НАВИГАТОР

Начинаем номер с двух евангельских чтений. В первом священник Троицкого храма в Электроуглях говорит о том, что такое святость в повседневной жизни. Во втором — один из сложных евангельских фрагментов в трактовке архимандрита Ианнуария Ивлиева.

Тему монашества в номере открывает блестящая радио-передача о жизни монахов-отшельников в Англии. В мае памятная дата столетия геноцида армян, необычный культурный взгляд на эту проблему из Уэльса. Неожиданно аборты попали в повестку наших обсуждений и споров. К чему может привести борьба с абортами традиционалистов и католиков — в репортаже из Сальвадора.

В «Мнениях» очень резкое суждение и критика современного положения дел в российском монашестве от человека, который неплохо в этом понимает. В «Истории» поднимаем пыльные архивы «Общей газеты» за 2000-й год, чтобы посмотреть, как один разогнанный студенческий бунт привел к трагическим последствиям для церкви пятнадцать лет спустя.

СОДЕРЖАНИЕ

Евангелие 7

Два меча 11

Отшельники 16

Геноцид Армян 26

Аборты 37

Вызов42

Письмо51

Скандал56

Наблюдение59

История61

Послесловие68

ЕВАНГЕЛИЕ

Проповедь на день всех святых

Священник Андрей Винник, Электроугли

Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным.

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня.

Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?

Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых.

И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную.

Многие же будут первые последними, и последние первыми.

От Матфея, глава 10, 19

Братья и сестры, святость, конечно, такая вещь, которая каждым из нас понимается немного по-своему, как и все вещи, которые происходят с нами, попутно, рядом с нами. Очень многие уверены, что святость — это некоторая стерильность души. Кто такой святой? Святой — это тот, кто не грешит. А так как мы читаем молитву, «несть человек иже жив будет и не согрешит», то откуда же те люди, которые изображены на наших иконах, кого мы празднуем сегодня, кого мы почитаем? Почему сами они в своих молитвах плакали о своих грехах, видели свою немощь, видели свою греховность? Мы читаем историю, видим их падения, видим их движения от худшего к лучшему и борьбу со страстями, борьбу с грехами внутри себя.

Итак, конечно, святость — это не безгрешность, святость — это направленность человека к Богу. Неслучайно священник, имея в виду всех тех, кто стоит сейчас в храме, вознося агнец, вознося тело Христово над престолом, возглашает, «святая святым». Мы призваны, каждый из нас призван к святости, призван направить свои стопы в сторону Бога. Иногда мы с вами бываем святыми, действительно. Вот отложили «всякое житейское попечение», раскаялись в безумных поступках, обратили сердце к Богу — и в этот момент мы действительно святы на какое-то время. Выходим, наша святость теряется, мы забываем, какая главная цель в нашей жизни и начинаем мельтешить здесь, в плоскости земной. Но с чем мы войдем в вечность-то? Войдем в состоянии нашей святости и обращенности к Богу, направленности к Богу? Или войдем в состоянии нашей суеты?

Очень хорошо сказал Иоанн Златоуст когда-то, что святых не надо славословить, святым надо стараться подражать, у святых надо учиться — примерно такие слова он сказал. Мы восхищаемся жизнью святых, мы радуемся их чудесам, которые по их молитвам происходят, но редко ставим как образ для своей жизни, редко сами пытаемся подражать тем, кого почитаем, что странно. Почему нет?

В прошлое воскресенье мы праздновали Троицу, в это воскресенье мы празднуем плоды Троицы. Невозможно человеку внутри себя самому что-то доброе родить. Вы знаете, что мы не можем вырастить волос усилием воли ни на голове, ни на руке. Тем более, откуда возьмется в нас то, что делает нас святыми, что делает нас единонаправленными с Богом? Откуда берется любовь, откуда берется милость? Откуда берется все то, что отличает человека святого от несвятого, крутящегося здесь на земле? Это дары Святого Духа, которые доступны каждому из нас.

Святость — это одновременно и сложно и просто. Сложно потому что своими усилиями мы не можем себя менять, мы не можем сделать себя лучше. Просто потому, что если мы хотим этого, хотим стать лучше, и просим Бога, Бог может сделать нас лучше. Бог может исполнить наше сердце любовью, если мы будем просить у Него любовь. Бог может исполнить наше сердце милостью, если мы будем просить у него милость. В общем-то, никто из святых своими силами не действовал. Те чудеса, которые великие святые являли, были проявлением Того Духа, Которому мы молимся с прошлой недели: «прийди и вселили в ны и очисти ны от всякие скверны».

Тот Дух, Который и был, и есть, и будет — неизменен, и мы, в общем-то, такие же люди, как и те, кто достигли святости уже в вечности. Дай Бог нам ее всем достичь, дай Бог почаще в этой временной жизни такие вот моменты святости, чтобы мы несли свет Христов в этом мире, дай Бог нам всем в этом сил. Аминь.

ДВА МЕЧА

Время решительного выбора

Лекция архимандрита Ианнуария Ивлиева

И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: «и к злодеям причтен». Ибо то, что о Мне, приходит к концу. Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно.

Евангелие от Луки, глава 22

Этими словами завершается речь Иисуса Христа на Тайной вечере. Они сообщены только Лукой, их нет в прочих Евангелиях. В них ощущается сгущение атмосферы угрозы, усиливающееся психологическое напряжение непосредственно перед началом Страстей Христовых. Однако, многое при первом чтении в этом отрывке кажется неясным и требует объяснения.

Иисус обращается к апостолам, напоминая им о послании Семидесяти. Тогда он им заповедал: «После сего избрал Господь и других семьдесят учеников, … и сказал им: … Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви…» (Лк 10,1-4). Апостолы не должны были брать с собою в дорогу ни денег, ни продовольствия, быть налегке. Гостеприимный и дружелюбный прием, который они находили делал все эти заботы излишними. Так и было: «Имели ли вы в чем недостаток? — Они отвечали: ни в чем». Но теперь время беззаботности и дружелюбного приема прошло: «Но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму», то есть апостолам потребуется в дороге и кошелек с деньгами (в нашем переводе «мешок»), и сума с продовольствием. Не гостеприимство, а ненависть, — вот что ожидает теперь Его апостолов во исполнение недавно произнесенного Им пророчества: «и будете ненавидимы всеми за имя Мое» (Лк 21,17). Не только деньги и хлеб, — им рекомендуется приобрести себе меч, пусть даже ради этого придется продать самое необходимое — плащ, гиматий, то есть остаться только в нижней рубашке, хитоне. С одной стороны, эти слова говорят о практически невозможном: никому не приходило в голову ходить по дорогам в нижнем белье. С другой стороны, при всей своей иронии они указывают на чрезвычайную серьезность ситуации. Апостолам, как и Самому Иисусу, грозит нешуточная опасность. Разумеется, о мече Он говорит не в прямом смысле как об оружии защиты или нападения, как у зилотов, с которыми Он не желает иметь ничего общего. Да, теперь апостолы будут воистину как «агнцы среди волков» (Лк 10,3). Но агнцы ни меча не носят, ни острых клыков не имеют. Так что слово о мече следует понимать как ироническое выражение того, что апостолы должны считаться с наступлением времени враждебности и борьбы, когда они, говоря символически, будут нуждаться в мече. И конечно, не следует понимать слово о мече в прямом материальном смысле, как заповедь, допускающую насилие. Напротив, говоря «взявшие меч, мечом погибнут» (Мф 26,52), Иисус отвергал насилие и использование меча даже ради защиты Самого Себя, о чем мы прочитаем несколько ниже (Лк 22,49-51).

Апостолы должны быть готовы к временам серьезных испытаний, ибо они будут разделять судьбу их Учителя, о чем Господь и говорит, вспоминая и частично цитируя пророчество Исаии о Рабе Господнем, относя исполнение его пророчества к Самому Себе: «Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет. Посему Я дам Ему часть между великими, … за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем» (Ис 53,12). В Писании, особенно в пророческих книгах, и особенно у пророка Исаии, Иисус видит прообразы Своей земной судьбы и служения. Поэтому Он говорит: «Ибо то, что о Мне, приходит к концу», в более вразумительном переводе: «Говорю вам: должно исполниться на Мне слово Писания — «И к преступникам причтен». Ибо все, предреченное обо Мне, подходит к своему исполнению». Эта мысль о том, что история спасения промыслительно предречена Писанием, особенно ярко выступает в Евангелии от Иоанна, в последних словах Иисуса Христа на кресте: «Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. … Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Ин 19,28.30). «Совершилось, да сбудется Писание». Иначе говоря, да исполнится воля Божия, выраженная в Слове Писания.

Вернемся к нашему тексту. Апостолы понимают слово Иисуса о покупке меча буквально и отвечают ему: «Господи! вот, здесь два меча». Но Господь резко и твердо прекращает разговор на эту тему. Его ученики все понимают по-мирски и выражают готовность силой защищать Его и себя. Но Он ведь только что сказал, что «должно исполниться на Мне слово Писания». Поэтому всякое препятствие Его аресту и страстям — сопротивление Божественному «должно», или «должно». И «Он сказал им: довольно!». Это слово полагает конец разговору, ибо апостолы пока все еще слушают Его и не слышат.

К нашему разбору отрывка можно добавить еще одно толкование «двух мечей», о которых говорят апостолы. В Средневековой Европе веками не прекращалось соперничество между двумя силами: папой и императором. Это противостояние нашло себе аллегорическое толкование двух мечей как двух властей на земле: духовной и мирской. Вспышку такого соперничества знала и наша отечественная история в эпоху патриаршества Никона и царства Алексия Михайловича в XVII веке. Но все это непосредственного отношения к нашей теме, конечно, не имеет.

ОТШЕЛЬНИКИ

Передача на радио Би-Би-Си Уэльс, ведущий Рой Дженкинс

«Остановитесь и познайте, что Я — Бог», — говорит псалом, но каково это провести большую часть жизни в созерцательном покое? Сегодня мы погрузимся в то, что многим кажется очень странным миром, в мир отшельников.

Рут Ферноу Думаю, лучший комплемент, которого может удостоиться отшельник, это слова, услышанные в свой адрес: «о, вы такой обычный». Потому что это и в самом деле очень обычная жизнь. Мы называем это чудесное в обыденном.

Отец Бруно Хилли Когда в твоей жизни меньше людей, в ней больше Бога. И это очень хрупкое состояние, его можно легко потерять, потерять это присутствие Бога, этот контакт с Богом.

