# Mir u tvoih nog

HelenRad

Название: Мир у твоих ног

Автор: HelenRad

Визуальная работа: №3, автор mell shell

Бета: мухомурчонок

Пейринг/Персонажи: Северус Снейп/Люциус Малфой

Категория: слэш

Рейтинг: PG-13

Жанр: сказка

Размер: 4 727 слов

Краткое содержание: Выражение-пословица Тhe world is my (one's) oyster, означает: всё в моих руках, всё зависит от меня, мир у моих ног, и принадлежит перу Шекспира

Примечание/Предупреждения: АУ, ООС, кроссдрессинг


«Люциус Абраксас Малфой имеет честь пригласить вас на бал-маскарад...»

Северус не дочитал. Он отбросил пергамент, удушающе пахнущий розмарином, и уже собирался его испепелить, когда ему в голову пришла отличная идея. Он ни мгновения не сомневался, что это приглашение — часть того розыгрыша, который только Малфой мог считать забавным и продолжать с упорством, достойным лучшего применения.

Так Северус и поверил, что он считает его настолько привлекательным, чтобы предложить... вот как раз предложения Северус и не услышал, высмеяв абсурдность происходящего и громко хлопнув дверью, уходя. А сейчас, стало быть, Малфой изволил предложить мир. Ха! Надо было всё-таки дослушать его до конца, чтобы понять смысл шутки. Или не понять — юмор Малфоя иногда бывал настолько тонким, что ставил Северуса в тупик. Что ж, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Северус собирался поддержать розыгрыш, повернув дело так, чтобы Малфой признал свои истинные мотивы и, возможно, даже устыдился. Хотя — где стыд, а где тот Малфой?! А ещё назывался другом! Причём если розыгрыш ещё можно было считать смешным — исходя из логики Малфоя! — то его предмет казался Северусу тем оскорбительнее, чем дольше он об этом думал. А значит, и ответ должен быть таким же.

Северус поднял скомканный пергамент и тщательно разгладил его. До бала оставался месяц, поэтому следовало составить чёткий план и продумать детали. В таком деле мелочей не бывает. Конечно же, Северус «почтит этот бал своим вниманием», и, безусловно, вечер станет «незабываемым» не только для него, но и для хозяина поместья, чьи шутки зашли слишком далеко.

Оборотное зелье Северус отверг как ненадёжное. Конечно, ему бы не составило труда правильно рассчитать дозу, но могли возникнуть трудности с его приёмом, что грозило несвоевременным разоблачением. Нет! Он не сторонник таких топорных методов и будет действовать тоньше. Чего бы ему это ни стоило.

Кстати, о цене. Северус был неприятно удивлён стоимостью своего «маскарадного костюма», а ведь речь шла всего-навсего о платье, к которому наверняка потребуются и другие аксессуары для завершения образа. Проклятый бюджет, рамки которого всегда больно задевали Северуса! Но, как говорится, было бы желание. Выход нашёлся, и Северус посчитал его крайне удачным — театр! Вернее, его костюмерная. В конце концов, законы жанра обязывали.

В театр Северус решил пробраться с утра, резонно рассудив, что там, где жизнь начинает бурлить после захода солнца, жаворонки не приживаются. И не прогадал — в шесть утра он был единственным посетителем этого приюта комедиантов. Конечно, ему пришлось скрыть себя чарами невидимости, чтобы ненароком не привлечь внимания сторожа, мирно похрапывавшего в комнате у самого входа. Костюмерную Северус нашёл не сразу, но когда оказался в комнате, где ряды платьев были подобраны по номерам, явно означающим названия постановок, то понял, что задача усложнилась. Он просто растерялся перед выбором, но сдаваться не собирался.

Северус наколдовал себе зеркало в полный рост, разобрался с освещением и приступил к примерке, не очень понимая, что именно хочет найти. Так сильно он ещё никогда не уставал, а ведь, казалось бы, не работал. Впрочем, развлечением это дело тоже нельзя было назвать, тем более, когда он сообразил, что пытается повторить образ Нарциссы Малфой.

Тогда Северус поменял тактику, начав вспоминать всех знакомых роковых красоток, на которых мог клюнуть его ветреный друг. Воспоминаний было маловато, потому что уделять много времени развлечениям Северус не мог, и в кино был не больше десяти раз. С другой стороны, там он хотя бы видел бал и мог составить о нём какое-то впечатление. Проклятье! Только сейчас он вспомнил, что на балах танцуют. Задача сильно усложнилась.

