# Рейтинг храмов / Приход / 2015 (19)

Новый православный клуб

Навигатор

Впервые публикуем очень субъективный рейтинг храмов, пока московских, но хочется, чтобы их география росла и в основном благодаря участию читателей.

Священник Троицкого храма в Электроуглях открывает номер очень проникновенной проповедью о тех частых жизненных ситуациях, когда Господь нам попросту неудобен.

В «Миссионерской школе» сразу два очень интересных репортажа. В одном Наталья Антелава рассуждает о влиянии религиозной жизни в Грузии на новое общество, в другом — корреспондент рассказывает о том, какие проблемы в американском обществе вскрыли жестокие убийства в церкви Чарльстона.

В «Мнениях» целая серия провокационных материалов, заставляющих задуматься. Поговорим и о церковных скандалах последнего времени — что это у нас за христианство такое, есть и замечательная колонка английского епископа о том, как от нашего невежества рождается религиозный экстремизм, а еще интереснейший научный взгляд на вопросы, связанные с туринской плащаницей.

Содержание

Евангелие 7

Церковь в Грузии11

Убийства в церкви Чарльстона 23

Рейтинг храмов 27

Вызов31

Экстремизм35

История38

Евангелие

Священник Андрей Винник, Электроугли

И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем. И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас. Вдали же от них паслось большое стадо свиней. И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней. И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде. Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми. И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их. Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.

От Матфея глава 8, 9

Наверное, о бесах не стоит говорить сегодня, в воскресный день. Стоит поговорить о нас самих. Прочитав эти слова, мы конечно же, не понимаем жителей гергесинских, не понимаем жителей гадаринских, которые просят Иисуса удалиться из их пределов. Но у меня первая мысль совсем другая: а как бы мы мы отреагировали, если бы сейчас Господь нам сказал, что каждый из вас лишится годовой зарплаты, годового дохода для того, чтобы один сумасшедший алкоголик в городе Электроугли приобрел здоровье, стал не сумасшедшим и не алкоголиком. Вот мы готовы к этому или нет?

Очень часто Бог лишает нас этого повседневного комфорта, и поэтому мы Бога побаиваемся. Мы привыкли к определенным состояниям, привязались к земному, и поэтому для нас страшно говорить сейчас о втором пришествии Христовом. Вместо начала света мы этот день, этот миг называем концом света. Мы, христиане, боимся этого дня. Поэтому мы не хотим, чтобы Господь был где-то рядом с нами, потому что это связано с большими неудобствами очень часто.

Вспоминается Иов, вот сейчас читал, вспомнил из Ветхого Завета Книгу Иова. Когда человек через страдания, через испытания в конце концов кричит в Небо и говорит, нас некому рассудить. И тогда Бог является и отвечаем ему: кто ты такой, что ты вообще понимаешь? Ты был, когда Я создавал мир, ты понимаешь ли его цель? И нормальный человек, конечно, возмутился бы такому ответу Бога или хотя бы еще больше бы загрустил, а Иов… у него вырывается вздох, и он говорит, Господи, до этого я слышал о Тебе только слухом уха своего, а теперь я точно знаю, что ты есть, теперь мне уже ничего не страшно. Вот мы с вами готовы услышать не только слухом уха, что Бог есть, но и оказаться рядом с ним? Но понимая, что мы — это Иов или это жители гадаринские, которые потеряли все свое имущество для того, чтобы исцелился один бесноватый. Поставив себя на это место, понимаешь, насколько мы далеки от Христа. Устами близки к Нему, устами говорим, Господи, Господи, а реально…

Вот такую ситуацию можно смоделировать, в прошлом году я о ней рассказывал. Если встретите вы Христа на улице, и Он скажет, все, пойдем к тебе домой, будем жить у тебя. А на следующий день Он приводит пятерых бездомных, потом еще двух алкоголиков, одного сумасшедшего, и так каждый день у нас в квартире прибавляется, прибавляется тех, кому негде жить. Как мы на это отреагируем? Не попросим ли, Господи, оставь кров наш, как это сделали жители гадаринские? Не знаю.

Укрепи нашу веру, Господи. Всели в наше сердце веру, надежду и любовь Твою. Аминь.

Церковь в Грузии

Передача на радио «Би-Би-Си», ведущая Наталья Антелава

Звучат субботние молитвы в церкви Святой Троицы, главном и самом заметном соборе Грузии. В стране, в которой церковь насчитывает свою историю уже много сотен лет, этот храм был построен совсем недавно, всего каких-то десять лет назад. Сегодня его слоистая крыша украшена золотым куполом, и храм стал главным строением в столице, и для меня это самый яркий символ восстановления влияния грузинской православной церкви.

Достаточно просто пройтись по улицам Тбилиси, чтобы понять, что религия здесь повсюду. На многих проезжающих мимо машинах можно видеть наклейки со словами «Господи, помилуй». Повсюду в городе множество церквей, и большинство прохожих крестятся на церковь, когда проходят мимо. Плохо только, что водители тоже крестятся в этот же самый момент. Большая часть ресторанов в городе предлагают постное меню для своих посетителей.

Главенствующая роль церкви в жизни грузинского общества не нова. Даже 70 лет коммунизма не смогли подавить коренную веру в этой стране. Но то, что появляется сейчас, это новая форма религии, более резкая, и старые догмы о терпимости и уважении подвергаются самой суровой проверке. Одно из полей сражений — образование. В этой передаче я возвращаюсь в свою старую школу в Тбилиси, чтобы узнать, что же следующее поколение молодых грузин чувствует по отношению к церкви и к своей вере.