Эдди Джоунс Отшельники всегда были на связи с миром. Их главная работа состоит в том, чтобы молиться за весь мир. С давних времен до наших дней было такое понимание, что отшельник — вне этого мира и одновременно погружен в него.

Эдди Джоунс — профессор Университета Эксетера и сейчас он занят написанием «Общественной истории отшельников».

Эдди На Рождество вся семья собралась, и они стали меня пытать вопросами, почему я не могу даже определить, кто такой отшельник. Мол, я работаю в этой области уже двадцать лет и не могу определить это понятие. Гораздо проще объяснить, в чем состоит идея отшельничества, каков он идеал отшельника, чем объяснить, какова же на самом деле жизнь отшельника, или какой она должна быть в реальных условиях.

Само слово в английском происходит от греческого «эремос», что означает пустыня. Думаю поэтому, любое определение отшельничества должно включать в себя понятие пустынничества. Если вспомнить пустыню в Библии, это то место, куда отправляется Иисус, чтобы претерпеть испытания дьяволом, чтобы подготовиться к Своему служению. Где Моисей слышит Бога у горящей купины, или где Илия слышит спокойный тихий голос Бога. Поэтому пустыня открывается нам местом, где можно быть рядом с Богом.

На практике все дискуссии вокруг отшельничества подчеркивают это различие между пустыней и миром. Отшельник отделяет себя от мира. Речь не идет о том, чтобы совсем отвернуться от мира и полностью изолировать себя от него. Просто так отойти в сторону, стоять в стороне.

Сестра Рут Ферноу — фермер в небольшом хозяйстве. Она была отшельницей на протяжении уже двадцати одного года. Католическая монахиня, которая ведет свой созерцательный образ жизни среди англикан. Сестра Рут не совсем одна, она принимает паломников, которые могут узнать больше о молитве и духовном размышлении.

Рут Скиты удалены от мира, но не изолированы. Мой дом примерно в полумиле от дороги, и меньше, чем в трех милях от самого сердца Уэльса. Нельзя сказать, что мое расположение слишком удаленное. Однако, здесь мало что есть. Мы расположены на высоте более 300 метров, у нас пять акров, а денег на развитие всегда не хватает, но жить вполне можно, если есть силы и здоровье. Люди, которые хотят попробовать пожить такой жизнью, должны отказаться от многих привычек. Этого можно добиться только постепенно. Ты не станешь отшельником, если не ведешь созерцательный образ жизни. В нашей гостевой хижине есть табличка со словами silentium tibi laus, это древнее христианское учение, что тишина есть настоящая молитва и служение, что как раз лежит в основе отшельнической жизни. А еще laus perennis, постоянная молитва.

Отец Бруно Хилли — священник католической епархии Вестминстера живет отшельником на протяжении девяти лет.

Отец Бруно Отшельничество не стало чем-то неожиданным для меня, это было частью моего пути на протяжении длительного времени. Мой путь еще не окончен, я нахожусь в поиске, я постоянно слушаю, наблюдаю, жду.

Ведущий Кто такой отшельник?

Отец Бруно Тот, кто делает свою жизнь служением нахождения наедине с Богом. Отцы-пустынники считали, что находясь в своей келье и читая псалмы, можно постичь все. Даже если это представление сильно упростить, нельзя добиться этого за один день. Нет, ну можно конечно, но это будет неправдой, и постепенно любая неправда уходит, как и становится меньше контактов с людьми. Для меня отшельничество — это повторение одного и того же, особенно чтение Писаний, до тех пор, пока это не становится частью тебя самого. И вы тогда можете увидеть краем глаза ту глубину, которая там сокрыта.

Ведущий Как строится ваш обычный день?

Отец Бруно Встаю обычно в шесть часов, утренняя молитва и духовные размышления, чашка чая наедине с любимой религиозной передачей по радио, месса примерно в восемь часов, завтрак в девять, остаток утра я провожу в уборке, садоводстве, корреспонденции. Дневная молитва, потом обед, с полвторого до четырех вечерня, размышление, чтение, вечерняя молитва, и спать примерно в десять часов.

Ведущий Вы же слушаете радио, у вас есть компьютер, вы пользуетесь интернетом. Большая у вас переписка?

Отец Бруно Ну конечно, и да, я немного общаюсь с людьми. В основном все с уважением относятся к специфике моего служение и не присылают мне бесконечно много писем. Но если мне нужно кого-то спросить о чем-то, или мне нужна книга, или что-то найти надо, я легко могу сделать это с помощью компьютера. Ну и счета за коммунальные услуги сейчас легче через интернет оплачивать, да и дешевле, за год можно прилично сэкономить на почтовой пересылке квитанций.

Ведущий У вас бывают посетители?

Отец Бруно Иногда. Если люди проделывают большой путь, чтобы поговорить, для них дверь и мои объятья всегда открыты. У меня на дверях не висит знак «проход закрыт».

Эдди Говорят, отшельники всегда сами по себе, они ни с кем не разговаривают. Зачем они тогда вообще нужны? Обычно с таким отношением сталкиваешься. Однако мы знаем из истории, что отшельники никогда не жили полностью автономно. Если жить самому по себе — это уже какая-то патология. Обычно они живут в определенной связи с остальным обществом. Да, в глазах мира отшельническая жизнь — определенное безумие, потому что эта жизнь как бы отрицает нормы и желания, которые человеческое общество считает основополагающими. В некотором смысле также безумны и все прочие религиозные призвания. Но жизнь отшельника особенно ярко свидетельствует об этом.

Рут Отшельнику нужна поддержка других людей, чтобы существовать. На протяжении трех лет я жила на земле других общин, поэтому мне не нужно было ходить в магазины и тому подобное. Сейчас же у нас не так хорошо дела обстоят с электричеством, нет холодильника, поэтому я живу либо на сушеных продуктах, либо на консервах. Каждый год зимой, когда становится очень грязно, холодно и мокро, вот уже несколько лет подряд невозможно выбраться отсюда из-за снега. Поэтому есть такой период где-то шесть—восемь недель, когда я никого не вижу. Это необходимая часть жизни. На протяжении этого времени я могу вести более совершенную созерцательную жизнь. Как правило, эти дни я провожу в тишине. Но в остальное время у меня есть гости, мне помогают постригать газон, помогают с ремонтом или приезжают в паломничество — это все часть моего служения тоже. У нас, правда, есть генератор, который я включаю раз в неделю, чтобы постирать белье. В 2012-м нам удалось заполучить одну солнечную батарею, а через год мы смогли добавить к ней еще две. Только так я могу получить электрический свет. Печка по идее должна помогать мне в приготовлении еды, но она не очень хорошо с этой задачей справляется. У меня еще есть две газовые конфорки, которые работают на пропане.

Ведущий Та жизнь, которую вы описываете, очень некомфортная.

Отец Бруно Не знаю, что сказать на это. Мне иногда говорят, что я живу в жестких условиях. Не соглашусь. Скорее, в упрощенных условиях. А иногда в простоте можно найти невероятную красоту.

Ведущий Ну хорошо, вы ведете жизнь, которую многие назовут жесткой. Вы говорите о том, что надо постепенно уходить от контакта с людьми. Это должно быть очень и очень тяжело?

Отец Бруно Это и правда так. Но я же не отказываюсь от общения с людьми ради ничего. Когда в жизни меньше людей, в ней становится больше Бога. Это состояние богообщения — очень хрупкое, его легко потерять, так легко потерять связь с Богом. Если можно так сказать, другие вещи гораздо интереснее, чем Бог иногда. Он-то всегда с нами в Своем тихом и простом присутствии. А другие вещи, которые мы делаем в течение дня, могут быть такими восхитительным, привлекательными! Поэтому надо еще уметь постигать другую форму отношений, найти другой способ быть довольным. Я бы сказал, что труднее всего быть священником внутри общины, и в конце каждого дня задумываться, что же ты смог сделать за сегодня. И при этом вещественным ответом может быть — «ничего».

Рут Как и во многих других вопросах, можно понять, что же это на самом деле, только если начнешь это делать. Даже для обычных людей отшельничество может быть полезно, потому что им тоже нужно время, проведенное в тишине, им тоже нужно забыть обычные ежедневные стремительные события жизни. Многие думают, что для отшельничества обязательно нужно быть одиноким, но тот, кто имеет Бога всегда с собой, никогда не одинок. С другой стороны, мы-то никогда не уходили в пустыню, как Иисус, на сорок дней. Человеческих разум всегда найдет, за что уцепиться — за людей, объекты, события, а все это представляет собой лишь наше собственное отражение. Но учение и не только христианское говорит, что надо уметь избавляться от любых привязанностей. Только тогда мы становимся по-настоящему собой, мы понимаем, что все временное не столь важно, и таким образом можно освободить свой разум для взаимодействия напрямую с другой личностью, предметом или животным. И при этом ты не забираешь ничего из этого общения и не проецируешь себя на него, исходя из своих собственных потребностей и желаний. Надо научиться наблюдать, а затем уметь остановиться — так Бог становится более понятным.

Я бы конечно хотела, чтобы люди лучше понимали, в чем состоит смысл отшельнической жизни, но это далеко не всегда так, и у многих очень искаженное представление. Да и мало кто об этом вообще знает. Мы ведь постоянно общаемся с благотворительными комиссиями, которые даже представить не могут, что от отшельнической жизни есть какая-то польза другим людям. По их мнению, это все вопросы личной веры. Удивительно, но и внутри церкви есть священники, которые крайне негативно относится к монашеской жизни. Они говорят, что вот есть такие активные участники общинной жизни, а есть эти эгоисты-одиночки. С подобным отношением мы часто сталкиваемся и стараемся своей жизнью показать, что это неверное представление.

Ведущий Некоторые скажут, что такая жизнь — это жуткий духовный индивидуализм. Они еще могут добавить, что разве Церковь — это не тело Христа? Разве не об общности идет речь? Поэтому самоизоляция означает отступление от природы Церкви, как мы понимаем ее из Нового Завета.

Отец Бруно Да, даже не знаю, что сказать на это. Это действительно так. Я более того, тоже так считал длительное время. Таинственным образом, я так до сих пор считаю. Порой самое сложное — это посмотреть назад на ту систему, частью которой я был, и не испытать к ней отвращение. Как будто они все неправильно понимают, как будто они только ищут церковь, но не Бога. Но сейчас, когда у власти папа Франциск, церковь немного отошла на второй план, а Бог вышел на самый первый план. Очень необычно наблюдать за запутавшимися епископами и священниками, они просто не понимают, что с этим делать. Церковь контролирует людей, Господь же свободен, Дух дышит, где хочет. О, с каким же удовольствием я наблюдаю за этой драмой.