Взгляд Северуса скользил по рядам разноцветных платьев, пока не остановился на чёрном. Вот же! Вот! От танцев можно будет отвертеться, сославшись на траур, скажем, по покойному супругу. Это добавит образу достоверности и ту толику тайны, что не оставит Люциуса равнодушным. Северус решительно стянул с вешалки единственное чёрное платье и, уменьшив его чарами, принялся наводить порядок. Иногда отсутствие выбора — благо.

Северус наколдовал Темпус, с удивлением обнаружив, что провёл в этой пыльной комнате больше пяти часов. Не иначе впадал в транс! Он снова сделался невидимым и осторожно направился к выходу. В коридоре его привлекли голоса, гулким эхом доносившиеся из небольшого зала. Любопытство заставило Северуса подойти поближе.

— Всё не так! Ты — не просто женщина, ты — королева! У твоих ног весь мир. Ты сама выбираешь, к кому из мужчин подойти и вскружить голову, а кому отказать. И как. Всё зависит только от тебя...

Такое Северусу просто не приходило в голову. Какая вдова? Какая тайна?! Северус вздохнул и вернулся в костюмерную, где вернул на вешалку скромное чёрное платье и, поколебавшись, взял вызывающе красное. Несколько уроков танцев пойдут только на пользу, а отказывать соискателям следует, не объясняя причины. Только так!

Вернувшись домой, Северус ещё раз примерил взятое на время платье. Многочисленные цветы на груди придавали ей объём, а обнажённые худые плечи выглядели довольно пикантно. Северус покрутился перед зеркалом, слегка затянув корсет, и попытался рассмеяться, запрокинув голову. Нарцисса так иногда делала.

Настроение испортилось окончательно. Острый кадык, крупные кисти рук, отмеченные пятнами самых разных зелий и со следами ожогов от котла... разве Люциус слепой?! Весь мир у ног... Северус горько рассмеялся, стянул с себя платье и, не одеваясь, отправился на кухню, где среди приправ стояла почти полная бутылка бренди.

Спустя два стакана Северус вспомнил о высоких перчатках и такой специальной штуке из шёлка или бархата, которую женщины носили на шее для красоты. А когда он решил поупражняться в косметических чарах, жизнь перестала казаться обителью зла и разочарования.

Наутро у Северуса чертовски болела голова, и он не мог вспомнить, зачем отрастил себе длинные волосы. Впрочем, контрзаклятья против полных губ он тоже не знал. Хорошо ещё, эксперименты с грудью он оставил на потом, а то всё могло закончиться намного печальнее. Но идея накрасить глаза совершенно точно могла зародиться в затуманенном алкоголем мозге. Стук в дверь отвлёк его от медитации перед зеркалом. Заявиться с утра пораньше могла только соседка, а зная настойчивость этой особы, было понятно, что просто так она не уйдёт. Северус ещё раз взглянул на своё отражение и, запахнув халат, поспешил к двери.

— Что вам угодно?

Мисс Браун долго пялилась на него, а потом всё-таки отмерла:

— Доброе утро, милочка, — решительно начала она. — Мне нужен мистер Снейп.

То, что знакомая с детства соседка сейчас его не узнала, Северус решил считать добрым знаком, и было бы глупо не попытаться ей подыграть. Хотя бы для того, чтобы убедиться в собственных силах. Северус сложил руки на груди, скрывая отсутствие полноты там, где полагалось, и любезно улыбнулся.

— Всем нужен мистер Снейп, но, к несчастью, его сейчас нет дома.

— А вы как сюда попали? — насторожилась мисс Браун.

— Пришла вечером и задержалась до утра, — как можно легкомысленнее ответил Северус.

— Мистер Снейп никогда не водил женщин!

— Времена меняются.

— Но мистер Снейп не такой!

— Неужели? Тогда объясните, как я здесь оказалась.

Мисс Браун долго пыхтела, подбирая слова, а потом пискнула, что она этого так не оставит, обязательно сообщив мистеру Снейпу о невоспитанности его гостьи, и поспешила ретироваться. И чего, спрашивается, приходила? Но тот факт, что ему удалось провести настырную соседку, здорово воодушевил Северуса. Конечно, Люциус Малфой — это не подслеповатая старуха, но мисс Браун всегда отличалась прозорливостью и вниманием к деталям, а значит, шансы Северуса на успех были высоки.


