодобрительно качнул головой:

— Упустишь. Беги.


И Драко побежал. Вернее, помчался. Выйдя из оцепенения, рванул с места так, как будто от этого зависела вся его жизнь. Хотя она и в самом деле зависела. Драко летел как на крыльях, понимая, что если сейчас все не исправить, то больше ничего в его мире не будет: ни магии, ни солнца, ни звезд. Одно лишь тоскливое “Ничего”.


Даже не видя Поттера перед собой, он как хорошая гончая несся по следу: петлял между деревьями, забегал за теплицы и обшаривал кусты под стенами замка, вытряхивая информацию из встречных домовиков. И, наверное, только поэтому каким-то тридесятым чутьем действительно смог его отыскать. Случайно заметил, как бордовая форма ловца мелькнула между деревьев у серой стены, и изо всех сил рванул следом за ней.


Поттер, укрывшись от посторонних глаз, стоял возле загона с фестралами, упиараясь боком в забор. Не выпуская его из виду ни на секунду, Драко какое-то время тяжело дышал, приходя в себя. Подойти к нему было страшно, но не подойти и все оставить, как есть, было страшно вдвойне.

Сменив позу, Поттер тяжело облокотился об изгородь, и Драко внезапно решился.


— Поттер, — он подбежал к нему в тот самый момент, когда Поттер вытер лицо рукавом.

Вздрогнув, тот медленно обернулся, и Драко потрясенно увидел, что он стоит без очков, и что глаза у него покраснели.

— Гарри, — Драко так растерялся, что не заметил, как имя соперника сошло с его губ так легко, словно именно так он называл Поттера всю свою жизнь.

Увидеть Поттера плачущим было также нереально, как встретить зеленого единорога.

— Отвали, — Поттер шмыгнул носом, отвернулся и попытался уйти, но Драко не дал ему этого сделать, схватив за рукав.

— Гарри, ты что? — от волнения Драко почти выкрикнул эти слова, с трудом разворачивая его на себя.

Пойманный Поттер молча смотрел на него, больше не пытаясь скрыть свою боль, и Драко даже не верилось, что все это могло быть связано с ним. Неужели Тео был прав? Неужели…

— Тебя кто-то обидел? — наверное, в этой ситуации было трудно придумать более нелепый вопрос, и Поттер, невесело усмехнувшись, показал, что абсолютно с этим согласен.

— Никто, — он с вызовом посмотрел Малфою в лицо. — Ведь на правду не обижаются, правда, Драко?

“Драко”. Неужели он действительно ревнует его?! Сердце подпрыгнуло, ринулось в небеса, а потом, застопорившись, снова упало. Он ему больше не верит. Как же его теперь разубедить?

— Гарри… — растерянно повторил он, пытаясь подобрать правильные слова, которые все восстановят. Но разговоры о чувствах никогда не были его сильным коньком. — Послушай. Блейз для меня просто друг…

Но Поттер явно ему не поверил.

— Я думал, мы теперь вместе, — горько сказал он и снова попытался искривить губы в улыбке. — Даже хотел Джинни сегодня об этом сказать... чтобы зря не надеялась. Но я ошибся. Оказывается, ты… и он… — он снова развернулся, чтобы уйти, но Драко изо всех сил вцепился в него.

— Неправда! Нотт тебя обманул! — выкрикнул он. Наплевав на приличия, Драко прижимал его к себе, удерживая изо всех своих сил, лишь бы только не случилось непоправимое. — Не верь! Я не с ним… Никогда не был с ним. Я вообще сам по себе. В смысле если ты хочешь… то уже, выходит, не сам, — запинаясь от смущения, частил он, тревожно вглядываясь в расстроенное лицо. Сейчас Драко готов был признаваться во всем, в чем угодно, лишь бы его удержать. Лишь бы не видеть его потухший, разочарованный взгляд.

Поттер молчал, глядя куда-то в землю, но то, что он его все-таки слушал, придавало Драко немеренных сил.