Мне кажется, самое удивительное в моем возвращении то, что особенно здесь ничего не изменилось: те же коридоры, возможно, только по-другому окрашенные, ремонт в туалетах. Здесь стало лучше. Сложно даже посчитать, сколько времени прошло с тех пор, как в середине девяностых я была здесь последний раз. Как только Советский Союз рухнул, сразу же со всей очевидностью стало ясно, насколько популярна церковь. Вновь стало модно ходить в церковь, одевать платок, носить крестик — это снова было круто.

А вот моя учительница грузинского, Лео Теордава. Несколько новых морщин появилось не ее широком добром лице. Она одета в длинное черное подбитое платье. Даже несмотря на то, что за окном теплый день, в самой школе темно и прохладно. Она пытается отшутиться от моих попыток сфотографировать ее — по ее словам, она выглядит слишком уставшей. Мы присаживаемся, чтобы поболтать о прошлом. Вспоминаем гражданскую войну, которая последовала за распадом СССР, бои, которые охватили улицы вокруг школы. В то время мы пользовались печурками, чтобы отапливать квартиры и классы, потому что не было ни газа, ни электричества. Часто бывало просто слишком холодно или слишком опасно, чтобы идти в школу. Многие другие вещи изменились также, по словам моей учительницы, и одна из них, это то, что дети вновь повернулись к церкви.

Лео Та тенденция, которая началась еще когда ты была в школе, сейчас позволила появится новому поколению глубоко религиозных детей.

Грузинское прозападное правительство может только косо посматривать на это, по словам Лео Теордава, «поколение глубоко религиозных детей». Конституционная норма о том, что государство и церковь должны быть разделены, имело мало влияния на соглашение государства с церковью, которое было достигнуто в 2002-м. У православия в Грузии особый статус по сравнению со всеми другими религиями, у церкви консультационная роль в правительстве, особенно в вопросах образования. Поэтому когда правительство запретило религиозные символы в государственных школах в 2005-м, это не возимело никакого результата.

В своем кабинете директор испытывает легкое неудобство по поводу красного угла, в котором размещены иконы. Там есть кресты и образы Христа и святых, больше похоже на алтарь. По словам директора, эти иконы не имеют отношения к школе, это «ее иконы», которые она решила просто поставить в своем кабинете. Но на входе в школу весит большой образ православной святой и текст молитвы, и мы видели другие иконы в одном из классов. Ничего этого не было, когда я училась, тогда еще школы в Грузии были светскими. У них и сейчас такой статус, хотя если посмотреть вокруг, можно подумать иначе.

Мы в классе, где учатся 13—14-летние подростки. Я спрашиваю у них по-грузински, религиозны ли они, и что религия значит для них. Все 22 подростка поднимают руки.

Нуци Я — православная христианка, и религия составляет важную часть моей жизни. Важные составляющие веры заключаются в терпимости и возможности принять других, религия учит нас быть терпимыми.

Становится ясно, что обстановка несколько напряженная, потому что сейчас в классе находится шесть учителей, включая директора школы. Я задаю вопрос, должно ли православие быть официальной религией в Грузии, и большинство подростков соглашаются с этим. Одна ученица так не считает, впрочем.

Ученица Православие становится частью политической жизни, но делать из него официальную религию уж точно не стоит, потому что дела и так плохи. Религиозные меньшинства и без того страдают, поэтому не стоит усложнять ситуацию еще больше.

В этот момент вмешивается директор школы. Она хочет поспорить с тем, что сейчас сказала девушка. Директор спрашивает, чьи конкретно права были нарушены и когда. Девушка заметно нервничает и ничего не отвечает.

Теперь отправимся в другую школу в жилом районе города. Мы здесь, потому что говорят, что пару месяцев назад здесь избили мальчишку за то, что он сказал, что не верит в Бога. Завуч говорит, что во время обсуждения религиозной архитектуры на уроке рисования один из учеников сказал, что он атеист. Возник спор, а после урока на парня напали одноклассники. По словам завуча, не пришлось никого переводить в другую школу, все снова дружат, как раньше, и все уже забылось.

Молодой человек, с которым я встретилась, немного нервничает по поводу этого интервью, поэтому мне приходится его успокоить, что все будет нормально. В кафе на другом конце города мы слышим совершенно другую историю. Гиорги 14 лет и он говорит, что хотел бы перейти в другую школу, потому что обстановка все еще напряженная. Он рассказывает, как пятеро юношей сбили его с ног и избили только потому, что он сказал, что не верит в Бога. Его старший брат говорит, что у него тоже были проблемы в школе.

Брат Я учился в той же школе, что и младший брат, и иногда вместо уроков химии приходил священник, чтобы рассказать о святых и о том, как надо молиться. Так происходило постоянно, и я чувствовал протест внутри себя, но никогда не говорил об этом.

Эка Хитанава Мы можем сказать, что существуют частые случаи общих молитв, религиозного внушения и проповеди в государственных школах. Мы провели опрос 33 религиозных миноритарных групп, и почти все заявили, что на их детей оказывают давление в школах.

Эка работает в Институте за толерантность и свободы Грузии, это только одна из организаций, которая озабочена ростом влияния религии в школах.