***

Время словно ускорилось, и если совсем недавно месяц казался Северусу весьма отдалённым сроком, то когда до бала осталось три дня, им овладела паника. Идея мести перестала казаться такой безупречной, как представлялась вначале. И сколько бы Северус ни твердил, что у его ног весь мир, поверить в это было непросто, потому что мир падал к ногам таких, как Люциус — дерзких, самоуверенных, богатых. Вот уж кто никогда и ни в чём не знал отказа, потому и захотел странного.

Мысли об играх Малфоя будоражили воображение и подогревали обиду. Наверняка ведь тот уже попробовал всякого, а Северус оказался последним в его списке. Что ж, тем хуже для него! Только желание поквитаться и придавало решимости идти до конца. Чары гламура Северус освоил, перчатки и украшения купил. Да что украшения — он сумел купить туфли и чулки, ничем себя не выдав. Правда, в магазине белья всё-таки потерял самообладание и сбежал, рассудив, что до такого они с Малфоем точно не дойдут. В конце концов, приличные женщины на первом свидании ничего подобного не допускают, а на втором он планировал снять маску и взглянуть в бесстыжие глаза обманщика.

Собираться на бал Северус начал с утра, и недостаток опыта в таких делах ему пришлось компенсировать усердием. Дольше всего он возился с волосами. Причёска, которую он увидел в случайно найденном на чердаке журнале, оказалась крайне непростой в исполнении, и когда терпение было уже на исходе, Северус придумал украсить её перьями, скрыв огрехи. Потом он долго колдовал над своим лицом, добиваясь совершенства линий и безупречности тона. Счёт к Люциусу рос как на дрожжах.

Последним унижением дня стали чулки. Северус купил специальный пояс с верёвочками, но прикрепить к нему тонкую и легко рвущуюся ткань оказалось выше его сил. После нескольких Репаро он приклеил чулки к этим проклятым верёвкам заклятьем вечного приклеивания и смог, наконец, разогнуться и надеть платье. Корсет он затянул, уже не жалея себя — после того, что он уже вытерпел, это было бы просто глупо! — и принялся натягивать перчатки, придирчиво разглядывая отражение в зеркале.

В общем-то, получилось неплохо хотя бы потому, что Северус не узнавал самого себя: он видел молодую женщину, довольно высокую, с неплохой фигурой — слава корсету! — и взволнованно кусающую полные губы. Кстати, их надо бы сделать поярче. Северус выпрямил спину, поднял подбородок и улыбнулся. Незнакомка в зеркале ответила ему дерзкой улыбкой.

— Ты — не просто женщина, ты — королева! — прошептал Северус. — У твоих ног весь мир. Ты сама выбираешь, к кому из мужчин подойти и вскружить голову, а кому отказать. И как. Всё зависит только от тебя.

Кажется, сейчас эта мантра работала. Во всяком случае, Северус уже почти не сомневался, что Люциус от него никуда не денется. Не сегодня! Он подмигнул своему отражению и, капнув духами за вырез платья, скрыл лицо за чёрной шёлковой маской. Теперь всё было идеально.

Северус аппарировал к воротам поместья Малфоев и, приложив приглашение к калитке, гордо вошёл в украшенный многочисленными фонариками парк. Эльф в праздничной ливрее предложил шампанское, и Северус не стал отказываться. Настроение стремительно улучшалось.

— Милая леди, позвольте составить вам компанию.

Бартемиуса Крауча Северус узнал, невзирая на плотную маску, потому что именно его он откровенно боялся. Их прошлая встреча едва не закончилась печально — если бы не Дамблдор, то одним узником Азкабана было бы больше. Но сейчас глава Департамента магического правопорядка был настроен совсем иначе.

— Возьму на себя смелость предложить вам бокал вина.

— Не сейчас, — Северус обозначил улыбку, приподняв уголки губ. — Я не буду возражать, если вы проводите меня в дом.

Крауч любезно предложил руку, и Северус погладил его по запястью, прежде чем опереться. Подумать только! И стоило так бояться? Крауч заливался соловьём, рассказывая о непростой работе и жалуясь на бешеный график. Северус сочувствовал, интересуясь деталями, но кроме общих слов о важности дела и постоянной нехватке времени ничего не услышал. Крауч умел хранить тайны, ну или интриговать.