Ведущий Так что же вам так нравится в этой ситуации?

Отец Бруно Что мы возвращаемся к основам. Мы оставляем позади этот период, когда мы были только церковью, а люди от нас отворачивались. Теперь двери вновь открываются, мы наконец можем по-настоящему ответить на слова Христа, «чтобы были они едины», а ведь в этих словах, не сказано, кто «они», и не сказано, как именно «едины».

Эдди С одной стороны, отшельники живут полной жизнью, реализуя заповедь «отвергни все и следуй за Мной». Поэтому они реализуют христианский идеал, настолько совершенно и чисто, насколько это только возможно. В то же время, сам факт подобной жизни вызывает вопросы к тому, как сама Церковь живет и реализует библейские ценности. Поэтому церковные власти как бы находятся в ловушке между признанием того, что идеал, которому следует отшельник, — это так же их идеал, но чтобы выжить в мире, церкви приходится идти на компромисс по поводу некоторых своих идеалов. Поэтому отшельник в определенном смысле выступает с критикой операционной модели церкви.

Ведущий Впрочем, отшельнику также нужно оплачивать счета.

Рут Есть определенная поддержка в церкви и особенно здесь в Уэльсе. Многие говорят, что это и вправду важно, потому что фактически любая церковь и церковная община в Уэльсе возникла на месте старого скита. Какой-то отшельник основывал его, а затем развивал. Но хотя есть большая моральная поддержка, в практическую плоскость она не переходит. Сильно не хватает материальной и финансовой поддержки. Поэтому те деньги, которые нам перепали от щедрых людей при помощи Святого Духа, мы стараемся направлять в специальный фонд, из которого возможно финансирование других скитов.

Ведущий Большую часть времени вы служите католическим священником. Предполагаю, что вы не так уж богаты. Как вам удается содержать тело и дух?

Отец Бруно Моя епархия поддерживает меня. У меня небольшая стипендия, за которую я очень благодарен.

Ведущий Это все?

Отец Бруно Да, все.

Ведущий Вам этого хватает?

Отец Бруно Да, потому что, если вы можете упростить свою жизнь… Особенно здесь в Уэльсе не так дорого жить, как например, в Лондоне, где на каждом углу фунты и пенни улетают из вашего кошелька. Я стараюсь в чем-то сам себя обеспечивать. У нас конечно не лучший климат, особенно что касается ветра, но я занимаюсь огородничеством. Опять же упражнения на свежем воздухе не помешают.

Ведущий Большая часть христиан не могут весть ваш образ жизни. Они должны жить в обычном мире, у них есть семьи, работа… Кто-то может сказать, что существует какое-то расслоение, что есть первый класс христиан, и есть все остальные.

Отец Бруно Нет, нет, я бы совсем не хотел так думать. Я взял с собой в эту жизнь все свои недостатки и беды, и в этом смысле я не изменился. Я просто живу по-другому. И хотя я занимаю столь привилегированное положение по сравнению с другим, я понимаю, что на мне лежит большая ответственность за ответственное служение. А судить о том, получается у меня или нет, очень тяжело, поэтому есть определенное чувство неопределенности.

Ведущий Чему вы научились в этой жизни?

Отец Бруно Не останавливаться. Помню свое первое воскресенье, когда я только начал жить этой жизнью. На той неделе на мессе читали фрагмент из Бытия: «не хорошо быть человеку одному». И я подумал, упс, хорошенькое начало. Но естественно, что для 99,99% людей это действительно так. А я среди тех 0,01%, для кого это хорошо. Я знаю, что я не ошибся в своем выборе, я могу уверенно об этом говорить.

Рут Отшельническая жизнь не для всех. Нужно иметь очень крепкий разум, и в идеале длительную подготовку к подобной жизни. А еще говорят, что пока ты не можешь жить наедине с собой, ты не можешь жить и с другими людьми. Но вот еще для вашего понимания, его святейшество Далай Лама, когда его спросили об отшельнической жизни — это явление широко распространено в тибетской традиции, — сказал, что из миллиарда людей, только один или двое способны стать отшельниками. Я бы конечно не хотела никого отговаривать, но этот шаг нельзя сделать просто так. Хотя это и настоящая радость, такой путь нельзя выбрать самостоятельно, скорее ты доходишь до точки, в которой со всей ясностью понимаешь, что это то, что от тебя требуется, и хотя ты лучше бы занялся много чем еще, с Богом переговоры невозможны.

Ведущий Кто-то скажет, что это очень нездоровый образ жизни, и нельзя себя отрезать от общества.

Отец Бруно Это мой выбор или выбор Бога?

Ведущий Это вы мне скажите.

Отец Бруно Думаю, Бог выбрал этот путь для меня. А я только ответил на его призвание. Я постоянно чему-то учусь на протяжении этих десяти лет, и всегда говорю, что только лишь стараюсь быть отшельником. Я вообще-то даже не слишком похож на отшельника, уж очень болтливый. Я всего лишь пытаюсь им быть, и мой поиск не окончен. Я остановлюсь только со смертью.

ГЕНОЦИД АРМЯН

Передача на радио Би-Би-Си Уэльс, ведущий Рой Дженкинс

В этом месяце наступает столетие трагедии, которая по сей день является одной из самой горячо обсуждаемых тем первой мировой войны. В том, что стало известно как геноцид армян, по меньшей мере один миллион человек были зачищены по этническому принципу в османской Турции. Эти люди принадлежат стране, которая впервые в мире признала христианство государственной религией. Их трагедию многие считают предвестником нацистского холокоста и угрозы христианам на Ближнем Востоке сегодня. Армянская община в Уэльсе вряд ли насчитывает и сотню человек, но эти люди настаивают на том, что их история должна стать известна повсюду. В этой программе мы встречаемся с некоторыми из них, а еще говорим с валлийским англиканским священником, искренне преданного этой великой цели.

Анна Берч, миссионер, фрагмент исторического свидетельства, 1915-й На каждой станции, где мы останавливались, мы видели один из этих эшелонов, состоящий из вагонов для перевозки скота, но из-за решетчатых окон выглядывали лица маленьких детей. Двери были открыты, и можно было ясно видеть стариков и старух, молодых матерей с малышами, мужчин, женщин и детей, которых собрали вместе, как какое-нибудь стадо овец или свиней. С этими людьми обращались хуже, чем со скотом.

Викарий Патрик Томас Сейчас Республика Армения располагается н территории примерно в половину Уэльса, проживает там примерно столько же людей, сколько и у нас. С разных сторон государство граничит с Турцией, Азербайджаном, Ираном и Грузией.

Голос ведущего с пояснением Патрик Томас много раз бывал в стране и служит почетным пастором армян в Уэльсе. Его книга «Вспоминая геноцид армян» выходит в этом месяце.

Томас Историческая Армения была гораздо больше, примерно в десять раз больше, чем сейчас. Территория включала некоторые районы Ирана, но особенно большую часть того, что сейчас является восточной Турцией.

Ведущий Что же мы называем геноцидом армян? Ведь многие спорят об этом термине, что же произошло? Почему это произошло?

Томас Обычно говорят, что начало геноциду было положено 24 апреля 1915-го, когда армянская интеллигенция в Константинополе была арестована и депортирована вглубь Турции, где многие их них были убиты.

Журналист Арам Андонян о событиях 24 апреля 1915-го Наши аресты проходили очень расчетливо. Это не удивительно, потому что успех этой преступной правительственной операции зависел от того, насколько тактично все произойдет. Они закинули сеть широко, и вели себя очень осторожно, чтобы не спугнуть большую добычу. Очень важно было не создавать шумиху, избегать сопротивления, избегать любых происшествий, не упустить никого в подполье, и сократить количество тех, кто разными способами мог бы избежать этого ада в Турции.

Ведущий Но почему эти люди подверглись нападению?

Томас Думаю, это произошло из-за того, что к армянам относились с подозрением некоторые турецкие лидеры, потому что многие армяне жили в России, а Россия и Турция находились в состоянии войны. Но еще и потому, что европейские державы использовали армян длительное время как повод для вмешательства в турецкую политическую жизнь. Между тем, кроме небольшого меньшинства, подавляющее большинство турецких армян решили поддержать турецкое правительство в войне против России. Они говорили, что выбирают поддержку собственной страны. Молодые турецкие армяне были призваны в армию еще до того, как начался геноцид, а уже после его начала их разоружили, после чего их переводили в трудовые отряды, выжить в которых было фактически невозможно. Это все лишило армян мужской силы, которая могла бы защитить их. После этого армян решили депортировать, а в некоторых провинциях мужское население отделяли и немедленно уничтожали. Жен и детей отправляли на марш смерти по направлению к пустыням северной Сирии.

Изабель Хали, миссионер, 1918-й Усталые, больные, голодные, побитые, грязные, зараженные, напуганные, загнанные, подавленные — вот какими они предстали передо мной. Их гнали каждый день все дальше и дальше, и дальше, и дальше. Они не знали, куда идут, не знали, когда все это кончится. План правительства состоял в том, чтобы это длилось до тех пор, пока последний ни упадет замертво. Вот что они называли депортацией.

Томас Совершенная жестокость была ужасающа. Это могло выражаться в массовых изнасилованиях, похищениях женщин, многие женщины совершали самоубийство, дети тоже страдали самым невообразимым образом. Такие вещи происходили, что многие из них невозможно произнести. Тяжело принять, что люди вообще могут вести себя подобным образом по отношению друг к другу. А ведь это все хорошо засвидетельствованные события: их видели не только репортеры и жертвы, но есть и отчеты немецких дипломатов и миссионеров, которые видели все, что происходит. Об этом же свидетельствуют американские миссионеры.

Преподобный Лезли, миссионер, 1 августа 1915-го На протяжении шести недель мы стали свидетелями самых ужасных преступлений против тысяч христианских изгнанников, которые каждый день проходили через наш город. Бедные ослабшие женщины и дети умирали тысячами по дороге. По меньшей мере пятьсот были захвачены и теперь находятся в домах местных жителей. Над многими другими сексуально надругались и выбросили на улицу.

Ведущий Армянская религиозность — это только дань традиции или часть современной национальной культуры?

Томас Эти вещи тяжело разделять, потому что армяне гордятся тем, что стали первым христианским государством, первой страной, которая признала христианство в качестве государственной религии в 301 году. С тех пор армянское христианство и армянская идентичность тесно связаны, хотя конечно есть армяне, которые не являются христианами. И все же многие армяне связывают себя с той или иной формой христианства. Фраза «Тер вогхормиа»,«Господи, помилуй» — это молитва, которая находится в сердце каждого армянина.

