# Prihod#April2016

Unknown

Навигатор

Папа Франциск уже три года во главе католической церкви. За это время он полюбился мгогим, не в последнюю очередь благодаря радикальным заявлениям, возвращающим нас к простым истинам милости и прощения, заповеданных Христом. Однако, что же реально папа успел сделать за это время? Только ли слова наполняют его миссию? Какие вызовы и нерешенные вопросы стоят перед ним до сих пор? Интересная дискуссия на радио «Би-Би-Си» отвечает на эти вопросы.

В другой не менее интересной беседе участники обсуждают непростой вопрос сексуальных преступлений в церкви.

В начале марта в Англии празднуют традиционный день матери. Английский священник рассуждает о богословском значении материнства и роли женщины в церкви.

В Америке вышла интересная книга об опыте служения капелланов среди нацистских преступников в дни нюрнбергского процесса. Автор рассказывает о необычайном пасторском опыте. Что мотивировало этих людей, что им довелось пережить, выслушивая проповеди людей, совершивших величайшее преступление против человечности? Это рассказ о священниках с большим сердцем, достигших величайших глубин в понимании Божественной милости, прощения и покаяния.

Содержание

Реформы Франциска7

Сексуальные преступления в церкви15

День матери23

Вера и нацистские преступники 27

Послесловие33

Реформы Франциска

Передача на радио Би-Би-Си, ведущая Элейн Макги

Недавно мы отметили трехлетие правления папы Франциска. За это время, кажется, не было и недели, чтобы его имя ни попадало в заголовки новостей. Складывается впечатление, что папа проповедует весть реформирования, но достигнут ли эти реформы, этот ветер перемен уровня приходов или епархий. Мы обсуждаем этот вопрос с Полом Валлели, автором книги «Папа Франциск: распутывая узлы», богословом Элейн Сторки и представителем Ассоциации католических священников отцом Шимусом Ахерном.

Ведущая Как бы вы оценили деятельность папы Франциска за прошедшие три года?

Элейн В папе Франциске мы видим человека, который четко заявляет, во что верит, он не ограничен бюрократической властью. Молитва кажется ему более важным аспектом служения, чем даже практические церковные вопросы. И как раз это позволило ему завоевать сердца людей. Он понимает и ассоциирует с себя с гонимыми и бедными людьми, поддерживает иммигрантов и тому подобное. Мне также нравится его глубокая библейская перспектива по вопросам справедливости и мира. Это большой глоток свежего воздуха для всех нас. И день ото дня, неделя за неделей мы видим, что папа действует как пророк, чтобы призвать к ответственности тех людей, которые, с библейской точки зрения, не ходят путями справедливости в своем отношении к другим людям. Они попросту не демонстрируют любовь к ближнему. Поэтому люди, для которых важнее нажива вне зависимости от страданий, которые они приносят другим, подвергаются осуждению. Все эти вопросы изменения климата, производства вооружений, неоклассической экономики, даже наркотические картели в Мексике — папа по всем этим вопросам прошелся. Это очень свежо, потому что это бесстрашные слова, но не просто от человека, который решил выпустить пар, а из уст проповедника, имеющего глубокую библейскую веру, основанную в молитве и осознании собственного греха. Как раз то, что нам нужно в глобальном христианском лидере, — это возможность признать свой собственный грех и знание Божественной милости и благодати. Как раз это характеризует папу Франциска.

Ведущая Мы много видели резких заявлений и сильных слов от папы Франциска, но были ли какие-то фундаментальные реальные изменения?