Выдохнув так, словно он готовился к битве, самой важной битве в своей жизни, Драко наконец-то решился:

— В общем, если ты хочешь, то я только с тобой. Никого у меня больше нет. И не было никогда, — смущенно выпалил он. — Неужели ты это не понял в шкафу? Я же… — он крепко зажмурился от стыда, но все же заставил себя продолжать: — Я же вообще... Даже целоваться еще не умею. Я боялся, что тебе не понравилось, — Драко выпалил это, чувствуя, как щеки снова наливаются предательским алым. Он хоть когда-нибудь перестанет краснеть? Наверное, с Поттером это невозможно.

— Мне понравилось, — тихо ответил Поттер, и Драко, с трудом заставив себя посмотреть на него, обнаружил, что тот стоит в точности такой же красный, как и он сам. — А тебе? — спросил Поттер с внезапной тревогой.

Драко смущенно кивнул. “Понравилось”. Да он просто чуть не умер тогда. Если бы он сейчас смог ему передать, что тогда почувствовал в этом шкафу, Поттер раз и навсегда перестал бы в нем сомневаться.

Но, кажется, он и так уже перестал.

— Правда, никого? — непривычные глаза без очков смотрели на Драко с беззащитной надеждой.

Драко так остервенело замотал головой, что поттеровские губы тронула слабая, пока еще неуверенная улыбка.

— И у меня… никого, — еще больше краснея, признался он, и именно в этот момент Драко понял, что такое настоящее счастье. — Тогда… Ты и я? — Поттер тревожно взглянул Драко в лицо, словно боясь услышать отказ, и сердце Драко еще быстрее забилось.

— Ты и я, — решительно сказал он, уплывая взглядом на изгиб его губ. Сейчас Драко интересовало только одно: можно ли его наконец-то поцеловать? Или пока еще рано?

— На всю жизнь? — Поттер улыбнулся ему так неуверенно и влюбленно, что Драко почувствовал, как сердце золотистым снитчем упархивает в небеса.

— На всю жизнь, — он смело улыбнулся в ответ и наконец-то прижался к его приоткрытым губам, потому то внезапно почувствовал — теперь ему можно всё.


Эпилог


За те три недели, что они были с Поттером вместе, до главного они еще не дошли, но Драко никуда не торопился. Ему пока с лихвой хватало и того, что у них было: от одних только их поцелуев Драко готов был непрестанно кончать. Они целовались до одури, до звона в ушах, и к этому было невозможно привыкнуть. А когда бесчисленные поцелуи в темных нишах и коридорах впервые привели их к быстрой взаимной дрочке — с неловкими пальцами, прерывистым смешанным дыханием и обжигающим румянцем на щеках, — Драко просто потерялся во времени и пространстве, не веря, что может быть так хорошо.

Теперь он, как никогда, понимал выражение "не могу надышаться". Чем больше в его жизни было Гарри, да-да, именно так, теперь уже просто Гарри, тем больше хотелось его, тем невозможнее было отпустить его от себя, тем сильнее кружилась от него голова, тем пьянее становились их взгляды и жгуче прикосновения. И то, что Поттер тоже ходил от него такой же чумной и шальной, делало Драко абсолютно счастливым.


— ...И если я залезу под ее парту, когда у нас будут занятия с Райвенкло, и в середине урока подниму голову вверх…


Драко слушал болтовню Блейза вполуха, потому что не мог перестать смотреть на Поттера. Рассеянно улыбаясь, он трогал пальцами горящие губы, вспоминая их недавние голодные поцелуи. И те ласковые, откровенные до боли слова, которые Гарри шептал ему на ухо, вызывая сонмы мурашек по телу...

Прежде Драко никогда не мог себе даже представить, что с Поттером будет именно так: нежно, страстно, безбашенно. Даже не смел и мечтать, что Поттер тоже влюбится так, что осмелится первым прикоснуться рукой к его стояку. И что, одурев от совместного кайфа, они, словно сорвавшись с цепи, станут заниматься этим буквально везде — трогать, ласкать, изучать. Безуспешно пытаться глушить громкие стоны, сбивчиво двигать кулаками не в такт, пачкаться в чужом семени, а после — сыто и пьяно улыбаться друг другу и расслабленно утыкаться в плечо, тут же снова принимаясь делить дыхание из губ в губы — одно на двоих.


— Ты меня совсем не слушаешь, Драко, — в голосе Блейза прозвучала неприкрытая обида. — Ты со своей любовью совсем уже спятил. Мне стыдно за тебя, друг.