Отец Григорий Балакян, 1915-й Возможно, архимандрит Комитас еще ни разу в жизни не исполнял «Господи, помилуй» с таким чувством. Обычно он пел песнопение с грустью за других. Но теперь он пел, исполненный собственной печалью и эмоциональными переживаниями, умоляя Извечного Бога об успокоении. Бог, однако, оставался безмолвным.

Ведущий В какой степени встреча с армянской церковью изменила вашу собственную веру или ваше понимание Бога — в любом возможном смысле?

Томас Считаю, что это помогло мне пережить последние десять лет трудностей в собственной жизни. Мои две дочери страдают от сильной психической болезни, и мы ухаживаем за ними в домашних условиях. Бывает, что вот на таком бытовом уровне сталкиваешься с глубочайшим вопросом, который состоит в том, почему вообще страдание происходит, в особенности страдание невинных. Наблюдая за армянами, я учусь у них справляться со своими сложностями, используя молитвы святого Григора Нарекаци — великого армянского духовного лидера, чья поэма «Книга скорбных песнопений», по счастью была только что переведена на английский — все это помогло более глубоко переживать мою духовную жизнь, но также помогло мне преодолеть довольно трудные времена в своей жизни.

Фрагмент «Книги скорбных песнопений» Вспомним целительные и обнадеживающие слова нашего Господа: с верой возможно все. Без веры Господь Славы не явит нам Свою целительную силу. Сначала он спросит с нас добрые дела и веру, которая соответствует Его доброте. По этой причине тот, к с Богом, может получить настоящую жизнь, ибо благословенные уста Бога произнесли: вера твоя спасет тебя.

Томас Есть в этом определенный символизм. Армянское христианство склонно к великому символизму, который находит выражение, например, в определенной форме армянских храмов, в которых через крест ты проходишь на Небо. Есть еще один символ, который появился примерно в то же время, что и наши кельтские кресты. Хачкар — каменный крест — это крест, из которого растут листья. Со временем хачкары становились более сложными по форме, на них «росли» не только листья, но фрукты и ветви… Идея состоит как раз в этой комбинации креста с древом жизни. Армяне не используют распятия, их мало, потому что акцент всегда на воскресении, о том, что следует за смертью. Они хорошо знают, что такое страдание, но выходят за пределы креста, и неожиданно крест становится древом жизни, которое есть символ надежды и которое содержит в себе суть армянского христианского духа.

Ведущий Как раз хачкар и символизирует геноцид в национальном мемориальном парке в храма примирения в Кардиффе.

Томас Вот это классический армянский крест, который только начинает свое «превращение» в хачкар, и вы можете видеть начатки почек на кончиках «крыльев креста», на руках креста. Под ними находится символ вечности, который также является древнейшим армянским символом. Идея заключается в том, что все содержится внутри созданного Богом с любовью. Он сделан из валлийской слюды, и это в свою очередь символизирует связь между Уэльсом и Арменией. Крест появился здесь 2007-м, но в 2008-м накануне дня памяти холокоста кто-то разбил его молотом. Это было ужасным надругательством и стало большой болью для армянской общины. Но армяне терпеливы, и они создали новый крест, а в день памяти геноцида 24 апреля сюда приходят люди на службу, чтобы помолиться и оставить цветы в память о жертвах.

Ведущий На мемориале к нам присоединились трое армян — Ара Караканян, Зара Погосян и председатель приходского совета армянской апостольской церкви Джон Деросян.

Джон Деросян Думаю, нас завоевали все кто только мог. Раньше Армения занимала стратегическое положение на Ближнем Востоке. И на нас нападали многие и многие цивилизации. Однако мы существуем. Геноцид… конечно, точные цифры не назовешь, но говорят, что 75% армян были уничтожены, однако мы все еще здесь. Было два геноцида в 1896-м и 1915-м, и события эти продолжались до 1920-х. Но мы все еще тут.

Ара Караканян Армения потеряла 90% своей земли, осталось всего лишь 10%. Но эти 10% армянского разошлись по всему миру. По-другому это не назовешь — мы упорны, иначе бы нас уже не было.

Зара Погосян Не только упорность, но еще и естественное армянское упрямство. Вы бы не нашли армян, если бы мы потеряли свой язык, свою культуру, но сейчас поколение за поколением по всему миру существует наша диаспора, и мы поэтому способны сохранять свою культуру, свою идентичность, свою культурную идентичность. Моя дочь живет здесь с детства, и она говорит по-армянски, и она же учит своих друзей армянскому. Мы и правда упорны, но еще и упрямы.

Ведущий Вы все здесь потому, что являетесь частью армянской общины, и еще потому, что так или иначе геноцид затронул лично вас. Как он относится к вам лично?

Джон Связь с геноцидом восходит к 1915-му. Сатирический журналист Григор Торосян был казнен 24 апреля 1915-го. Это был наш прямой родственник, но конечно же не единственный, кто впоследствии исчез по этой самой причине. Думаю, 80% нашей семьи исчезло из-за геноцида. Мы постепенно продвигались на восток в сторону мультикультурного Стамбула, и в итоге бежали из Турции.

Ара Мой отец, единственный выживший из всей семьи, был свидетелем гибели всей семьи, своего отца, матери, братьев и сестер, а затем бежал. После этого он оказался в приютах где-то в районе Ирака. Я — в первом поколении родившихся за пределами нашей родины.

Зара Мой прадед и прабабка выжили в геноциде. Один из моих родственников был семилетним мальчиком, когда на его глазах убили всю семью. Ему самому удалось скрыться и сбежать. Моя прабабка была одним из четырех детей, и всех их отправили в различные приюты в разных странах вследствие геноцида. Кто-то оказался в Греции, в Париже, в США и в Армении. И только мои родители стали первым поколением, которое родилось за пределами территории геноцида в Армении.

Ара Когда я был молодым, мы ходили в церковь 24 апреля каждый год. Так и теперь мы приводим сюда своих детей, и они каждый раз спрашивают, что произошло. Мы рассказываем им эту историю. Рассказываю, почему я родился в Ираке, почему я не родился в Армении, что произошло тогда. Например, я только знаю своего отца, и все. Ничего неизвестно о моем прадеде. И когда меня спрашивают о том поколении моих родных, я ничего сказать не могу. Никаких воспоминаний об этих людях не осталось, никаких фотографий, нет документов. А ведь нашим детям нужно все это знать.

Ведущий Мы произносим это слово, «геноцид». Но его резко отвергают турецкие власти, и так было всегда. Многие страны не признают этот геноцид, в том числе, США, Великобритания. Почему мы настаиваем все-таки на таком жестком определении? Может быть, речь просто идет о преступлениях военного времени? Почему вы все-таки называете это геноцидом?

Томас Думаю, потому что это намеренное уничтожение мирных жителей, целого народа. Еще Рафаэль Лемкин, польский еврейский юрист, который определил геноцид в 1943-м, начал свое расследование того, что случилось с армянами. Он чувствовал необходимость описать преступление, которое еще не было освещено. Опасность тут как раз в том, что мы не воспринимаем произошедшее как геноцид. Но тогда и более поздние события XX века не являются геноцидом. Адольф Гитлер в 1939-м накануне вторжения в Польшу описал те казни, которые он готовил полякам, и добавил, ну кто же в конце концов помнит уничтожение армян? Опасность в том, что когда вы не признаете геноцид, вы тем самым поощряете политических лидеров снова совершать геноцид. А ведь так много уязвимых меньшинств в нашем мире.

Ведущий Ну можно также сказать, что это все было сотню лет назад. Не пора бы уже забыть и идти дальше?

Томас Не думаю, потому что это важный термин, потому геноцид вообще стал отличительной чертой XX века. Нем стоит сделать все возможное, чтобы геноцид не стал отличительной чертой века XXI. Несомненно, армянский геноцид был назван первым современным геноцидом по причине того, как он происходил. Если подумать о втором этапе геноцида, когда стали уничтожать армян из западной Турции, их перемещали в вагонах для скота, ровно таким же образом, как затем евреев перевозили в Освенцим. Опасность забыть такие события таится в том, что то, что произошло для армян в Дер Зоре — это то же самое, что потом произошло с евреями в Освенциме. Там, знаете, даже был мемориальных храм, но он был разрушен в ходе конфликтов в Сирии.

Армянская народная песня Пустыня Дер Зор была покрыта туманом. О мама, о мама, наше положение было ужасным. Люди и трава были покрыты кровью. Армяне гибли за свою веру. Тысячи полегли в пустыне Дер Зор. Выживших бросали в реки или сжигали. О мама, о мама. Наше положение было ужасным, когда мы были в пустыне Дер Зор. Мост Дер Зора — узкий и непроходимый, в реке течет кровь, нельзя выпить и чашки. Армянские беженцы не могут вернуться. Армяне гибнут за свою религию.

Ведущий Газета New York Times в это время называла это политикой уничтожения, направленной против христиан. Эта фраза находит отклик и для событий современного Ближнего Востока.

Томас Да, действительно. Я говорил с армянкой, которая приехали из Ирака, и она думает, что немного христиан остается на Ближнем Востоке вообще, если нынешняя ситуация получит свое продолжение. Я был на Святой Земле с группой армян, когда захватили Мосул, там живут родственники одной женщины, и она сильно переживала, выжили ли ее родственники, удалось ли им сбежать из курдской области. Дела обстоят крайне безнадежно для христиан на Ближнем Востоке. Вот и еще почему нужно помнить то, что произошло сто лет назад.

Ведущий И называть вещи своими именами.

Томас Да и называть эти события геноцидом.

Ведущий Многие страны не признают геноцид, например, США, Великобритания. Что вы скажете на это?

Зара Это сильно сердит меня, это крайне несправедливо, как будто как нация мы и не существуем вовсе. Целая нация становится лжецами, а страну, которая совершила эти ужасающие действия, не могут призвать к извинению. Им надо признать факт, что да, наши предки сделали это, и мы сожалеем. Очень важно получить это признание и двигаться дальше.

Джон Если вернуться на сто лет назад, можно узнать, что британское, французское и русское правительство были едины в своем стремлении представить преступников перед судом. Этого не произошло. После 1923-го армянский вопрос был забыт. Получается, один геноцид забыли, и Гитлер потом говорит, кто теперь вспомнит армян, и вот, произошел другой, и так пошло дальше до сегодняшнего дня. Босния, Руанда — почему мы не сделали выводов из уроков истории?