Пол Полагаю, да. Он сместил внимание церкви с сексуального греха, с этой озабоченности абортами, гомосексуальностью, он переключился к денежным вопросам и экономике, церкви для бедных и ответственности богатых. Это оказалось очень неудобным для богатых, в особенности для консервативных католиков в США. Это важнейшее изменение. В практическом же аспекте, да, он провел большие реформы финансовой системы Ватикана, наконец, разобрался с банком Ватикана, он начел работу над реформой курии, где еще, конечно, много дел (курия — ватиканская бюрократия). Он заменил многих сотрудников, он меняет культуру Ватикана. Он реализовал большой прогресс в системе синода, в том процессе, как церковь принимает решения, приветствуя дискуссию внутри церкви, в противовес системе, в которой есть генеральная линия, которой должны все придерживаться. В церкви больше нет несогласия, вместо этого есть разногласия и дискуссия — это признаки оздоровления. Два вопроса, на которых он споткнулся, — это вопросы сексуальных преступлений в церкви, по которым он не действовал так радикально, как того хотели бы люди, и роль женщин в церкви. По последнему вопросу папа говорит, что да, нам необходимо новое богословское осмысление женщины, он понимает, что есть такая проблема, что женщина чувствует себя чужой внутри церкви, но он не имеет ни малейшего представления, что с этим делать. Когда кто-то предлагает что-нибудь в этом направлении, например, женщин-священников, кардиналов, дьяконов, поставить женщин на руководящие позиции в Ватикане, — он отвечает, нет, не то. Папа понимает, что есть такая проблема, но не знает, что с ней делать. Результаты его деятельности можно назвать смешанными, но как и сказала Элейн, это радикальный папа-реформатор, с настоящим видением и напором, который подходит к вопросам с душевной теплотой, которая привлекает обычных людей.

Ведущая Критики папы Франциска скажут, что в вопросах сексуальных преступлений следовало действовать более радикально и решительно, и что местные епархии не сильно отошли от своей привычной ментальности сокрытия секретов. Что вы думаете об этом?

Отец Шимус Согласен со всем, что сказали Элейн и Пол. Но прошло всего три года, уже удивительно, что он успел сделать столько всего. Мне очень близок Бог, о Котором он говорит, мне хорошо знакомо послание, с которым пришел папа, я узнаю мир веры, который он формирует. Мое сердце с ним. В конкретных вопросах ему еще многое предстоит сделать. Но само его отношение удивительно. Важно само отношение, а не конкретные свершения. Надеюсь, он пойдет еще дальше. Надеюсь, он проживет еще достаточно, чтобы пойти дальше. Папа для нас глоток, по словам Элейн, свежего воздуха. Вот что важно.

Ведущая Есть ли опасность того, что папа Франциск стал жертвой собственного успеха в этом отношении, и кто-то может подумать, что он много говорит, но мало делает? Все-таки это человек года по версии журнала Time, это человек, который смотрит на тебя с обложки Rolling Stone…

Элейн Журналисты просто обожают его. Как раз важнейшая черта папы состоит в том, что в нем много конкретики. Ему вообще не важен стиль. Именно поэтому он чувствует себя вольным говорить то, что у него на уме. А ум этот наполнен молитвой, и все его соображения всегда находятся в отношении к Богу. Кто другой может встать и назвать производителей оружия торговцами смертью? Папа не готов замалчивать эти вопросы, он требует признать вред, который наносят вооружения. Поэтому все эти возражения о том, что он неконкретен в своих действиях — жуткий миф. Речи папы крайне содержательны. В одной речи папы содержится столько конкретики, сколько другие христианские лидеры не могут показать и за десяток лет.

Пол Существует неверное представление о противопоставлении стиля и содержания. Церковь — это таинство, здесь важен и жест, и символ. В этом же состоит месса. Сама мысль о том, что можно изменить стиль, но ничего существенного не изменится — неверна. В некотором смысле стиль и содержание тесно взаимосвязаны в христианстве.

Элейн Папа действует в очень пост-модернистском контексте, где социальные сети и социальная доступность приобретают ключевое значение. И он воспринимается и в этом контексте тоже.

Ведущая Папа открыто заявил, что хочет сделать акцент на церкви милостивой, смиренной, если угодно, «бедной» церкви, сделать церковь домом для всех. Сумел ли он это реализовать на уровне приходов?

Отец Шимус Реализовать это на уровне приходов очень сложно! Это же зависит не столько от него, сколько от людей в приходах, от нас самих. Желание измениться при всем стремлении папы к изменениям зависит от нас самих.

Ведущая Получается, что это делает неэффективной его работу? Так как изменения не доходят до базового уровня.