Блейз на правах старинного приятеля Драко теперь тоже прописался в гриффиндорской гостиной и подолгу высиживал там непонятно зачем. На Луну, тоже любящую проводить время в гостиной у гриффиндорцев, он все равно дулся, как будто она обманула его в лучших чувствах, и даже коварные планы на ее счет он строил уже, скорей, по привычке.


— Не завидуй, Блейз. Будет и на твоей улице праздник, — рассеянно глянув на друга, Драко снова повел головой в поисках Поттера, — они всегда невольно искали друг друга глазами, если разлучались хоть на минуту. Гарри улыбнулся ему от камина, и Драко тоже улыбнулся ему, чувствуя себя самым счастливым парнем на свете.


— Было бы чему тут завидовать. На вас с ним противно смотреть, — Блейз презрительно фыркнул, бросая косой быстрый взгляд на Лавгуд и Гермиону, увлеченных какой-то магической книжкой. — Нет уж, я хочу остаться нормальным, а не таким же чокнутым, как вы оба.


“Вы оба”. Драко постарался спрятать счастливую улыбку подальше. Слышать от других, что Поттер так же помешался на нем, было восхитительно, и, честно говоря, Драко до сих пор до конца в это не мог поверить.


Гарри быстро взглянул на него, и Драко изо всех сил принялся транслировать в его голову мысль “я хочу тебе подрочить” в надежде, что Поттер ее как-то услышит. Неизвестно, услышал ли тот, но он бросил на Драко еще один обжигающий взгляд, запнулся ногой о ковер и покраснел до ушей. Губы Драко разъехались в счастливой улыбке.


— Ты стал идиотом, — сердито резюмировал Блейз.

Драко откинулся на спинку дивана, с трудом отводя от Гарри глаза.

— Просто пригласи ее, наконец, на свидание, — расслабленно посоветовал он.


Блейз демонстративно надулся:

— Значит, ты меня мало того, что не слышал, так еще и не понял! Драко, я тебе в сотый раз говорю: я не такой ненормальный, как вы, и не собираюсь сгорать от любви. Девушки меня интересуют только в одном плане...

Драко, слышавший эту речь раз этак сто, мученически завел глаза вверх, но Блейз мрачно сверля его взглядом, продолжал расписывать Драко прелести плотских утех, очищенных от эмоций.

— ...Голый животный секс с симпатичной партнершей. Отымел и забыл. А эти ваши тупые гляделки и сопливую романтику мне нафиг не надо…


— Парни, вы не могли бы помочь? Блейз, ты свободен? — неожиданно окликнула его Гермиона, поднимая заклинанием в воздух какой-то талмуд.

Блейз оживился.

— Смотри и учись, — он поиграл Драко бровями и, лениво поднявшись, походкой заправского мачо неспешно двинулся к девушкам.

Грейнджер тут же взяла его в оборот.

— …Вот так держишь палочку, — громко втолковывала она, усадив Блейза напротив Луны и заставляя удерживать руку на весу. — А потом делаешь выпад вперед…

Блейз внимательно слушал ее, послушно размахивал палочкой и бросал быстрые взгляды на Лавгуд, делая вид, что ему вообще все равно.


Мысленно усмехнувшись потугам Блейза, Драко тут же отвлекся: они с Гарри снова нашли друг друга глазами и теперь чуть заметно улыбались друг другу. Кажется, Драко и правда окончательно на нем помешался. Но кому какое до этого дело, если он впервые в жизни так счастлив?


Даже отец на удивление спокойно принял изменение их жизненных планов, покорно отменив ненавистную свадьбу и добровольно прислав Поттеру приглашение в мэнор с совой. Хотя Драко и подозревал, что регалии и статус героя сыграли в отцовском смирении не последнюю роль, но сути дела это никак не меняло — теперь они с Гарри были вместе на официальных правах.


— Луна, что это у тебя на подоле? — раздался громкий вопрос Гермионы.

Она указывала Луне палочкой на шевелящиеся складки серебристой мантии, и Лавгуд заинтересованно нагнулась вперед.