Ара Армяне — это небольшая группа людей в Уэльсе, микро-общество со своей культурой, но мы не изолируем себя.

Джон Мы всегда были цивилизованными людьми, мы всегда были строителями, не разрушителями, куда бы мы ни пришли, мы созидаем.

АБОРТЫ

Запрещенные аборты в Сальвадоре

Фрагмент передачи Би-Би-Си, ведущая Кейт Эйди, корреспондент Кейти Уотсон

Сальвадор — страна с одним из самых строгих в мире законодательств в отношении абортов. До 1998-го женщина могла сделать аборт, если беременность возникла в результате изнасилования или из-за угрозы здоровью матери и ребенка. Но новому консервативному правительству такие законы были не по душе. Аборты теперь полностью вне закона. Экспертов по правам человека беспокоит то, каким именно образом эти законы реализуются в жизнь. Некоторым женщинам, у которых возникает выкидыш по естественным причинам, уготован путь в тюрьму на срок не меньше тридцать лет. В этом году возникла было надежда, что законы немного смягчат после того, как одну женщину амнистировали. Выяснилось, что в ее осудили по ошибке. Но Кейти Уотсон в своем репортаже из Эль-Сальвадора утверждает, что в тюрьме еще находятся женщины за преступления, которые, по их собственным словам, они не совершали.

Я встретила Альбу во дворе сальвадорской женской тюрьмы, которая рассчитана на 150 заключенных, но Альба говорит, что сейчас в тюрьме почти две тысячи женщин. Многие спят на полу, просто потому, что не хватает коек. Альбе всего лишь 27 лет, и она уже отсидела пять лет. Правда, у нее есть кровать — хоть на такое удобство она можешь расчитывать. Ей осталось провести в тюрьме еще 25 лет. Альба получила срок за убийство своего ребенка, преступление, которое, по ее словам, она не совершала.

Уже будучи мамой двух девочек, Альба поняла, что беременна после изнасилования. Она не рассказала семье о том, что на нее совершено нападение, а сказала всем, что это ребенок от отца своих детей. Однажды на прогулке со своей младшей дочерью ей стало плохо. Она вернулась домой, где начались роды. Как только ребенок появился на свет, Альба поспешила в соседский дом, где жила повитуха, но в спешке упала и выронила ребенка. По словам Альбы, он был еще жив, когда она снова взяла его на руки. Ребенок позже умер, а соседка вместо того, чтобы оказать помощь, поспешила поведать властям, что Альба убила ребенка. По сей день, Альба не может понять, почему это произошло. Время от времени рассказ Альбы прерывают слезы. Она говорит, что ее дочери больше не приходят к ней, последний раз она видела их год назад.

Эта часть света крайне консервативна. Эль-Сальвадор — не единственная страна в регионе со столь строгими законами в отношении абортов, но то, каким образом на практике реализуется закон, вызывает беспокойство правозащитников. Активист в защиту прав женщин Сара Гарсия утверждает, что это выражение политики женоненавистничества, и женщины бедного происхождения, которые вынуждены прибегать к услугам обычных больниц, страдают больше всего. Они приходят в роддом, и в тот самый момент, когда только заикаются о своих правах на медицинских уход, им отказывают и отправляют под суд. Презумпция вины просто ужасающая. Понятно, что могут быть женщины, которые искажают подробности, приведшие к аборту, но осложнения при беременности не так уж редки. И даже если вы в полном отчаянии попробуете сделать аборт самостоятельно, это очень рискованно, и не только для самого младенца, но и для самой женщины. Что это — дело для суда или медицинский вопрос?

Еще одна проблема в том, что закон не только наказывает женщину, под удар попадает и медицинский персонал. Поэтому врачи обязаны оповещать власти, если только заподозрят, что был совершен аборт. Один врач поделилась со мной, что в институте их учили, что необходимо вызывать полицию каждый раз, когда возникает хотя бы тень подозрения на аборт. Даже если у тебя нет доказательств. В частных больницах, конечно, у врачей чуть больше свободы. Если платишь врачам, кажется, они вряд ли будут на тебя стучать.

Конституция Эль-Сальвадора утверждает, что человеческая жизнь начинается с зачатия, а значит, у детей есть право на рождение. Но как быть с правом женщины сохранить свою жизнь? Врач делится со мной историей, в которой женщина умерла в результате внематочной беременности, когда у ребенка просто не было шансов выжить. Такие случаи часто представляют угрозу жизни самой матери. Но ведь так не должно быть. И все же в этом случае врач сделал пометку в карте, что он наблюдает биение сердца, и записал уже заглавными буквами, что ПРОТИВОЗАКОННО ПРЕКРАЩАТЬ БЕРЕМЕННОСТЬ. В результате мать погибла.

Я иду на встречу с епископом Сан-Сальвадора, чтобы получить от него ответы на некоторые вопросы. Грегорио Роза-Чавес верит, что жизнь — это дар, а разрушение этого дара есть убийство. Он высказывает резкую критику в отношении феминистского движения и того, что он называет «скрытой повесткой» этих группировок. Он говорит мне, что как журналист я должна понимать, что женщин нужно ограничивать в абортах. На что я отвечаю, что как женщина я вовсе не понимаю, как можно игнорировать вопросы здоровья матери, ведь у нее есть своя собственная история, семья и тоже право на жизнь. Он отвечает, что конечно же это все сложные вопросы, но ребенок в подобных ситуациях всегда находится на первом месте.

Неподалеку я встречаю Марину Кортес. Ей уже сильно за пятьдесят, и у нее восемь детей. Марина торгует бельем на рынке по соседству с Сан-сальвадорским собором. По ее мнению, аборт — это в любом случае ошибка. Что, даже в случае инцеста или изнасилования? — спрашиваю. Ее ответ: ну мало ли кого насилуют, если не нужен ребенок, отдай его другим. А вот если женщина делает аборт, она становится настоящей убийцей ребенка.

Те женщины, которых все-таки оправдывают впоследствии, все равно вынуждены нести на себе ярмо детоубийцы на протяжении всей жизни. В Эль-Сальвадоре на женщин смотрят в основном как на несушек «новой жизни», и если женщина не отвечает этому призванию, здесь она обречена.

ВЫЗОВ

Монашество сегодня

Диодор Ларионов

Монашество всегда было примером для мирян, всегда было тем, на что люди ориентировались и чему радовались.

Есть ли отличия между монахом XV века и монахом сегодня?

Я думаю, что нет существенных отличий. Монах сегодня может отличаться уровнем своей решимости и самоотвержением, допустим. Раньше монахи были воспитаны в более суровых обстоятельствах, и сама средневековая жизнь уже налагала на человека отпечаток готовности к лишениям. Современная жизнь — это же сплошной комфорт, поиск удобств, поэтому и в монастырь люди уже приходят с этими же привычками, с которыми очень сложно справиться, а во многом это и невозможно часто. Стремления — что у монахов древности, что у монахов средних веков, что у монахов современных — и цель все-таки одна и та же: подражание Христу в меру возможностей природы, есть такое выражение святого Григория Богослова.

Обилие информации влияет на монашество?

На самом деле, в древности монахи все знали, между собой общались очень много и часто. И информация распространялась, может быть, чуть медленнее, чем сейчас, но она все равно доходила до всех. Меня удивляет каждый раз, когда видишь, насколько активно монахи принимали участие в церковных вопросах и проблемах, всегда все активно обсуждалось, и все всегда всем было известно. Так что информация всегда была. Это первое, а второе, я заметил даже по переписке многих преподобных, сколько они писали писем. Скажем, преподобный Сидор Пилусиот, преподобный Федор Студит, преподобный Иероним Стридонский — столько их писем сохранилось, и это все длинные письма на самые различные темы. Сколько же времени надо было этому посвящать, чтобы только написать все эти письма? Монахи очень много времени тратили на переписку, на общение, получали письма, отвечали. У них огромная была переписка, и поэтому они всегда были в курсе всего. Я поэтому не согласен с той точкой зрения, что нынешнее время отличается по количеству информации от того времени. Надо понимать, какая это информация, конечно. Монахи интересовались вопросами духовной жизни, а чем еще? Понятно, что информация может быть любой, и современным монахам светская информация, о светской жизни не интересна.

Монастыри влияют на современно общество?

Думаю, очень мало влияют, практически не влияют, а в России, я думаю, вообще не влияют. Такие центры, как Афон, еще оказывают влияние, у них что-то происходит, и голос Афона все-таки слышен. Потому что там очень своеобразная структура устройства управления Афоном, и они сумели это сохранить до современности. Каким образом, я вообще не представляю: как это все до сих пор они сохранили, просто удивляюсь. Благодаря этому у них все еще хранится то, что притягивает людей, и они сохраняют свое влияние на людей. Не потому что они хотят, а потому что у них этот дух есть, евангельский христианский подлинный дух, который в миру сложно найти, вообще не найдешь, нигде его нет, и кому пойти, неизвестно. Туда люди приезжают и все-таки что-то получают. Да я и сам отношусь к таким людям, на которых посещение Афона или монастырей в Греции когда-то произвело неизгладимое впечатление.

У нас сейчас в России, у меня такое впечатление, монастыри никакого влияния не оказывают, потому что они, во-первых, по своему устройству даже не могут этого делать. В них просто нет этой заложенной отцами-основателями монашества традиции, эта традиция не культивируется и канонически не реализуется. Монастыри у нас действуют по старой советской схеме. Начальник, епископ назначает какого-нибудь игумена, этот игумен является просто администратором, управляет монастырем, братия его не считает своим духовником, духовным отцом. Каждый сам по себе, у каждого свои интересы, какие-то, может быть, даже противоречия, нет единства, общего духа монастырского, потому что игумен не избирается братией, он для них посторонний человек, начальник. Такой председатель колхоза чаще всего. Он занимается стройкой, заботится о том, чтобы в этом году взять еще пять гектаров, освоить поле целины какой-нибудь — вот это считается основной монастырской жизни. Об это мы только пишем и говорим, собираем конференции. Иногда заходит речь и о духовной жизни, но за этими речами я ничего не вижу.

Думаю, виной здесь то, что была нарушена каноническая структура существования монастырей, как она была задумана именно основателями монашества. Прежде всего, ученики всегда собирались вокруг духовного наставника. Какой-то монах уходил в лес, ему ничего не нужно было. Сейчас тебе нужно получить десять благословений, ты не можешь ни храм построить, ни монастырь основать без благословения священного синода. Захочет монах какой-нибудь основать монастырь, так его еще потом оттуда уберут, поставят другого, который к этому монастырю никакого отношения не имеет. Этими действиями, этим постоянным вмешательством не дают монахам практически существовать. Возможна только колхозная жизнь, как у доярки: какой сегодня удой был, десять коров, ну молодец, все — больше за этими рамками она ничего не может больше сделать.