Отец Шимус Но мы же улавливаем эту атмосферу, улавливаем это отношение. Важно слушать его. Ведь папа может прийти на синод и заявить, что теперь можно говорить открыто. Вообще странно любому Божьему человеку сказать о том, что он может быть открытым. Но все-таки папе приходится это говорить. И эта открытость постепенно просачивается в местные церкви, в приходы, в епархии. Конечно, потребуется время, чтобы изменения дошли до базового уровня. Мы очень осторожная церковь, мы клинически трусливы, мы очень роботизированы, и папа раскачивает нас в определенном смысле своим поступками. В его поступках мы узнаем Церковь, узнаем Христа, узнаем Евангелие. Эти изменения рано или поздно дойдут и до нас.

Пол Определенно, это отношение доходит до уровня приходов. Есть консервативно настроенные католики, которым папа не нравится и которые не воспринимают его слова. Но есть множество людей, которые хотели изменений, как это заметил отец только что, на протяжении последних десятилетий, и Франциск дал им возможность осуществить их. Теперь можно оказаться в конкретных приходах, где люди почувствовали, что могут делать то, что всегда хотели, но боялись преступить некоторую черту. А можно найти другие приходы, где царствует более консервативный настрой. И в этих разных приходах по-разному понимают призывы папы. Я много разъезжаю с презентациями книги, и во многих местах, где меня принимают, можно почувствовать настоящее оживление среди католиков. Папа, несомненно, внес большой вклад в эти изменения.

Ведущая Как вы полагаете, каковы основные сложности для предстоящего правления папы Франциска с точки зрения определения наследия, которое он после себя оставит?

Элейн Думаю, вы их уже назвали в передаче. Важнейший вопрос — роль женщины, и то, как женщина может стать частью церкви более полно, как можно вовлечь женщин в лидерство католической церкви. Если этого и не произойдет в правление папы Франциска, это не станет его виной. Винить стоит вековую традицию. Изменения в церкви происходят очень медленно. Один из наших епископов любил говорить, что у англиканской церкви тормозная система многотонного грузовика, а моторчик газонокосилки. И в некотором смысле католическая церковь такая же. Но этот вопрос остается на повестке. Очень много талантливых женщин в католической церкви, и конечно, они выполняют важнейшие роли, но многие из них также имеют дарования пророков, священников и учителей. Это важнейший вопрос на повестке папы. Еще один вопрос, конечно, состоит в расчищении и создании нового подхода к вопросам целибата священников и сексуальных преступлений. Все эти вопросы стоят перед папой. Но фигура папы по своему масштабу соответствует этим вопросам. И, надо сказать, папа будет решать эти вопросы с позиций любви, а любит не только католическую церковь, но и церкви протестантские, к которой я принадлежу, и вообще любит безотносительной всяких церквей… Мы недавно были на торжестве по случаю годовщины свадьбы, и за каждым столом чаще всего обсуждали или спорили по поводу папы. Все говорили о нем.

Ведущая Что же о нем говорили?

Элейн Ну, обсуждали какие-то его комментарии, и кто-то соглашался с ним, например. Думали, что вот это он смешно сказал, выражали свое восхищение папой. И даже среди этих людей живо обсуждались вопросы веры, хотя лишь половина приглашенных были католиками. Все были согласны в том, что теперь у нас есть лидер, который знает кое-что о Боге, и он устремляет нас к тому, чтобы возникали отношения с Богом, и это прекрасно.

Отец Шимус Полностью согласен со словами Элейн и Пола. Главная задача папы — продолжать жить, быть живым. Он должен давать нам ощущение, что Бог находится в центре всего, что мы делаем. Бог как будто погружен в нашу жизнь. Кто-то должен воплощать Христа, о Котором мы все говорим. Во всех вопросах — в самом беспорядке нашей жизни, в обычной жизни. Мы не должны становиться рабами догматических, роботизированных инструкций и правил. Это тяжело, тяжело, тяжело.