Чтобы не вызывать лишних подозрений, Северус хихикал и старательно изображал идиотку, особенно, когда Крауч принялся угадывать личность «прекрасной незнакомки», почему-то решив, что она непременно должна быть в родстве с Блэками. Впрочем, отказываться от этой сомнительной чести Северус не спешил — родство с хозяйкой дома давало некоторые преимущества. В то же время он взглядом пытался отыскать Люциуса и успокаивал себя тем, что вечер только начинается.

Кажется, Малфой приложил немало сил, обустраивая бальный зал — помещение казалось просто огромным. Но с таким количеством гостей иначе было и нельзя. Только вот как отыскать в этой толпе Люциуса?

— Вы хорошо себя чувствуете, моя леди? — Крауч склонился к самому уху Северуса.

— У вас возникли сомнения?

— Вы побледнели.

— Это от жары.

— Позвольте предложить вам шампанского, — Крауч знаком подозвал эльфа и на крошечном подносе протянул Северусу запотевший бокал.

— Благодарю, — пузырьки газа приятно щекотали губы, заставляя улыбаться. — Вы не боитесь, что я начну делать глупости?

— Я на это очень рассчитываю.

Северус засмеялся, краем глаза замечая какое-то движение. Это совершенно точно был Люциус — его можно было узнать в любой маске хотя бы по роскошному хвосту платиново-белых волос, стянутых фиолетовой лентой. Да и фигура у него была узнаваема, не говоря уже о манере держаться и резко поворачивать голову, чувствуя взгляд.

Он взглянул Северусу в глаза и поднял бокал, словно приветствуя. Игра становилась всё интереснее. Крауч продолжал что-то говорить, только Северус уже не слышал ни звука. Он игриво улыбнулся Малфою и вновь пригубил бокал, благосклонно кивая Краучу. Снова поймав взгляд Люциуса, Северус томно облизнул пересохшие губы и увернулся от Крауча, попытавшегося обнять за талию.

— Вы позволяете себе слишком много, сэр.

— Я часто тороплю события, — Крауч покаянно склонил голову, — это от недостатка времени.

— Это не оправдание.

Северус отчитывал неожиданного ухажера, чувствуя мстительное удовлетворение. Значит, «ты будешь горько жалеть о том, что родился на свет, Снейп»? Правда, мистер Крауч? Мелко, конечно, но всё равно очень приятно.

— Признаю, что я позволил себе лишнего, но это потому, что вы действуете на меня, как это вино! Кружите мне голову, а я теряю рассудок. Простите великодушно мою слабость.

— Знайте своё место! — не сдержался Северус.

— Оно у ваших ног, моя леди.

Престарелый ловелас уже начал немного утомлять, особенно, когда Северус заметил, как Люциус любезничает с какой-то белобрысой девицей, грудь которой была выложена в вырезе платья, как деликатесы в мясном ряду. А предатель Малфой не только улыбался этой вертихвостке, но ещё и угощал её пирожным.

— Я подумаю о прощении, если вы принесёте мне птифур с фисташковым кремом.

Крауч исчез, не успел Северус договорить, только радости это не принесло — Люциус бесследно пропал. И даже то, что его пассия теперь скучала, не могло успокоить зародившуюся тревогу. Северус и помыслить не мог, что всё окажется зря, и Малфой даже не подойдёт к нему. Однако он ещё не успел отчаяться, когда услышал вкрадчивое:

— Вы связались не с тем человеком, милая леди. Мой долг предупредить вас.

Этот голос невозможно было спутать ни с каким другим. Всё-таки Люциус не устоял!

— Вот как? — Северус порадовался, что вспомнил о чарах, меняющих голос, и поэтому чувствовал себя почти неуязвимым. — А вы случайно не добрая фея?

— Фея? — Люциус довольно улыбнулся. — Так меня ещё никто не называл. А кто вы в этой сказке?

— Золушка, — Северус помрачнел от точности аллюзии. — Кто же ещё?

— Так вот, милая Золушка, — казалось, Люциус едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, — на правах феи-крёстной позвольте угостить вас шампанским.

Предложение было перспективным, но прежде, чем Северус это сообразил, он уже успел ляпнуть:

— Лучше уж виски, — блядь! так проколоться. — С содовой, разумеется, — быстро добавил он.