Сейчас мы постепенно начинаем это осознавать, приглашаем греков, собираем конференции. Смотришь на эти конференции и создается впечатление, что одни и те же слова повторяются, создается видимость того, что у нас происходит возрождение духовной жизни, все восстанавливается, вот наконец монастыри обретают лидеров, игуменьи и игумены становятся духовными отцами своим монахам — но это только на словах, как на самом деле, мы не знаем. А то что мы знаем, ситуация катастрофическая.

Поэтому иногда приходят мысли о том, что возможно скоро монашества и не будет вовсе в России, потому что в такие монастыри никто не пойдет. Кому они нужны? В монастырях полностью перекрыты все краны. Приходишь, как будто в какой-то трудовой лагерь попал. Нужно работать с утра до вечера, несмотря на здоровье, права твои как человека и личности вообще не принимаются во внимание, если заболеешь или что с тобой случится, всем на тебя наплевать, никто о тебе не позаботится. Никакой трудовой книжки, я уже вообще об этом не говорю, что бы была какая-то гарантия, что человека на улицу не выгонят.

Когда началось обсуждение проекта положения о монашестве, писали очень много монахи, причем пишут в основном анонимно, потом что открыто под своим именем все боятся говорить. Если монах скажет открыто, его начальник или сам получит, или монаху запретит высказываться. Пишут, как людей выгоняют на улицу, особенно в женских монастырях, допустим, монахиня пробыла тридцать лет, всю молодость угробила, но когда она заболела, игуменья ей говорит, все, давай уезжай домой. Та ей говорит, как же, я пришла в монастырь. Игуменья отвечает, что у монастыря нет возможности тебя лечить, тебе нужно дорогое лечение, а у нас нет таких денег. Вот такая реальность.

Нужны ли монастыри современно обществу?

Обществу нужна подлинная духовность, настоящая, но где она? Неизвестно. Где-то наверное есть. Есть какие-то отдельны люди, христиане, в том числе и среди монахов, в том числе, и среди мирян, и священников, которые в миру служат, какие-то отдельные богоугодные люди, которые действительно исполняют заповеди Божии и идут этим скорбным узким путем, наверное, такие есть. Но в качестве организации, как это было задумано отцами, что такие люди должны руководить монастырями — этого абсолютно нет. И в ближайшие годы не предвидится.

Как вы относитесь к пророчествам старцев о будущем России?

Никак, чаще всего критически отношусь, с большим сомнением. Что за старцы, кто это? Не очень понятно. Я не обращаю на эти пророчества вообще никакого внимания. Зачем о них думать, разве в этих пророчествах дело? Людям же нужно самим понять, как им нужно поступать по-христиански в той или иной ситуации. А ситуация войны — это ситуация ненависти между людьми, и для человека важно, чтобы в ситуации ненависти и вражды сохранять мир и христианское сознание, что не так просто. А пророчества — не знаю. Я сомневаюсь в этих пророчествах, чаще всего это какие-то апокрифы, рассказы, может быть, там половина навыдуманных историй. Ну это не бред конечно, но выдумка, этого, может, никогда и не было. Вообще те люди, которые склонны анализировать пророчества, читать и обсуждать их, сами потом теряют адекватность, теряют здравое суждение о происходящем. Это сродни кликушеству: ой, где-то старец что-то сказал, вот, что же теперь будет, сколько страху. Вот старцы же сказали, что будет вот это. Что же теперь делать? Сами в себе нагнетаем страх, а пользы от этого нет никакой.

Должны ли монахи в крайних случая браться за оружие?

За оружие монахи никогда не брались. Пересвет — это мифологический персонаж. Про него сохранились лишь упоминание полтора века спустя в повести «Задонщина». Но ни в житии преподобного Сергия этого нет, ни в летописях того времени. Есть целое исследование на эту тему, и там это все объяснено и показано, откуда это появилось и в какой момент. Когда московское государство стало объединяться, ему потребовалась идеологическая база, и автор «Задонщины» решил туда включить этот эпизод в поддержку московского государя, что бы для людей было свидетельством того, что надо идти за московским царем. Такие вещи часто работают просто на идеологию. Как было в реальности — не очень понятно, а вообще запрещено по канонам. И священникам, и монахам запрещено брать оружие — это грех, нарушение заповеди и правил церковных.

Конечно, никакие монахи никогда оружие не брали. Сколько в древних патериках подобных историй. Допустим, есть целая повесть о разорениях сарацинами в Раифе. Приходил послушник и спрашивал старца, что делать, если завтра придут нас убивать, может быть, как-то защищаться или бежать, и тот ему объясняет, что нет. Очень назидательны эти истории. Вот это в духе монашеской традиции, а рассказ о Пересвете — нет. Чтобы монах, да еще схимник с копьем воевал и как богатырь выходил на брань. Как вообще можно совместить понятие о схимонахе, который удалился от мира, посвятил свою жизнь Богу, с образом богатыря? Только в народном мифологическом сознании такое может быть.

Насколько сильно народные мифы влияют на церковь?

Есть этническое сознание у человека, которое присуще ему от природы. Плохо, когда оно привносится в церковь и занимает место христианского сознания, порабощает его, преувеличивают, говорит, что важнее национальное, чем христианское. В этом случае человек может даже не отдавать себе в этом отчет, но действовать исходя из этих перевернутых критериев. Как будто не христианское важнее, не Бог. Мы должны понимать, что христианские заповеди намного важнее, чем национальные традиции. Хоть может быть мы не выступаем против как-то национальных традиций, но только в том случае, когда они не противоречат заповедям Божьим. Когда же человек впадает уже в болезнь этнической религиозности, он отождествляет свою христианскую религию именно со своей национальной религией, например, что русская вера самая правильная, потому что она русская. Отсюда начинаются заблуждения и проблемы, возникает и вражда, и различия с другими православными церквями, с теми же греками, допустим. Это явление можно встретить и у греков, и у сербов, и у болгар — вообще у многих православных народов встречается такая концентрация именно на своих национальных традициях и преувеличение их. Ими дорожат как чем-то более важным, нежели общехристианским единством. Это конечно опасно и вредно, это очень глубоко сидит и часто проявляется.

Как вы относитесь к разговорам о возрождении святой Руси?

Что такое святая Русь? Для меня это только святые, которые прославлены, множество святых, множество преподобных. Вот это я называю святой Русью. Все остальное — не святое. Когда многое говорят о святой Руси, имеют в виду, что все что касается Руси — святое. Это уже идолопоклонство начинается, это уже вера в какие-то материальные вещи, которые существуют только на этой земле, как например, национальность — она же существует только на этой земле, за гробом не будет различий между рассами, в вечности. Когда человек придает значение тому что есть только на земле — это и есть идолопоклонство. Все это превращается в подобие маленького божества, которому он служит и прояснит многочисленные жертвы. Поэтому такую идеологию я не разделяю. И считаю мнение, что вообще через Русь все спасутся, странным — во-первых, это гордость какая-то. Самих себя считать источником спасения для всего мира, центром мира, центром земли? Мир спасется так, как Господь это устроит, через кого бы то ни было — через нас ли, через кого-то. Чаще всего промыслом Божиим устраивается спасение, потому что Господь все равно хочет спасти людей, спасти мир. И Господь устраивает так, чтобы для людей было возможно спасение, и при этом чтобы люди находили и выбирались это спасение добровольно. Чаще всего Господь устраивает это так, как ты никогда не ожидаешь.

ПИСЬМО

Кое-что о Валаамском подворье в Москве

Служил, значит, один из батюшек-иеромонахов в Америке много лет. Напитался, очевидно, разными шмемановскими-афанасьевскими идеями насчет литургии, «царственного священства», участия на богослужении всех прихожан, гласного чтения всех молитв Евхаристии... Потом был отозван в Россию и оказался настоятелем на Валаамском подворье.

И тут-то возревновавшии о настоящем православном благочестии прихожане быстро поставили священника на место.

Оказывается... «нарочито громкое чтение тайных священнических молитв стало сильно мешать молиться»!

Его Преосвященству епископу Троицкому Панкратию,

наместнику Спасо-Преображенского Валаамского монастыря

Копии: игумену Иосифу (Крюкову), настоятелю московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря;

в православные СМИ.

Ваше Преосвященство, владыка Панкратий!

Мы, прихожане московского подворья Валаамского монастыря, всегда желали приобщиться к чистому роднику монастырского богослужения и монашескому духу, дабы в наше развращенное время не погрязать в мирской суете, ведь, как правильно пишут святые отцы, свет для мирян — это монахи, а свет для монахов — ангелы. Монахи — это свет миру.

Монастырская обстановка на Валаамском подворье нас всегда радовала: чувствовалась разница между приходским богослужением и монастырским. Положительно настраивала уставная продолжительность богослужений, строгость монахов, принимающих исповедь, монастырский дух братии.

Однако с назначением нового настоятеля подворья — игумена Иосифа (Крюкова) в богослужебной практике подворья в последнее время начались некоторые новшества. (Приведем справку об о. Иосифе с сайта московского подворья Валаамского монастыря: «Родился 27 августа 1975 года в г. Ленинграде. После окончания третьего курса Санкт-Петербургского Финансово-Экономического Университета им. Вознесенского был переведен в университет г. Хай-Пойнт (шт. Северная Каролина, США), который окончил в 1997 году по специальности «Деловое администрирование». Во время обучения в аспирантуре университета Хай-Пойнта поступил в Свято-Тихоновскую Духовную Семинарию Православной Церкви в Америке, которую с отличием закончил в 2001 г., защитив магистерскую диссертацию на тему «Взгляды митрополита Антония Сурожского на брак».)

До его назначения молитва в храме шла легко, ничего не отвлекало от службы. Храмовое православное богослужение должно способствовать молитвенному настрою. Если в храме трудно молиться, то значит не всё в богослужении этого храма настроено на создание молитвенной обстановки. Конечно, молитва может не складываться по нерадению самого молящегося, но бывают и внешние факторы, которые мешают молитве.

С недавнего времени настоятель отец Иосиф стал радиофицировать чтение тайных литургических молитв, которые, как мы слышали от опытных священников, должны читаться вполголоса в алтаре, а не для мирян. Теперь же они звучат громко на весь храм. Такое нарочито громкое чтение тайных священнических молитв стало сильно мешать молиться, и это могут подтвердить многие прихожане нашего подворья. Дело в том, что громкое звучание этих «тайных» молитв, которые и не надо слушать прихожанам, накладывается на пение хора. Подобное громкое чтение тайных молитв под аккомпанемент хора на клиросе можно назвать «литургическим рэпом».