— Кажется, мозгошмыг, — певуче сообщила Луна и, подняв вверх край подола, задумчиво поднесла его к самым глазам, словно пытаясь хорошенько рассмотреть что-то невидимое. — Да это он, — спокойно подтвердила она, заодно подцепляя пальцами и поднося к глазам и нижнюю юбку. — Хорошо, что ему теперь будет, где укрыться в грозу.


Послышался грохот.

Драко, оторвавшись взглядом от Поттера, увидел, что Блейз лежит на полу, и резко вскочил.

— Что с ним? — Драко испуганно кинулся к бесчувственному телу приятеля, и Гарри, разумеется, подорвался следом за ним.

— Блейз упал в обморок, — зачем-то сообщила всем Луна. Видимо тем, кто еще не успел увидеть этот позор.

Все взволнованно склонились над бездыханным телом Забини, вполголоса выдвигая предположения, что с ним стряслось. А Грейнджер, наклонившись к самому уху Поттера, чем вызвала у Драко ревнивые спазмы, еле слышно шепнула ему:

— Луна не надела трусы. И, кажется, он это увидел.

Несмотря на то, что она прошептала это Гарри почти в самое ухо, но Драко все же услышал. Выдохнув от облегчения и стараясь не рассмеяться, он закусил губу и занес палочку над недвижимым телом, готовясь послать заклинание.


Воскрешение Блейза длилось недолго. После того, как на него никак не подействовала парочка Энервейтов, наложенных Драко, Поттер, не долго думая, с поистине гриффиндорской бесцеремонностью выплеснул на него Агуаменти. Воды налилось примерно с ведро, но именно это помогло Блейзу довольно быстро очухаться.


— Ни слова! — усевшись в луже, подавленный Блейз наставил на Драко скрюченный вымокший палец, и Драко невинно сделал большие глаза.

— Блейз, я молчу, ты же видишь.

— И думать тоже не смей! И Поттер твой пусть тоже заткнется. Хватит ржать!

Блейз бросил возмущенный взгляд на смеющихся грифов.

— Обещаю, я с ним обязательно поговорю, — Драко попытался вытянуть Блейза из лужи, но тот, упираясь, настырно продолжал сидеть на заду.

— Вначале ты должен мне пообещать, что раз и навсегда забудешь об этом, — потребовал он.

— Непременно забуду! — Драко изо всех сил пытался не засмеяться.

— И Тео не говори!

— Не скажу, — губы Драко все же невольно растянулись в ухмылке и, наклонившись к Блейзу поближе, он прошептал: — А вообще было о чем говорить? Ты хоть что-то увидел?

Блейз насупился, потирая рукой переносицу. Было очевидно, что врать ему вовсе не хочется, но и говорить правду он не желал.

— Да говори уже, — Драко пихнул его в бок.

— Ничего я не видел, — наконец буркнул Забини, сдаваясь. Он досадливо тряхнул головой, сердито покосившись на Поттера, присевшего рядом. — Сразу свет, а потом темнота. А потом уже ваши нависшие рожи. Вот и все.

Как Драко ни старался сдержаться, он все же не выдержал и рассмеялся. Поттер расхохотался следом за ним, а Блейз, еще больше надувшись, откинул предложенную Поттером руку и принялся самостоятельно выбираться из лужи, пыхтя от усердия и от обиды. Было очевидно, что он сейчас ненавидит всех и вся.


Поднявшись из лужи и сердито отмахнувшись от помощи Драко, мрачный Забини, неловко корячась, принялся накладывать на себя заклинание, пытаясь высушить хотя бы подол. И именно в этот момент на всю гостиную раздался спокойный, задумчивый голос Луны, отрешенной, как никогда.

— Знаешь, Блейз, — певуче сообщила она, — вообще-то я готова пойти с тобой на свидание. Ты согласен?

Все разговоры в гриффиндорской гостиной мгновенно примолкли, и куча голов развернулась в их сторону, вслушиваясь в разговор.

Блейз, вытаращив глаза, какое-то время изумленно смотрел на нее, потом перевел ошарашенный взгляд на Драко, но тот лишь молча пожал плечами, показывая, что в этот раз Забини придется принимать решение самому.

Блейз растерянно потер нос согнутым пальцем, неловко переступил с ноги на ногу, чавкая в ботинках водой, несмело глянул на Луну и неожиданно улыбнулся.

— Я... ну это... согласен, — тихо ответил он и покраснел.