Пол Да, папа работает на всех нужных фронтах, ему стоит действовать быстрее и радикальнее в вопросах роли женщин, ему следует быстрее принимать решения по вопросам сексуальных преступлений, и занять позицию в этой гражданской войне внутри Ватикана по вопросам сексуальных преступлений. Многие люди до сих пор тормозят процессы изменений в этих вопросах, и ему следует разобраться с ними, как он разобрался с банком Ватикана. Но главный вопрос, и ему посвящена вторая редакция моей книги, которая называется «Борьба за душу католичества», — это вопрос борьбы. Борьба же заключается в том, что папа хочет поменять способ, каким церковь принимает решения, чтобы когда его уже не будет, он оставил после себя нужное наследие. Он хочет заставить синод принять этот новый способ дискуссии, и это большая сложность для него. А достаточно ли у него на это времени, известно только Богу.

Сексуальные преступления в церкви

Передача на радио Би-Би-Си, ведущий Эдвард Стортон

Большое расследование по поводу сексуальных преступлений, совершенных в церкви на протяжении длительного времени, проводимое новозеландским судьей, обратило внимание на англиканскую церковь. И по неудачному для церкви стечению обстоятельств новый этап слушаний пришелся на ту же неделю, что и публикация крайне критического доклада о том, как англиканская церковь обращалась с обвинениями в сексуальных преступлениях в отношении человека, известного как Джо. По словам жертвы, он рассказал нескольким высокопоставленным представителям церкви о том, что подвергался сексуальному насилию со стороны священников в семидесятых годах, но ни один из них не отреагировал на жалобы. Есть ли нечто особенное в процессе функционирования церкви, что способствует совершению сексуальных преступлений или их сокрытию? Этот вопрос обсудим с Рейчел Мэнн, богословом и англиканским священником из Манчестера, Ричардом Скорером, юристом, представляющим интересы жертв сексуальных преступлений в нескольких церквях, и Джастином Хамфрисом, руководителем церковной службы безопасности и защиты детей.

Рейчел Думаю, одна из особенностей религиозных учреждений состоит в специфической риторике. Например, мы часто говорим о себе как о семье, или ставим понятие любви во главу угла. Однако, следует учитывать, что даже слово «семья» не является нейтральным, это слово способно транслировать не только позитивную коннотацию. «Семья» и подобные термины содержат в себе и теневую сторону и, следовательно, могут быть использованы не по назначению людьми с греховными и порочными склонностями.

Ричард Мне доводилось представлять жертв преступлений как в церковной, так и в светской среде, и в обеих сферах есть общие черты. Но в церкви существуют свои особенности, которые повторяются снова и снова. Одна из них это ошибочный фокус на всепрощении, когда жертвам преступлений говорят, что они должны в любом случае простить преступника. На самом деле, им стоило бы сказать, что произошедшее с ними — в корне неправильно, и надо немедленно разобраться с этим, путем привлечения нарушителя к закону. Другая проблема — это статус и авторитет священства, которые можно использовать не по назначению для защиты сексуальных преступников из числа клира. Жертвы преступлений боятся предъявить обвинение человеку, который, по их мнению, наделен властью от Бога. Статус и авторитет священника может быть использован самими служителями церкви, совершившими преступления, для рационального обоснования своего поведения. Мне доводилось слушать очень интересные интервью с сексуальными преступниками, в которых священники заявляют, что были призваны Богом на служение, и Бог наверняка знал об их склонностях, о сексуальном интересе к детям, но Он все же призвал их на это служение. Следовательно, Бог якобы спокойно относится к сексуальным проявлениям этих священников.

Ведущий Джастин, вам кажутся удивительными подобные факторы, которые специфичны именно для церкви?

Джастин Да, думаю, они удивляют меня. Церковная община как семья играет, конечно, важную роль в этом процессе. Стоит, впрочем, отдавать себе отчет в том, что множество сексуальных преступлений происходят как раз внутри семей. Поэтому когда мы переносим понятие семьи в церковный контекст, почему мы считаем, что вдруг все станет иначе? Если говорить о власти, контроле и положении священников, — есть, несомненно, такая проблема. Мы часто смешиваем понятия, говорим, что надо всем прощать, проявить милость, и конечно, в контексте церкви возникает путаница. Отсутсвует необходимый баланс между проявлением милости и теми рисками, которые за собой влечет прощение подобных преступлений.

Ведущий Многие могут сказать, что прощение является центральным понятием не только для института церкви, но и для самого христианства. Как же можно быть верным принципам прощения в таких условиях, не попав при этом в опасную ловушку?