Эка Сильно негативное отношение ко многим религиозным группам, например, к мусульманам, свидетелям Иеговы и к другим конфессиям. Например, мусульман называют врагами и завоевателями даже в учебниках.

Вдали от города, в окружении холмов и полей расположена маленькая каменная церковь VI века. В коммунистическую эпоху она была заброшена, но в начале 2000-х ее восстановили. Внутри церкви прохладно и темно, свет проникает только через узкую полоску в двери и от свечей. Семья присутствует на крещении. Двухлетний Бека вот-вот должен стать представителем большинства. Около 90% жителей Грузии называют себя православными. Бека — невольный избранник этой веры, и только потому, что его сейчас окунут в холодную воду. Отец Спиридон, местный священник, в городке Терджола в центральной Грузии говорит, что крестит больше детей, чем когда-либо.

Отец Спиридон рассказывает, что одна из главных проблем — рост количества «сект». Он с гордостью говорит о том, как противостоял одной из них в своей деревне. На видео на своей странице в фейсбуке отец Спиридон кричит в мегафон, что он не позволит представителем местной группы свидетелей Иеговы построить храм в Терджоле. Дети с рюкзаками присутствуют на этой демонстрации, и отец Спиридон благодарит директора школы за ее поддержку.

Что же такого противного в свидетелях Иеговы, — спрашиваю его. Проблема вовсе не в них, а в тех, кто их поддерживает. Кто же их поддерживает? Те же люди, кто отправил вас сюда, — смеется отец Спиридон.

Я нахожусь на месте строительства дома молитвы свидетелей Иеговы. Место совсем небольшое, меньше, чем многие жилые дома. Стройка в любом случае теперь остановлена, ничего не происходит, а по обе стороны от площадки установлены два гигантских металлических креста, которые возвели здесь православные соседи. Мы встречаемся с тремя представителями свидетелей Иеговы. По их словам, с тех пор, как отец Спиридон организовал протесты против них, угрозы не прекращались ни на один день. В их дома кидали камни, повсюду оказывали давление. Я спросила, были ли какие-то стычки в школах. И мои собеседники отвечают, что постоянно что-то происходит в школах. На детей нападают либо словесно, либо еще как. Прошу привести пример. Один мальчик не хотел отмечать православный праздник в школе, и учитель попросил класс убедить его, чтобы он мог отпраздновать вместе с ними. Одноклассники отвели его в подвал и избили.

Мы отправились в местную школу, директор которой помогла отцу Спиридону организовать протесты. Я думала, что и она захочет отказаться от интервью, но вообще меня ждал дружелюбный прием. Она сидит в своем кабинете, где на стене висят иконы, а на столе лежит книга о патриархе, главе грузинской церкви.

Директор Я просто не могла допустить строительства, потому что дети будут каждый день проходить мимо этого дома по пути в школу. А ведь так легко по молодости увлечься чем-то подобным. В результате ты сойдешь с правильного пути. Поэтому я поддержала нашего священника и заняла его сторону, решила поддержать его.

Наталья Антелава Считаете ли вы, что изучение религии нужно ввести в школьную программу?

Директор Абсолютно необходимо, это крайне важно. Со своей стороны я делаю все возможное и часто приглашаю священника на занятия, чтобы он мог поговорить с детьми, это крайне важно для их православия, для их развития, чтобы их кто-то направлял в школе.

По дороге назад в Тбилиси ко мне приходит осознание того, что в другое время этот директор считалась бы настоящим героем. Герои в грузинской литературе — это те, кто на протяжении веков опирались на православие, чтобы противостоять захватчикам: монголам, османам, персам. Благодаря православию эта небольшая нация смогла сохранить свой язык, свое культурное наследие. В историческом контексте и в условиях популярности церкви имеем ли мы правом называть то, что видим, навязыванием веры?

Симон Джанашия Ну конечно эти дети не молятся на занятиях и не зажигают свечи, но они верят в то, что культура, которую навязывает им школа, — правильная. Если школа не способна предложить другую модель поведения, я называю это навязыванием.

Симон Джанашия был заместителем министра образования в предыдущем правительстве и ведущим реформатором, который старался исключить религию из школ. Частично он объясняет свою неудачу советским прошлым Грузии.

Симон Учители иногда используют религию так же, как они бы использовали доктрины Маркса и Ленина тридцать лет назад. Похожее поведение я наблюдал в своей школе: учитель приходит и говорит, что социализм и коммунизм приведут нас к лучшей жизни в будущем. Теперь же учителя говорят, то же самое, но все идеологическое повествование заменено религиозными идеями. В этом состоит большая проблема.

Министерство образования публично отвергло опасения в том, что религия оказывает влияние на школьников. Однако в ответ на возрастающее противостояние православных и религиозных меньшинств правительство создало специальное агентство по религиозным вопросам. Его возглавляет Заза Вашакмадзе. На стене в его кабинете висит первый грузинский межрелигиозный календарь, которым он очень гордится. Агенство было создано в результате учащающихся случаев религиозных конфронтаций, которые часто проходят при участии православных радикалов. Агентство сейчас разрабатывает возможность введения предмета изучения религий в школах. По словам Вашакмадзе, дети должны узнать о всех религиях. Я напоминаю господину Вашакмадзе о его противоречивом заявлении, в котором два года назад он требовал введения изучения православия в качестве обязательного предмета. По его словам, времена изменились.