Помимо этого, о. Иосиф стал по воскресным дням служить литургию с открытыми царскими вратами. Хотя нам сказали, что он не получал на это благословение от священноначалия московской патриархии.

Известно, что исповедник Русской Церкви святой Патриарх Тихон в обращении к архипастырям и пастырям Православной Российской Церкви запрещал читать вслух молитвы, которые положено читать тайно и открывать царские врата во время, когда не следует. Также совершение литургии при открытых царских вратах в своем Указе строго порицал священномученик Петр (Полянский). Нам кажется, что архипастырский и исповеднический опыт этих светочей Церкви Русской должен быть примером для всех священнослужителей.

Еще одно нововведение о .Иосифа — служба субботней литургии без хора с обязательным принуждением пения литургии всеми прихожанами.

Опишем это своими словами: на солею поднимается регент и начинает петь вместо хора и размахивать руками, заставляя вместо хора петь всех прихожан, которым это совершенно не нужно, да они и не поют, так как пришли не петь, а помолиться. При этом он заслоняет собой царские врата и отвлекает молящихся маханием своих рук от благоговейного взирания на святые иконы иконостаса и от молитвы. В результате этот регент сам вместо хора поёт всю литургию. Возникает вопрос: зачем всё это нужно? Он мог с таким же успехом просто стоять на клиросе и пропевать один всю обедню. (Так, кстати, служили до революции: в бедных сельских храмах дьячок, стоя на клиросе, один пел всю утреню и литургию, так как на содержание певчих не было денег.)

Мы нашли в интернете многочисленные указания на то, что служение литургии с народным пением (т.е. с привлечением к пению всех молящихся) является неотъемлемым атрибутом богослужения униатского: «Несмотря на то, что прихожане почти всю службу сидят, атмосфера в храме очень молитвенная. Поют хором, в унисон и Херувимскую, и весь евхаристический канон. Не подпевают что-то под нос, а именно поют — громко, с чувством» (см. статью «Путешествие в страну униатов»).

Приведем еще одно униатское новшество о. Иосифа. Вынося святую Чашу из царских врат, он заставляет всех присутствующих в храме речитативом скандировать громко на весь храм слова молитвы перед причастием: «Верую, Господи, и исповедую…». А вот цитата, описывающая униатское богослужение: «Пели двое: мужчина и женщина, они вели за собой общее пение… «Верую и исповедую» все молящиеся скандировали, как и Символ Веры».

Певчие православных храмов рассказывали, что когда поешь на клиросе, то все внимание неизбежно направлено на то, чтобы следить за рукой регента, за нотами и за правильными разметками тропарей и стихир в богослужебных книгах. Поэтому по-настоящему молиться во время пения на клиросе невозможно. А без молитвы невозможно подготовиться к принятию святых Тайн. Получается, что, навязывая прихожанам подворья т.н. «общенародное пение», на деле мешают нам молиться на литургии.

Говорят, что все эти новшества, которые начали укореняться на Валаамском подворье игуменом Иосифом, совершаются ради миссионерских целей, чтобы заманить большее число людей в храм. Но как бы не произошло обратное: некоторые прихожане подворья уже поговаривают о том, чтобы подыскать себе для молитвы другой московский монастырь.

Нам представляется, что настоятелем о. Иосифом в богослужебную практику подворья были внесены псевдоправославные литургические новшества протопресвитера-модерниста А. Шмемана. Как известно, он являлся идеологом американских духовных школ, через которые прошел и настоятель подворья игумен Иосиф, проживая в США. Как справедливо сказано в Священном Писании «Худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15, 33).

Просим Вас избавить московское подворье Валаамского монастыря от неудачных и духовно вредных богослужебных нововведений настоятеля подворья игумена Иосифа.

Испрашиваем святых молитв Вашего Преосвященства.

СКАНДАЛ

Три истории в защиту отца Глеба Грозовского

Михаил Грозовский

Расскажу вам три истории.

Епископ в одной митрополии прославился после того, как стало известно, что он насаждает гомосексуальные порядки в молодежной среде. Скандал был неимоверный, но идет время, и все вернулось в свое русло. Крутятся колесики патриаршей информационной службы, проходят богословские и научные симпозиумы, кипит просветительская и благотворительная деятельность, издаются труды, строятся храмы, читаются проповеди. Все наладилось.

Или вот. Идет рукоположение в Санкт-петербургской академии, и когда священник как бы спрашивает студентов формальное «достоин?», вдруг многие отвечают «недостоин!». И так повторяется несколько раз. Что такое, скандал. С десяток студентов после этого выгоняют из академии. Пятнадцать лет спустя этот самый «достоин—недостоин» епископ покупает машину за несколько миллионов рублей и не исключено что с нарушением правил дорожного движения попадает в аварию, есть пострадавшая. Может, все-таки недостоин?

А вот другая. Не поделили два священника сферы влияния опять же в петербургской митрополии. И один из них — не иначе чудесным образом — узнал о том, что на второго открыто уголовное преследование, и ему надо бежать. А можно сказать и по-другому: один священник запустил нужные механизмы государственной власти, и на второго появилось уголовное преследование на пустом месте. И вот, второго священника уже нет в России полтора года, а совсем другой священник, который теперь служит в его храме, обвиняет его в каких-то новых невероятных преступлениях (это из сегодняшних новостей).

Знаете, за полтора года уже можно было привыкнуть к заголовкам, которые начинаются со слов «подозреваемый в педофилии священник Глеб Грозовский». Но я не привык. Почему-то новости про епископа, того, самого первого, не сопровождают словами «подозреваемый в насаждении гомосексуальности в среде молодых людей епископ выступил с проповедью о нравственности в день всех святых». В чем разница-то: и тот, и другой — подозреваемые? Окей, историю про епископа, разбившего свою дорогую машину, я привел просто для красного словца, таких историй пруд пруди в ЖЖ у Кураева. Но первая история и последняя история мне очень близки, очень хочется в них разобраться. Еще и потому, что стало известно про них примерно в одно и то же время.

Можно предположить, чем закончится первая история. Столько хороших дел происходит в этой митрополии, сколько чудес не знало христианство за свою историю. Слепые оживают и мертвые благовествуют. Понятно, что на этом фоне епископ с почетом уйдет на покой, а скандал забудут. Будет новый епископ, еще лучше прежнего. Но в чем же принципиальная разница? Почему епископ, подозреваемый в насаждении гомосексуализма в молодежной среде, уйдет на покой с почетом, а священник Глеб Грозовский остается «подозреваемым в педофилии»? Вот, какой вопрос меня мучает.

Давайте так: весь этот информационный фон вокруг епископа, научные конференции, богословская деятельность — все это механизмы решения поставленной проблемы внутри церкви, то есть внутрицерковные механизмы. Ну то есть церковь говорит: хорошо, мы облажались, но сейчас мы тут немного подкрасим, тут подретушируем — и все забудется, спокойно отпустим человека на покой. Кто вспомнит? С другой стороны, когда два священника не поделили сферы влияния, и один из них подключает органы власти, он запускает для решения своих проблем механизмы, внешние по отношению к церкви. Это как выпустить джинна из бутылки.

И знаете что? Мой прогноз, что исход этой, последней истории уже не зависит от первого священника, от второго священника, не зависит от церкви вообще. И я все думал, почему же молчит церковь, почему не включает свои информационные механизмы, почему единым телом не встает на защиту своего священника. А ответ-то, похоже, в том, что церковь не пойдет против государства. Механизм церкви слишком сонаправлен механизму государства, чтобы вдруг они столкнулись, и ради одной человеческой жизни произошла маленькая авария с большими последствиями. Поэтому невиновный священник Глеб Грозовский остается на долгие годы «подозреваемым в педофилии», подозреваемый в насаждении гомосексуальности в среде молодых людей епископ продолжает свое служение, а другой «достойный» епископ покупает дорогую машину и попадает в аварию, в которой есть одна пострадавшая.

НАБЛЮДЕНИЕ

Диодор Ларионов

При выезде в деревню всегда неизбежны встречи с алкоголиками. Стоит вылезти из машины, как они тут как тут.

Вот и в этот раз возле магазина завидел меня издалека, и бежит: «Отец, отец! Подожди!!! Ты же из нашего монастыря? Дай на кофе!» Говорю: «Опять ведь напьешься...» — «Я кофе напьюсь, отец! Кофе напьюсь!! Вот дашь на кофе, я пойду кофе напьюсь!!!» — кричит, в голосе отчаяние. Когда получает то, что просил, улыбается и показывает свой единственный зуб.

Алкоголикам у магазинов всегда нужно дать денег. Им редко подают, поэтому они всегда запуганные и озлобленные. А когда подаешь им «на кофе», радуются, как дети...

А тут недавно еще у супермаркета в городе вижу стоит один, руки трясутся. Но этот стеснительный оказался: стоит, озирается, как затравленный пес. Я его первый увидел. Подхожу, ничего не говорю. А они в глаза всегда смотрят, как собаки, ищут понимания. Видит он, что я его выгонять не буду и плохого говорить не намерен. Неуверенно идет навстречу, робко улыбается... Даю ему ... рублей. Говорит: «Благослови меня, батюшка!» Я говорю: «Да я не священник, лучше ты меня благослови!» Он сразу же, без лишних вопросов, отвечает: «Дай Бог тебе всего хорошего на твоем пути, дай Бог счастливой дороги!»

И это благословение, почему-то, для меня дороже многих благословений архиерейских. Еду домой, все думаю. Такую встречу я никогда не забуду. И благословение сохраню в сердце навечно.

ИСТОРИЯ

Отлучение от храма

Марина Токарева, “Общая газета”, лето 2000 года

События в Петербургской духовной академии отразили больные проблемы церкви …

Это произошло в праздник входа Господня в Иерусалим.

— Бунт! Оплаченная провокация. Хулиганство и смута, — говорят одни.

— Уникальный случай в истории русской церкви, который высветил многие ее больные проблемы, — считают другие.

Не только студентов Петербургской духовной академии и семинарии, их преподавателей, петербургских священников, но и высших иерархов церкви (как выяснилось после недавнего Синода) происшедшее раскололо, развело по разные стороны добра и зла.