Ричард Думаю, мы должны требовать от церкви четкой позиции в отношении того, как прощение можно интегрировать в процесс разбора подобных преступлений. Мое понимание христианского богословия состоит в том, что прощение является следствием истинного покаяния. Его нельзя использовать для защиты людей от последствий их разрушительных действий. Именно подобное понимание истинного прощения должно быть четко транслировано в церкви, чтобы прощение не было использовано в искаженном виде для защиты людей, которые совершают эти преступления.

Ведущий И пару слов о семейственности в Церкви. Если дела в определенной семье идут не очень, это же не значит, что сам институт семьи плохой. Все-таки многие люди восхищаются той идеей, что Церковь видит себя как семью.

Рейчел Опасность, с которой постоянно сталкивается церковь, состоит в том, что некоторые виды семейственности идеализируются. Это понимание основано на традиционно патриархальном представлении о власти, «власти над», а не такой власти, которая пытается созидать отношения в истинной любви. Прощение же — в моем понимании — есть дар Божий. Прощение — это икона Божественной безграничной любви к нам. Нам надо еще определить, каким образом наше общество, наши церкви, любые религиозные учреждения могут созидать прощение в правильном понимании — а не прощение в неверном, порочном ключе.

Джастин Да, к сожалению, за неверно понятным прощением хитрые люди готовы прятаться. Еще мы забываем, что прощение — это явление крайне личное. Именно тот, в отношении кого было совершено преступление, принимает решение о прощении, а ведь некоторые люди не способны простить никогда. Нам надо быть крайне осторожными, чтобы не оказывать излишнее давление на них. Часто к прощению относятся очень легкомысленно: ну хорошо, что было, то было, спрячем мусор под ковер, можем двигаться дальше — такой подход наносит величайший урон жертвам.

Ведущий Один из аспектов отчета, который был опубликован на этой неделе, состоит в том, что такие вопросы часто списывают со счетов еще в тот момент, когда люди приходят к епископам и священникам и сообщают им о том, что против них было совершено преступление. Ричард, вы юрист, и вам часто приходилось списывать вещи со счетов. Можно ли утверждать, что священники не склонны сообщать о сексуальных преступлениях, это против их инстинктов? Им проще поговорить с кем-то приватно, чем раздувать из подобных разговоров настоящие разбирательства.

Ричард Думаю что имея информацию о масштабах сексуального насилия над детьми в этих учреждениях, которой мы располагаем, нам уже давно пора принять на вооружение культуру обязательного формального разбирательства в каждом из таких случаев. Это необходимо, чтобы все подобные ситуации можно было адекватно расследовать, и мы бы могли в каждом случае правильно отреагировать.

Ведущий Рейчел, что для вас важнее: если кто-то придет к вам на прием — вы сразу достаете блокнот или же сначала пообщаетесь с людьми, чтобы обсудить их беспокойство?

Рейчел Надеюсь, будучи человеком, я способна общаться с каждым посетителем по-разному в зависимости от ситуации. Однако следует однозначно заявить: когда ты сталкиваешься с преступлением, каждый раз этот вопрос должен решаться только соответствующими структурами и средствами.

Ведущий Джастин, интересно, замечаете ли вы изменение культуры в этом отношени?

Джастин Думаю, в некоторых аспектах да, заметно изменение культуры. Конечно же, церковь в этой стране очень разная, и возможно, некоторые части церкви притыкаются об эту проблему больше, чем другие. Например, есть остается нерешенным вопрос, что делать с тайной исповеди в подобных случаях. Можно ли отложить отпущение грехов священником в тех случаях, когда факты сексуальных преступлений в отношении детей всплывают в ходе исповеди. Думаю, предложение, высказанное Ричардом, об обязательном донесении подобных случаев — является крайне важным, мы должны принимать его во внимание.

Ричард Именно наша сегодняшняя беседа о том, влияют ли культурные особенности церкви на практику сексуальных преступлений, — как раз та тема, которую следует чаще поднимать в церкви. Особенно она должна возникать на высшем уровне церкви. Однако пока мне не кажется, что это действительно происходит в необходимой мере.