Заза Обо мне много чего говорят и используют мою религию против меня. Но вы можете сами убедиться в обратном даже в этой комнате. Вот здесь у меня иудейский календарь, здесь католический, мусульманский, армянский. Только посмотрите на эту комнату! У меня иудейский календарь, армянский плакат и мусульманский плакат. А еще у меня высшее образование в области богословия.

Консервативное послание церкви входит в конфликт с грузинским либеральным прозападным курсом. В одной известной проповеди патриарх, самый популярный общественный деятель в Грузии, заявил, что женщина должна омывать ноги своему мужу. Его заявления и резкая нетерпимость по отношению к меньшинствам были взяты на вооружение и еще больше радикализованы десятками общественных движений и сотнями священников по всей стране. Мы пытались договориться об интервью со многими из них, но все отказались общаться с организацией, которая представляет Запад.

Воскресный день и небольшая церковь в столичном пригороде переполнена. Мужчины и женщины, в основном молодые, некоторые с младенцами, внимательно слушают проповедь. Отец Иотаме известен своим радикализмом. Я подхожу к нему после службы.

Отец Иотаме Если я буду говорить в этот микрофон, это перечеркнет все мои проповеди. Кто вы? «Си-Эн-Эн»? А, «Би-Би-Си»! Это неприемлемо для меня. Это пропагандисты грязи, это настоящие проповедники грязи. Ничего личного, Наталья, я бы мог за вас еще побороться.

По его словам, так как я грузинка, еще есть надежда для моей души. Он садится со мной на скамье в саду, где мы проводим больше часа. Отец Иотаме красноречив, харизматичен, задает много вопросов, еще он веселый. Он говорит, что в прошлом был диджеем, увлекался техно и до сих пор слушает музыку в минуты слабости. Спрашиваю, какая сейчас самая серьезная проблема для Грузии. Не задумываясь, он отвечает, что это геи. Он даже говорит не «геи», а использует крайней оскорбительный термин вместо этого. По его словам, Запад отправляет весь мир, распространяя гомосексуальность и педофилию. Спрашиваю, стоит ли Грузии искать опору в православной Росиии. На что он отвечает, что лучше быть убитым русским, чем потерять душу ради Запада.

На территориях бывшего Советского Союза словам «гей» и «лесбиянки, гомосексуалисты, бисексуалы и трансгендеры» сейчас являются оскорблениями, которые часто используются для описания прозападных политиков.

Я смотрю видео 17 мая 2013 года, когда примерно два десятка молодых людей и девушек вышли в центре Тбилиси, чтобы отметить день борьбы с гомофобией. Их встретили тысячи протестующих, которых возглавляли десятки православных священников. Многие держали в руках распятия, палки, а некоторые, включая отца Иотаме, были «вооружены» стульями. Изображения бородатых священников, смешивающих молитвы с ругательствами, в момент, когда они прорывались через полицейские заграждения и избивали демонстрантов с помощью распятий, настолько сюрреалистичны, что напоминают скорее сцены из «Монти Пайтон». Однако насилие было реальным, десятки людей получили ранения, а в результате никого не наказали. Отец Иотаме — один из двух священников, которым предъявлены обвинения.

И все же 17 мая 2013-го состоялось последняя общественная демонстрация в Грузии против гомофобии. Иракли Вачарадзе был одним из организаторов марша.

Иракли Мое дело заведомо проигрышное, потому что я в меньшинстве по определению. Но Грузия сама серьезно проигрывает. Грузия могла стать последней опорой Запада на Кавказе, что стратегически было бы исключительно важным.

Иракли уверен, что и он, и церковь являются частью гораздо более масштабного геополитического сражения, и ход этого сражения определяется старинным имперским покровителем Грузии. Православие — камень в основании возрождения современной России Владимира Путина. Геи названы главными противниками современной России.

Иракли Почти так же Гитлер считал евреев препятствием для счастливого существования немецкой нации. Путин использует гомосексуализм, чтобы предъявить обвинения Западу. Лучше аргумента не придумаешь, потому что можно с уверенностью сказать, что гомосексуальность поддерживается Западом, и поэтому Запад плохой. Когда есть группа людей, на которую можно перенести свою ненависть, очень легко строить дальнейшую политику. Можно просто налепить гомосексуальное клеймо на оппозиционную партию и таким образом дискредитировать ее.

Эта стратегия сработала в России, сработала в Восточной Украине, где пророссийские повстанцы утверждают, что сражаются за православные ценности. Часто гомосексуальность приводится в пример пагубного влияния Запада. Это точно так же работает и в Грузии.

Иракли Поставьте себя на место Путина и представьте, что вы являетесь главным представителем этой бывшей империи, и вам необходимо вернуть все то, что было раньше. Вам тогда нужен инструмент, который будет простым и легко достижимым, который будет понятен всем. Когда вам надо рекламировать свой бренд, вы выбираете самый популярный телеканал. В нашем же случае этот «телеканал» — это православная церковь.

Грузинская православная церковь отвергает все обвинения в том, что является инструментом в руках России. Связи двух церквей, говорят они, объясняются просто исторически. Однако в отличие от большинства общественных деятелей Грузии лидеры радикальных проправославных организацией, в том числе, организаторы побоев 17 мая, посещают Москву. Отец Иотаме сказал мне, что три года назад он стал участником ежегодных религиозных лагерей, организуемых русскими священниками в Грузии. Именно через новую российскую религиозную литературу он узнал о том, что партии педофилов захватывают Европу.