А случилось вот что. В храме Академии совершалось таинство рукоположения (хиротония). При посвящении греческое слово «аксиос!» — достоин — одно из главнейших, оно сопровождает и пронизывает все действо: его провозглашает епископ и поет хор. Но если, утверждает каноническая традиция, в ответ хоть один человек из собравшихся в церкви произносит «анаксиос!» — недостоин, хиротония прекращается. И расследуется степень справедливости выдвинутого обвинения.

Священником должен был стать студент третьего курса иеродиакон Игнатий Тарасов. Его вывели в белых одеждах, повернули лицом к народу (в то утро храм до отказа был заполнен студентами) и, как должно по обряду, произнесли: повелите!

А в ответ под сводами храма, видевшего десятки подобных посвящений, двадцатью, тридцатью, сорока голосами грянуло «анаксиос!». Недостоин!

Когда храм взорвался криками, один из священников, диакон Александр Мусин, оставив Игнатия, вошел в алтарь. Там, готовясь провести рукоположение, сидел ректор Духовной академии, епископ Тихвинский Константин.

— Что делать, владыко? — растерянно спросил о. Александр.

— Продолжать, — последовал ответ.

Голоса не смолкали. Епископ вышел к студентам и произнес:

— Я не Понтий Пилат, чтобы слушать толпу. Что намечено, будет исполнено.

— …Началась молитва, — вспоминает один из «толпы», — и все утихло. После молитвы Тарасова вывели на амвон и стали облачать. Каждая часть облачения — епитрахиль, пояс, крест — сопровождалась возгласом ректора «аксиос!». И всякий раз мы отзывались ему троекратно «анаксиос!». По храму метался оператор владыки и снимал нас видеокамерой. Мы стояли открыто, не прячась, до самого конца, пока хиротония не была завершена.

Так кто же он, Игнатий Тарасов, чье посвящение в сан совершилось под возгласы «недостоин»? Вот что рассказали о нем люди, чьих фамилий я не называю: тем, кто был со мной откровенен, это может дорого обойтись.

— Главная его цель — достижение власти. Любой ценой. Для этого и монашество, и священство. Он хорошо учится, видимых нарушений нет. А внутренний его мир знали только мы — кто жил с ним бок о бок три года. «За панагию (символ епископского сана. — М.Т.) я и мать продам! Панагия — это власть, это деньги!» — мы слышали от него десятки раз. Если б дело происходило в советские времена, он бы не в Духовную академию пошел, а в партийную школу.

— Тех, кто был слабее, он унижал, на равных себе искал компромат, перед высшими пресмыкался. И вот такого человека сделали помощником инспектора (воспитательская должность. — М.Т.). В чем бы ребята ни провинились — не были на молитвах, пропустили уроки, не пошли на службу, — он все записывал и требовал объяснительные. За то, чтоб не давать им ходу, вымогал деньги, спиртное, продукты. Если кого-то ловил на серьезном прегрешении, шантажом заставлял «работать» для него, доносить о каждом слове, каждом проступке сокурсников. Создал целую сеть осведомителей.

— Когда его предупредили, что завтра он может услышать «анаксиос!», он страшно возмутился: да кто посмеет?! Я любого в порошок сотру! Наш храм в Академии носит имя Иоанна Богослова, и не случайно это произошло именно там — ведь Иоанн сказал: «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец…» Тарасов — безбожник, в этом убеждены почти все.

Однако именно Тарасов занял в Академии совершенно исключительное положение — стал любимцем и приближенным ректора. Именно такой — воск во властных руках — нужен был епископу Константину для надзора за двумя неподконтрольными частями его владений — студенческим общежитием и преподавательской корпорацией. И именно против такого — циничного и лицемерного — возмутилось нравственное чувство студентов. «Его посвящение в сан, — решили они в ночь перед рукоположением, — оскорбление Богу. Став священником, он начнет губить людей». Ребята честно предупредили о своей позиции инспектора, набрали на компьютере и размножили обращение ко всем участникам литургии. Дважды просил ректора выслушать студентов один из «зачинщиков» — сокурсник Тарасова Андрей Пинчук.

Сегодня его называют «сумасшедшим», «неуравновешенным», «раскольником». Мне же (как, впрочем, и многим его педагогам) представляется, что Пинчук — личность воистину светлая. Красноречивее всего о нем говорят не глаза и улыбка (хотя и они выразительны), а дело, во главе которого он стоял в академии, единственное в своем роде.

Он создал с товарищами воскресную школу: двадцать филиалов, объединяющих шестьсот детей-сирот, больных туберкулезом, малолетних преступников, беспризорников, инвалидов. Преподавателями — в больницах, приютах, колониях — были сами студенты. Они же находили спонсоров, чтобы привезти детям конфеты, игрушки. Собирались отремонтировать бывший зал свечного завода, превратив его в помещение воскресной школы, но не успели.

… Пинчука отчислили первым. А к началу занятий — 7 сентября — еще девятерых — среди них двух девушек из регентского класса. Кроме того, уволили «как сочувствующего» диакона Александра Мусина, заведующего церковно-археологическим музеем, одного из лучших специалистов в академии. Список отчисленных передан в учебный комитет московской патриархии и означает он, по сути дела, волчий билет. Выгнали студентов без какого бы то ни было разбирательства — по одному рапорту ректора митрополиту Петербургскому и Ладожскому Владимиру, на котором последний начертал: «Полностью согласен с мнением Вашего Преосвященства, поддерживаю предложение об отчислении... лиц, показавших полное нарушение дисциплины, послушания, смирения и нежелание учиться в согласии с уставом Духовных школ. Церкви нужны преданные и стойкие служители, а не обновленцы, раскольники и смутьяны».

… Мы идем, удаляясь от академии, по быстро темнеющему парку мимо Александро-Невской Лавры, и мои спутники то и дело шикают друг на друга: «Тише! Тише!» Они крутят головами в разные стороны и напряженно затихают при виде редких прохожих. К этому их приучила жизнь в «системе».

«Система» — так все они называют свою духовную школу. Не надо быть семантиком, чтобы ощутить многозначность термина. В «системе» — свои законы, и, выйдя из нее, ты станешь тем, кем станешь, — благодаря этим законам или вопреки им.

Нынешний ректор Духовной академии и семинарии епископ Константин назначен в Петербург из Белоруссии. Чужой здесь и, по слухам, нелюбимый там, в новой епархии он с самого начала существовал обособленно и замкнуто, доверяя лишь двум привезенным с собой монахиням. Единственный «светский контакт», завязанный Академией по инициативе ректора, — договор о научном сотрудничестве с деканом истфака Университета Игорем Фрояновым, одним из самых реакционных историков в городе.

При новом ректоре между администрацией и студентами возникла непреодолимая дистанция. Стала набирать силу система слежки и стукачества. Работа по воспитанию духа заместилась требованиями внешнего благочестия, тотальным контролем, внедрением жестких ограничений.

За «крамольным» поступком студентов ректор не сумел увидеть драму совести, но зато «ясно различил» заговор против собственной власти. Между тем еще до событий в храме кандидатуру Тарасова обсуждало воспитательское совещание. Педагоги вполне отчетливо рекомендовали отложить рукоположение — на неопределенный срок. Епископ рекомендации не принял. Всем участникам совета было предложено подписать протокол, где о «неопределенном сроке» — ни слова. Тех же, кто подписывать отказался, лишили лекционных часов, курсов, воспитательской работы.

Епископ Константин пренебрег принципом соборности, не встретился, как обещал, со студентами, не предпринял расследования происшедшего. От «бунтовщиков» потребовал публичного покаяния. И избрал путь, острей всего противоречащий сути христианства, — путь жестокого подавления. На вопросы, затрагивающие сердцевину веры, ректор отреагировал, как классический партийный начальник.

Церковь, столько лет находившаяся в тисках КГБ, восприняла методы своих гонителей. Есть пастыри, которые стремятся превратить российские духовные школы в православную «зону», сказал мне один весьма уважаемый священник. И в памяти всплыла строфа Пастернака: «...я знаю, вы не дрогнете, сметая человека. Что ж, мученики догмата, вы тоже — жертвы века»...

— Позвоните мне в пятницу, — предложил его преосвященство в ответ на мою просьбу о встрече. А в четверг улетел в отпуск, в Грецию.

Церковь у нас отделена от государства, но не отделена от общества. Она стала неотъемлемой его частью с падением советского режима. В этом нераскаянном обществе не столько заблудшая власть, ныне напоказ «дружащая» с высшими церковными иерархами, сколько народ, темно и трудно живущий, нуждается в просветлении религией. И хотя считается, что в России лишь три процента истинно верующих (тех, кто причащается хотя бы единожды в год), людям необходима опора хоть на один морально незапятнанный институт. И не безразлично, какие пастыри будут наставлять, исповедовать и брать на себя отпущение грехов.

Но в сегодняшней РПЦ, где властная вертикаль жестка, как и не снилось президенту, отринутым не к кому прибегнуть.

— Ребята знали, на что идут, и не пожалели себя ради истины, — убежден один из педагогов. — Ужасно: они столько доброго могли бы сделать. Помочь им теперь ничем нельзя. Все, что вы ни напишете, — горох об стену...

Эта стена — церковь. Авторитет епископских решений непреложен. Церковного суда нет. А патриарх безмолвствует.

Сегодня атмосферу Петербургской духовной академии и семинарии определяют страх, недоверие, духовный сумрак. Страшная двойственность, когда проповедуют одно, а творят другое. Многие педагоги подавлены случившимся — им стыдно и перед изгнанными, и перед оставшимися. Но, вместо того чтоб возвысить голос в защиту, они принуждены смиряться, иначе тоже — изгнание. На вмешательство извне здесь уже не уповают. Разве только на Бога.

— Все происшедшее лишь укрепило мою веру, — сказал мне Пинчук. — Человек должен вести бой за свою душу.

События в храме Иоанна Богослова отразили небо и преисподнюю. Каждый их участник сам выберет, какой дорогой идти. «Отвергающий Меня... — гласит Евангелие, — имеет судью себе: Слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день…»

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Издание «Нового православного клуба».

Дизайн: Ольга Семенова.

Мы ищем авторов, соратников, хотели бы услышать ваше мнение об увиденном. Обращайтесь к Михаилу Грозовскому!

эл. почта: mikhail.grozovski@gmail.com

тел. +7-926 011-83-39

Читать газету можно через приложения «ЛитРес», Bookmate, а также в Google Play Книги.

Table of Contents

Навигатор

Содержание

Евангелие

Два меча

Отшельники

Геноцид Армян

Аборты

Вызов

Письмо

Скандал

Наблюдение

История

Послесловие