Джастин Да, соглашусь с этим. Мы должны учиться на ужасных ошибках, которые уже совершили, и мы всегда стремимся поддержать работу, которая позволяет церкви взять на вооружение эти инструменты. Конечно, подобные изменения займут немало времени, но определенные вещи можно внедрить относительно быстро.

Ведущий Во многих из известных случаев дело было настолько давно, что обвиняемый уже скончался. Например, так произошло в случае епископа Джорджа Белла. Группа поддерживающих его людей выступила с докладом, в котором обвиняет церковь в поспешности обвинительного решения. Защитники Белла говорят о том, что это несправедливо, поскольку выдвинутые против епископа обвинения не были в должной мере расследованы. Какой бы вы дали совет церкви в вопросах расследования преступлений людей, которых уже нет с нами?

Джастин Очень сложная ситуация. Но наша позиция проста: если есть подозрение в совершении преступления, вы однозначно обязаны поделиться своими сомнениями по установленной процедуре. Если у вас возникают опасения, что вас не услышали с первого раза, что ваш вопрос никак не решается, вы должны знать, куда можно пойти дальше. Конкретно в случае Джорджа Белла очень интересно посмотреть, к каким выводам к концу года придет специальная комиссия, созданная по этому вопросу.

День матери

Епископ Ричард Гаррис

Результаты иранских выборов, о которых мы узнали на этой неделе, продемонстрировали определенный, хоть и скромный, прогресс в связи с тем, что было избрано больше женщин, чем избиралось ранее. Во мне же эти новости пробудили воспоминания о молодой девушке, которую я встретил в Иране несколько лет назад. Мы с женой отправились отдыхать, и по прилете в аэропорт Шираза нас встретила толпа девушек-подростков, которые хотели пообщаться с выходившими из самолета пассажирами, чтобы попрактиковаться в английском. Одна девушка подошла ко мне и спросила, кем я работаю. «Я некто вроде христианского имама», — ответил я, на что она на удивление выпалила: «Не думаю, что Бог — это «Она», а вы?». Я ответил так: «Думаю, что все полагаемое нами под «он» или «она», содержится в Боге». Девушка тут же прочла мне небольшую импровизированную проповедь на тему того, что Бог есть любовь. И все это из уст девушки-подростка незнакомцу в аэропорте на чуждом для нее языке. Даже с учетом того, что Шираз — город суфистского мистицизма, это одна из самых невероятных встреч за всю мою жизнь.

Я выступаю против половых стереотипов, которые могут оказаться крайне фальшивыми и обманчивыми, но я бы ответил той девушке и сегодня точно так, как ответил ей тогда. Все что мы полагаем доброго в мужском роде или доброго в женском роде — все эти качества содержатся в Боге. Один из образов, который использует Церковь в предстоящее воскресенье, — это материнство Бога. Конечно же, сейчас для большинства этот день стал просто Днем матери, возможностью выразить признание собственной маме, удивительной важной и восхитительной возможностью, надо сказать. Но это также и Воскресенье материнства, и одна из причин возникновения этого названия кроется в том, что послание на четвертое воскресенье Поста содержит такие слова: «А вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам». Иерусалим в христианском понимании является нашим небесным домом, нашей жизнью в Боге, в которой мы пребываем не только после смерти, но и сейчас — и это все, по словам автора послания, — наша Мать, питающая и заботащаяся о нас.

Есть целый ряд образов в Библии, которые демонстрируют женскую сторону Божественной Любви. Например, книга говорит нам о Превечной мудрости, что «Она есть дыхание силы Божией… и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков» (Премудрости Соломона 7:25–8:2). До нас дошли такие слова Иисуса: «Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья» (Мф 23:37, Лк 13:34). Знаю, что для людей, которые испытывали нечто плохое от своих отцов и помнят доброе от своих матерей, такие образы являются крайне важными. Однако, День матери может стать не только временем выражения признания собственной маме, но также отражением того, как подобие Божественной Любви было донесено до нас в человеческом материнстве.