Я возвращаюсь в свою старую школу, звенит звонок на перемену, и тот урок, в который я вмешалась, вот-вот завершится. Одноклассники устремляются на перемену, смеясь и что-то обсуждая. Хотя бы это остается неизменным с тех времен, когда я здесь училась. Но до того, как они уйдут, я задаю последний вопрос: в чем состоит главная угроза для Грузии.

Ученик Религиозные конфликты. Нам всем нужно быть более терпимыми и осторожными.

Ученица Меньшинствам тоже нужно быть осторожными. Им тоже следует понимать потребности большинства.

Спустя три десятка лет после падения Союза и экспериментов с демократией Грузия все еще не смогла примирить далекие будущие блага своего прозападного курса с испытанной и проверенной стабильностью, которую предлагает православие. Эти две тенденции вступают в сильное противоречие друг с другом. Даже в школах битва продолжается за сердца и умы будущих поколений.

Убийства в церкви Чарльстона

Фрагмент передачи на радио Би-Би-Си, ведущая Кейт Эйди, корреспондент Рейджини Вайданатан

После убийства девяти чернокожих прихожан церкви в Чарльстоне американцы лицом к лицу столкнулись со своими нерешенными проблемами: контролем оборота оружия, расизмом и терроризмом. Президент Обама сказал, что стране надо взять под контроль ситуацию с личным оружием, другие же обратили внимание на то, что основная проблема в происшедшей трагедии — это расизм или скорее терроризм на почве расизма, как ситуацию описала Хиллари Клинтон. Также возникает вопрос, как теперь относиться к флагу Конфедерации. Некоторые крупнейшие торговые сети США уже объявили, что изымают из продажи товары с изображением флага. Наш корреспондент возвращается на место преступления, где церковь Эммануила открыла свои двери для первых служб после убийства.

На первый взгляд здесь как будто бы ничего и не произошло. Три резных деревянных кресла, покрытые вельветом, стоят на алтаре во главе храма. Американский флаг свисает с вертикального древка, настоль большого, что оно почти достигает потолка. Надписи, символизирующие десять заповедей и Господнюю молитву, располагаются по сторонам от него. Другие баннеры в храме призывают «очистить свое сердце». Многое здесь не изменилось, но что-то почти неуловимо поменялось с тех пор, как убийца находился здесь в группе прихожан во время урока изучения Библии.

Неимоверным усилием церковь удалось открыть в течение всего лишь нескольких дней после трагедии. В переполненном здании церкви и в подвале, в котором произошла трагедия, на экранах телевизоров теперь можно следить за трансляцией службы, которая проходит наверху. Даже несмотря на то, что чужак проник в круг молитв верующих, что привело к трагичной развязке, всех приветствуют в церкви с распростертыми объятиями — в буквальном смысле. Несколько раз на протяжении службы я стала участницей таких спонтанных объятий со стороны прихожан.

Для членов этой общины — молодых и взрослых — любовь, превозмогающая ненависть, стала центральной темой в процессе реабилитации жителей Чарльстона. В течение нескольких дней после убийства после того, как сняли желтые полицейские ленты, цветы, воздушные шары, кресты и свечи не переставали скапливаться у входа. Через несколько дней после убийства белая лента с надписью «Все вместе в Чарльстоне» появилась там же. С тех пор ее дополнило огромное количество других сообщений поддержки. Все мы стали свидетелями единства, которое родилось в результате столь жуткого преступления. Удивительно, что не было кровопролитных протестов, которые случались раньше в Фергюсоне и Балтиморе. Если кто-то ожидал в результате пожать плоды гнева, их ожидания не оправдались, — так сказала мне местная женщина.

Широкий жест прощения со стороны семей, которые потеряли своих близких, — удивительная демонстрация подобной позитивной силы. Многие службы, которые последовали за убийством повсюду — в церквях, в спортивных залах или просто на улицах, — объединили людей самого разного происхождения: не только чернокожих, но и множество белых. Впрочем, как сказала одна чернокожая женщина на такой поминальной службе, чувство единства не может скрыть глубочайшие проблемы. Пусть на какой-то момент и возникло единство, нужно понимать, что речь все-таки идет о величайшем проявлении расизма.

История Чарльстона — история рабства и разделения общества — долгое время оставалась простой истиной, к которой никто не хотел обращаться. Все это признавали, но ничего не желали делать. Атака на прихожан в церкви в один момент невероятной ценой изменила тон этого отношения. Фотографии преступника с флагом Конфедерации стали достаточным аргументом для призыва губернатора Южной Каролины к борьбе с этим символом расизма. Было принято решение убрать флаг со здания совета штата. Даже те, кто считает этот флаг предметом гордости южан, признают, что пора двигаться дальше. Белый мужчина сказал мне, что хоть он ничего плохого и не видит в этом символе, так как он раздражает многих людей, флаг стоит убрать из общественного пространства, чтобы успокоить их.

Впрочем, многие полагают, что путь к долговременному исцелению лежит не просто в отказе от исторического флага. Чернокожая женщина, которая здесь выросла, считает, что во всем виновато экономическое неравенство и расслоение общества — все это становится лишней причиной социальных трений. Чарльстон все-таки был когда-то рабовладельческой столицей США, и несмотря на то, что общество живет, казалось бы, уже в пост-расистском обществе, в котором избран чернокожий президент, моя собеседница утверждает, что чувствует себя гражданином второго сорта.