Вера и нацистские преступники

Передача на «Би-Би-Си», ведущая Рошинн Макколи

Журналист Тим Таунсенд на исторической выставке случайно увидел письмо обычной американской домохозяйке, подписанное 21 нацистским военным преступником, включая Германа Геринга, через самоубийство сумевшего обмануть даже систему правосудия перед самой казнью. Люди, написавшие письмо, хотели, чтобы ее муж, лютеранский пастор Хенри Гереки, военный капеллан, направленный в Нюрнберг, остался с ними до конца. Тим Таунсенд начал свое расследование жизни Хенри Гереки и открыл историю о справедливости, милосердии и пределах прощения. Он написал об этом книгу «Миссия в Нюрнберге». Я расспросила автора о том, как пастор из Миссури стал духовником создателей холокоста.

Тим Хенри Гереки было уже пятьдесят, когда он стал пастором-добровольцем в 1943 году, и американская армия в тот момент была готова принимать даже таких пожилых пасторов. Он был одним из старейших служителей за пределами США. Войну он провел в 100 км к западу от Лондона в военном госпитале, а после войны отправился служить в мюнхенскую больницу. Полковник, руководивший кадровыми вопросами для Нюрнбергского процесса, услышал о нем. Ему нужны были капелланы, и вот поблизости был пастор, который не только говорил по-немецки, но еще и имел опыт тюремного служения. До войны Гереки служил в сент-луисской тюремной системе и был лютеранином, а это была вера многих заключенных-протестантов. Его командующий офицер спросил, готов ли пастор взяться это задание. Его не назначили или приказали отправиться туда, его спросили, хочет ли он этого. Он был относительно стар и служил уже давно, он бы мог без каких-либо препятствий отправиться домой. Гереки испытывал большие сомнения, когда перед ним поставили этот вопрос, ведь он не виделся с женой и младшим сыном уже два года. Как и все, он просто хотел отправиться домой. С другой стороны, он понимал, что это будет невероятная возможность служения, и все же одновременно Гереки был очень-очень напуган перед встречей с этими людьми, о чем писал сыну.

Ведущая Из книги понятно, что когда Гереки первый раз встречает военных преступников, ему приходится принять непростое решение — стоит ли пожимать им руку. И все-таки он решается на это.

Тим Примерно за неделю до начало процесса его представил заключенным второй капеллан, который также работал с заключенными. В момент знакомства второго капеллана срочно вызвали куда-то, и Гереки остался наедине с охранниками. Ему пришлось самому идти из камеры в камеру, чтобы познакомится с этим людьми. Да, вы правы, он сомневается, стоит ли пожимать им руку. И все-таки решает сделать это, чтобы завоевать доверие заключенных. Он знает, что это поможет ему в работе, и не важно, как он сам относится к обвинениям против этих людей. Когда Гереки позже описал эти события в 1950-х, многие его резко осудили даже за этот небольшой жест человечности по отношению к преступникам.

Ведущая Также очевидно, что он сформировал определенные отношения с Германом Герингом. Позже он писал письма его дочери. Странным образом Гереки почти даже подружился с ним.

Тим Это можно сказать о многих, кто встретил Геринга в тюрьме, он был очень приятным в обращении человеком. Многие тюремные охранники сдружились с ним и даже обменивались какими-то мелочами. Гереки и Геринг сформировали интересные отношения, крутившиеся вокруг вопросов веры и власти. Они впоследствии много беседовали об основах христианства, которые Геринг подвергал сомнению. Гереки видел частью своего служения обучение в вере этих людей, он всегда старался объяснить, почему вера устроена именно так, почему христиане верят в это. Это все происходило до самой последнего вечера жизни Геринга, у них состоялась одна из таких бесед всего за несколько часов до того, как Геринг покончил с собой. Оба капеллана — второй был католиком — провели огромную работу для того, чтобы жены и дети этих заключенных остались живы, чтобы за ними кто-то присматривал, у них была еда, и в конце они могли бы встретиться с заключенными, которых вскоре казнили.

Ведущая Некоторые из них приняли причастие перед смертью, например, Риббентроп, но Геринг не пошел на причастие.

Тим Геринг оставался до самого конца сложным собеседником для Гереки. Возможно, потому, что он был слишком напитан духом национал-социализмом, чтобы верить во что-то еще. Все эти люди получили в детстве христианское духовное образование, поэтому они знали основы веры, но Гереки все же старался вернуть им подлинное понимание христианства.