Туристический слоган города — «Здесь оживает история». В Чарльстоне, и правда, изящная архитектура и множество прекрасных старинных зданий, которыми можно любоваться. Но многие жители города теперь полны решимости избавиться от болезненного наследия этого места для того, чтобы трагедии, подобные произошедшей в церкви Эммануила, больше не происходили никогда.

Рейтинг храмов

В какой храм пойти

Михаил Грозовский

Рейтинг храмов — вещь довольно безнадежная и абсолютно субъективная. У каждого, кто уже ходит в храм, свой рейтинг храмов, и как правило, в нем не больше одного участника. Любимый храм очень часто один. Может быть, самый близкий и удобно расположенный, а может быть, напротив, близкий духовно. Но как выбрать храм для первого похода и для знакомства? Здесь не помешал бы какой-то каталог или совет.

В списке храмы относительно либеральные и популярные у той или иной прослойки интеллигенции. И то, и другое — вещи вновь абстрактные. Но уж точно хотелось избежать включение в рейтинг излишне консервативных храмов. Консервативности в современной версии российского христианства и без того достаточно, она же часто отпугивает людей. Даже в либеральных храмах священник может на полном серьезе предложить побить гомосексуалиста камнями, хотя, казалось бы, это и противоречит учению Христа. Не говоря уже о том, что в наших обычных храмах часто звучит проповедь войны на Украине, а этого нам и без того хватает в телевизоре. Надеюсь, рейтинг позволит подобных крайностей избежать.

Главное, чего хочется добиться, — это дать желающему некое направление, в котором можно приложить свои силы, если это интересно. Рейтинг, безусловно, ущербен. Например, в нем пока только московские храмы, но поэтому так важна обратная связь для развития рейтинга. По понятным причинам, к составлению тяжело привлечь священников, потому что их задача в том, чтобы храм ни в каких рейтингах никогда не появлялся. Нужно участие и лидеров мнения, которые к христианству неравнодушно относятся, и всех людей, которые уже ходят в храмы и могли бы поделиться советом. Предлагайте свои храмы в комментариях и в опросе по этой ссылке.

Формальные признаки для составления рейтинга: цитируемость храма в СМИ, миссионерская деятельность, публичные мероприятия, транспортная доступность. В качестве других источников рекомендаций могу посоветовать только статью и серию публикаций, которые вышли в разное время в «Большом Городе»: «Священники большого города» и «Куда пойти молиться». Все они про Москву, конечно, а чтобы добавить географичности, нужно ваше участие.

Выбор храма — дело сугубо личное, и не факт, что вам подойдет храм из верхушки рейтинга в большой степени, чем «храм-середнячок». Выбор за вами, а рейтинг — дело поправимое.

Святой Троицы в Хохлах (Москва, Китай-Город) Ключевое слово: Уминский

Космы и Дамиана в Шубине (Москва, Тверская) Ключевое слово: Чистяков

Успения Богородицы на Успенском Вражке (Москва, Охотный Ряд) Ключевое слово: Мень

Московское подворье Валаамского монастыря (Москва, Белорусская) Ключевое слово: Шмеман

Троицкий храм в Электроуглях (Московская область, Электроугли) Ключевая фраза: Фестиваль «Троица»

Апостола Фомы на Кантемировской (Москва, Пролетарский проспект) Ключевое слово: Сысоев

Рождества Богородицы в Капотне (Москва, Капотня) Ключевое слово: Искусство

Подворье Данилова монастыря в Подмосковье (Московская область, Долматово) Ключевое слово: Мещеринов

Святителя Николая в Толмачах (Москва, Третьяковская) Ключевое слово: Музеи

Святых новомучеников в Бутове (Москва, Бутово) Ключевая фраза: Бутовский полигон

Вызов

Христианство с кулаками

Михаил Грозовский

На наших беседах перед крещением редко задают острые вопросы, но так получилось в этот раз. Случайно заброшенный к нам условный Илья смог в сжатой форме очень быстро предъявить стандартный набор претензий к церкви, которые легко можно услышать в связи с последними скандалами, возникшими попросту из-за того, что православные хотят себя защитить — неважно от чего. Были там и закон о защите чувств верующих, и агрессия в отношении гомосексуалистов, и строительство храмов в Москве, и освобождение церкви от налогов — все понятия хорошо знакомые, которые, кажется, каждую неделю можно дополнять новыми, того же порядка.

Главная проблема с этими обвинениями, конечно же, в том, что по-хорошему ответить на них нечего. Церковь не смогла сформулировать ответ на больные вопросы, не готова это сделать и не хочет. Более того, политика чистки рядов последнего десятилетия привела к тому, что сформулировать этот ответ некому. Кураевы максимально маргинализированы и фактически выброшены на периферию церковного мнения, голос либеральных священников не слышен — как правило, по формальной причине того, что говорить им не разрешают. Поэтому вопрос этот по большому счету остается сегодня без ответа, и это важно признавать.

Во-вторых, Илье хочу предложить объяснение происходящего. Очевидна идущая на наших глазах экстримизация церкви. Чем это можно объяснить? Понятно, в советское время церковь была гонима, и в новых условиях, в которых мы оказались, еще не жила. Это все новый опыт для нее, с которым она еще не умеет управляться. Происходящее сейчас «первичное накопление капитала» означает, что церковь живет в условиях, когда может набирать жирок, чего еще раньше не было. Другое дело, на что она в будущем собирается эти силы, эти ресурсы направить — не на черный же день, хотелось бы верить, копит. Таким образом, церкви появилось что защищать, и неудивительно, что она этим правом на защиту моментально воспользовалась. Все, что мы сейчас видим, это защитная реакция церкви на попытки чего-то ее лишить — будь то новые храмы, социальные нормы или образы, привычки и традиции.