Ведущая Я прочла в вашей книге, что он старался как бы всегда помнить, что они тоже были детьми.

Тим Я даже пытался структурировать книгу таким образом, чтобы показать это. Мы сейчас думаем об этих нацистах как о классических злодеях из комиксов. Они определенно были злодеями и делали страшные вещи, однако, я хотел показать, как эти люди выросли, ведь когда-то они были детьми. Однажды настал поворотный момент в их жизни, они сделали выбор в пользу зла и уже безвозвратно стали членами нацистской партии. Для Гереки было важно не это, а что да, они когда-то были детьми. Однако, такова жизнь, что некоторые люди стали пешками в руках Гитлера.

Ведущая Книга также полна необычайных и порой крайне страшных подробностей о деятельности нацистских преступников. Как капелланы вообще смогли поверить, что эти люди заслуживали прощения, были достойны причастия?

Тим Это был главный вопрос и для меня тоже. Как вообще можно было прийти к заключению, что люди, совершившие самые страшные вещи, которые можно только вообразить, люди, которые никогда не принимали во внимание веру других людей, а напротив, убивали по причине веры, — как они могли заслужить духовное утешение, причем в ходе процесса, где их судили как раз за эти ужасные преступления? Одна из самых невероятных и берущих за душу подробностей заключалась в том, что незадолго до процесса католический капеллан, служивший в Нюрнберге, в составе военного подразделения прошел всю Германию до Австрии, чтобы освободить людей из одного из самых зловещих концлагерей «Маутхаузен». Он был там в первые дни освобождения в качестве капеллана и похоронил более 3 тыс. тел за первые несколько недель. Всего три месяца спустя он оказался на Нюрбернском процессе, куда его направили в качестве духовника заключенных и где ему пришлось столкнуться с Эрнстом Кальтенбруннером, нацистом, который курировал всю систему концлагерей. Этот пастор видел своими глазами без преувеличения самую страшную и оголенную сторону геноцида. И вот, уже месяц спустя он преклоняет колено на каменном полу тюремной камеры рядом с человеком, который контролировал работу этого лагеря. Как это возможно? Думаю, это отражает глубину веры этих пасторов. Я на это, например, точно не был бы способен. Но эти два человека точно знали, на что идут, и тем не мене приняли решение, что даже такие люди являются чадами Божьими. В христианской вере понятие прощения является ключевым по причине крестной смерти Христа, и капелланы по-настоящему воплотили эту богословскую идею в жизнь. В конце концов именно это помогало им завершить ту миссию, которой они были так преданы.

Ведущая Что скажите по поводу укоров совести? Капелланы вообще говорили о том, что обвиняемые осознали свою вину?

Тим Одна из проблем в написании книги о капелланах состоит в том, что все услышанное на исповеди остается тайной навсегда. Я разговаривал со старшим сыном Кераки, Хэнком. Они вместе воевали и очень сблизились после войны. Однажды вечером они сидели на крыльце дома в Иллинойсе, просто пили пиво. И вот Хэнк спрашивает у отца: «Что эти парни тебе сказали? Знаешь, они все уже мертвы, это произошло годы назад. Кто-нибудь из них вообще извинился? Пережили они преображение через общение с тобой? Поняли, что сделали нечто ужасное? Готовы ли были принять искупление? Выражали хоть какое-нибудь сожаление?» Поймите, в тот момент они были вдвоем, никого рядом не было. Но Хенри только усмехнулся на эти расспросы: «Хэнк, ты знаешь, я не могу говорить об этом. Этого я никому никогда не скажу». Поэтому мы не узнаем, испытывали чувство вины эти люди или нет.

Послесловие

Издание «Нового православного клуба».

Дизайн: Ольга Семенова.

Мы ищем авторов, соратников, хотели бы услышать ваше мнение об увиденном. Обращайтесь к Михаилу Грозовскому!

эл. почта: mikhail.grozovski@gmail.com

тел. +7-926 011-83-39

Читать газету можно через приложения «ЛитРес», Bookmate, а также в Google Play Книги.