Другое дело — защита какой ценой. Во всех без исключения конфликтах последнего времени «за церковь» действовало радикальное крыло. Как и в любом радикализме, от самого христианства там уже ничего не остается. По большей части голос в этих ситуациях возвышали группировки, которые даже с большой натяжкой нельзя назвать православными. Другое дело, что так себя называют они, мы попадаем в эту ловушку понятий, а церковь не возражает, как будто ее сложившееся недоразумение устраивает. И это можно понять, ведь на кону защита церковных ценностей, с таким трудом обретенных.

И вот, вторая часть моего объяснения Илье состоит в том, что в церкви появился спрос на добро с кулаками, боевое христианство. Когда очень страшно, хочется защитить себя любой ценой, пусть даже и с попранием христианских ценностей. Спрос этот вполне понятен и объясним и поддерживается безразличием церковных властей и сомнительными примерами из Библии. Мол, написано, побей гомосексуалиста камнями, останови разрушающего святыню, закрой уста хулящего Бога. Это все вполне естественно, хотя и противоречит духу христианства.

Другое дело, что нет в церкви спроса не ценности либеральные. Про это еще сам Христос предупреждает, что пройти узким путем будет непросто, а мы понимаем, что проще этот путь расширить силой. Нормальное христианское поведение в условиях, когда надо защитить с большим трудом приобретенное, приведет к сомнительным результатам: можно потерять все, а взамен приобрести лояльность людей, которые в Церковь особенно и не стремятся, и все равно найдут причину пройти мимо. Это все мы сейчас видим на примере консервативной части околоцерковной тусовки, вряд ли в либеральной пропорции сильно отличаются. В общем, очень сомнительная миссионерская программа получается: потерять все, не приобрести ничего. Поэтому такое вот объяснение текущего статус-кво: церковные ценности, которые надо защищать,—нападение лучшая защита—сомнительные результаты в случае бездействия.

Но это к тому, почему мы оказались в том месте, где сейчас находимся, и почему вряд ли из этой точки сдвинемся. А делать-то что? Как поступить Илье? Это очень наивно прозвучит, уж простите слова человека, который надеется, что рассуждает изнутри Церкви. Мой совет Илье оставить в стороне организационную оболочку Церкви, продраться сквозь нее, открыть для себя другую Церковь, которая вовсе не определяется окружающими нас условностями, стать частью этой Церкви. Но не только это. Став частью Церкви, формировать спрос на либеральные ценности, которые не востребованы церковью сейчас. Такая вот небольшая программа церковных изменений, за которые многие ратуют.

Экстремизм

Происхождение экстремизма

Епископ Том Батлер, передача на радио Би-Би-Си

Начиная с 1 июля государственные учреждения, в том числе, школы, тюрьмы и медицинские фонды, по закону обязаны предотвращать факты экстремизма и радикализации, которые происходят в их стенах. В эти трудные время мы все задумываемся над тем, как бороться с экстремизмом — не важно, религиозным или идеологическим.

Несколько лет назад я был приглашен на межрелигиозное мероприятие, на котором служители, представляющие различные мировые вероисповедания, по очереди зачитывали фрагменты, которые выбрали из своего священного писания. Имам, индуистский священник и викарий, который организовал эту встречу, прочитали душеподъемные стихи. До тех пор все шло хорошо.

Затем викарий сказал, что раввин, который хотел присутствовать, заболел. Однако, он направил свои избранные стихи из писания для прочтения вслух. Это были слова из 136 псалма: «опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!» Возникла подавленная тишина.

Через несколько недель я встретил этого раввина на другом мероприятии и спросил его, зачем вообще он выбрал именно этот душераздирающий фрагмент, когда есть столько вдохновляющих стихов в иудейских писаниях, которые можно было выбрать. «В этом-то и дело, — ответил раввин, — во всех религиях есть светлые фрагменты писания, но дело в том, что всюду есть вот такие сложные фрагменты — или даже скандальные. Мы никогда не добьемся настоящего прогресса в межрелигиозных отношениях, пока не наберемся смелости обсуждать эти сложные места друг с другом».

Как христианин я задумался о лидере общины в Джоунстауне, который до того, как было совершено массовое самоубийство, цитировал своим друзьям-христианам из экстремистской секты слова из Евангелия от Луки: «кто не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, тот не может быть Моим учеником».

Часто говорят, что люди, которые совершают подобные жестокие поступки, на самом деле не являются частью той веры, за которую готовы погибнуть или убить. Но уж точно, они понимают это по-своему и основывают свое учение на определенном прочтении писаний или событий в истории своего вероисповедания, которые оправдывают их экстремистское или даже жестокое поведение.

По правде сказать, ни одна мировая религия не может использовать только дин цвет для объяснения Божественного присутствия в мире. Любое религиозное учение можно представить только лишь спектром цветов. Вот почему так сложно сказать, где же настоящее христианство, или настоящий ислам, или настоящий иудаизм, или даже настоящая национальная идентичность. Конечно, политические экстремисты используют лишь один цвет в своей картине мира и чрезмерно используют его, иногда до степени саморазрушения.

Чтобы противостоять экстремизму, мы должны поддерживать друг друга в том, чтобы быть открытыми всему спектру наследия нашей веры, как бы неуютно нам от этого ни было. Ведя честную беседу о сложных фрагментах в писании внутри нашего религиозного сообщества, мы сможем сделать так, что те люди, которые используют эти фрагменты для оправдания насилия сегодня, завтра уже не смогут спрятаться за этими словами.

История

Туринская плащаница

Передача на Би-Би-Си, ведущий Эдвард Стауртон

Папа Франциск побывал в Турине в июне. Несмотря на свое аргентинское происхождение, корни его семьи восходят к северной Италии, поэтому ему довелось здесь повстречаться с родственниками. Но также он увидел и туринскую плащаницу, один из самых известных объектов религиозного поклонения в мире. Считается, она несет на себе отпечаток тела Христа, хотя Церковь никогда определенно не утверждала ее подлинность. Наш собеседник — доктор Марк Гудэкр, профессор Нового Завета и древней христианской истории в Университете Дьюка (Северная Каролина).

Ведущий Споры о том, что же это за предмет такой, продолжаются сколько себя помню. Где мы сейчас находимся в этом вопросе?

Марк Гудэкр Такие людей, как я, которые придерживаются исторических фактов, немного скептично настроены в отношении плащаницы. Мы скорее считаем, что это средневековая подделка, и все факты указывают на это. Но всегда будут люди, которые искренне и яро защищают подлинность этого предмета одежды.

Ведущий И главное свидетельство заключается в проведенных радиоуглеродных анализах, которые и указывают на возраст объекта.

Марк Радиоуглеродный анализ однозначно указал возраст плащаницы. Исследования проводили три разных лаборатории, и все они указали на дату в средних веках, что полностью соответствует прочим свидетельствам, которые у нас есть. Например, вовсе нет подтверждений того, что плащаница существовала в первое тысячелетие.

Ведущий И все же есть люди, которые придерживаются веры в то, что это погребальная одежда Христа. И можно сказать, папа поддерживает эту веру своим отношением к плащанице.

Марк Да, точно. Причина, по которой люди так восторгаются плащаницей, заключается в том, что в этом единственном объекте содержится вся история страстей Христа. Поэтому так велик соблазн покланяться этой реликвии. В ней содержится все: и мучения Христа, и Его распятие, и рана ребра, и терновый венец. Смотришь на этот объект и видишь целую историю, которую этот предмет рассказывает. И это так привлекательно для верующих.

Ведущий Даже, если все это выдумка, за этим объектом стоит многовековая история.

Марк Именно. Это всегда привлекало многих художников — искусство, основанное на Евангелии. И плащаница — именно такой художественный объект. Нет ничего в туринской плащанице, что бы противоречило евангельской истории. Поэтому когда люди видят плащаницу, они слышат рассказанную евангельскую историю.

Ведущий Как бы вы могли охарактеризовать отношение Церкви к плащанице?

Марк Думаю, Церкви приходится быть осторожной. Столько верующих горячо уверены в подлинности плащаницы, стольких она сближает с Христом. Поклоняясь плащанице, люди вспоминают распятие. Если бы папа сказал, ну знаете, мы тут провели радиоуглеродные анализы, — многих бы это отпугнуло, отпугнула тех людей, для которых это много значит. Поэтому Церковь находится вот в такой непростой ситуации. Что касается самого папы Франциска, интересно следить за тем, решиться ли он назвать плащаницу реликвией. Обычно папы очень осторожно использовали этот термин, потому что он фактически является признанием подлинности плащаницы.

Ведущий Другие папы использовали этот термин?

Марк Иоанн-Павел II ближе других подошел к этому. Он действительно называл плащаницу реликвией. Другие же скорее использовали термин икона, потому что икона — чуть менее специфична, в этом понятии не содержится историчность.

Ведущий Считает ли Церковь, что в этом предмете содержится ценность, например, молитвенная или для лучшего понимания Христовых страстей? Пусть даже, как вы, она считает, что сама плащанице ненастоящая.

Марк Да, думаю в целом это так. Когда плащаницу выставляют, многие люди получают огромный религиозный стимул, у них возникает новый духовный опыт, когда они идут для поклонения плащанице. Следует это учитывать в нашем разговоре. Кто знает, что в глубине души папа Франциск думает о плащанице, пусть он даже и не делает заявлений о ее историчности.

Ведущий Можно себе представить, что в нашу светскую эпоху с тем, как люди все больше понимают в науке, популярность подобного объекта должна уменьшаться. Но из ваших слов следует, что этого совсем не происходит.

Марк Да, да. Всегда когда речь идет о древней истории, у нас почти нет оригинальных артефактов. У нас не так много объектов, которые мы ощутимым образом можем поставить в связь с Иисусом. И именно поэтому плащаница вызывает восхищение людей. Они считают, что приближаясь к плащанице, они максимально близко подходят к реальному историчному Иисусу. Но боюсь, такие люди, как я, ближе всего к Иисусу подходят во время чтения Евангелия и Нового Завета.

Послесловие

Издание «Нового православного клуба».

Дизайн: Ольга Семенова.

Мы ищем авторов, соратников, хотели бы услышать ваше мнение об увиденном. Обращайтесь к Михаилу Грозовскому!

эл. почта: mikhail.grozovski@gmail.com

тел. +7-926 011-83-39

Читать газету можно через приложения «ЛитРес», Bookmate, а также в Google Play Книги.