— Я так и думал, — Люциус был сама любезность. — На балконе нам будет удобнее.

Однако появление Крауча спутало все карты. Малфой исчез так же ловко, как и появился — вроде бы был, а вроде показалось. Иллюзионист хренов. Северус съел пирожное, выслушал монолог об изматывающей занятости и очень важных делах Крауча, думая, как бы незаметно пробраться на балкон, избавившись от разговорчивого спутника. В том, что там будет Люциус, не возникло ни капли сомнений. Виски Малфой любил больше шампанского и всегда ценил Северуса как хорошего собутыльника. С женщинами, очевидно, это работало точно так же. Крауч же любил поговорить, изредка замечая, что он здесь не один.

— Вы потрясающая собеседница, — кивал он, топорща щёточку усов. — Терпеть не могу этих вечно хихикающих дурочек. Вот у вас сразу заметен интеллект и хорошие манеры.

Похвала была приятна, хоть и сильно насторожила. Северус не понимал, как можно определить интеллект по паре незначительных фраз, вот если бы речь зашла о теории заклинаний, или о зельях... впрочем, про манеры тоже было неясно — может, Крауч плохо разбирался в их тонкостях? Или Люциус за время знакомства сумел чему-то научить Северуса? Кстати, если вспомнить его уроки, то принимать похвалу следовало, «потупив взор и мило краснея». Или Северус уже не юная девушка, а молодая леди, для которой существуют какие-то другие правила? Как же всё непросто-то!

Чтобы не испортить впечатления, Северус продолжал улыбаться и вежливо кивать, провоцируя Крауча на новые откровения о работе, которую тот, несомненно, любил.

— Вы знаете, я так боялся нарваться здесь на своих коллег-женщин.

— Почему?

— Разговоров бы хватило на год, а если бы я уделил кому-то из них внимание... ох!

— А вы не боитесь, что я могу оказаться вашей коллегой?

Похоже, эта мысль не приходила Краучу в голову, потому что он сначала замер на полуслове, а потом натужно рассмеялся:

— Ну что вы! Мисс Амбридж я бы узнал в трёх масках.

— И как же? — улыбнулся Северус.

Крауч понизил голос, добиваясь то ли таинственности, то ли большей интимности:

— Они бы все оказались розовыми!

— О нет! — засмеялся Северус.

— Точно вам говорю! — кивнул Крауч. — А ещё она бы непременно потащила меня танцевать. Кстати, вы танцуете?

Северус отчётливо представил, как ладони Крауча ложатся на талию, а потом, словно невзначай, опускаются ниже, и энергично замотал головой:

— Бессмысленное занятие!

— Ещё один балл в копилку вашего интеллекта.

Северус никак не мог связать интеллект с танцами, потому что видел совсем другие закономерности. Тот же Люциус, к примеру, отлично танцевал и в то же время отличался остротой ума и неординарностью мышления. Но спорить с Краучем было глупо и недальновидно, вот Северус и не пытался. Тот, кажется, расценил это как собственную победу и прекратил навязчивые попытки обаять. У Крауча здесь явно был совершенно иной интерес, и спутница ему была нужна лишь как ширма. Мысль о том, что он копает под Люциуса, вызвала нешуточную тревогу, и теперь у свидания на балконе появилась вторая цель — беспечного Малфоя следовало предупредить, не выдав себя. Дождавшись, когда Крауч увлечётся беседой с верзилой в костюме палача, Северус бесшумно отступил к стене и поспешил скрыться, стараясь не привлекать внимания.

Выход на балкон был замаскирован фальшокном, и если бы Северусу не приходилось бывать здесь раньше, он бы прошёл мимо. Убедившись, что внимание окружающих приковано к танцовщице в костюме феникса, он приподнял портьеру и выскользнул из залы. Свежий воздух приятно холодил разгорячённое лицо, и Северус с удовольствием прикрыл глаза, отдыхая от шума и суеты. Всё-таки находиться в толпе ему никогда не нравилось, и лишь серьёзная причина могла заставить его участвовать в этом балагане. Такая, как месть.

— Скучаете? — Люциус почти мурлыкал.

— Развлекаюсь.

Северус постарался встать так, чтобы показать себя во всей красе — не зря же он весь вечер так истязал себя этим дурацким корсетом? — и, кажется, преуспел. Люциуса скользнул по фигуре Северуса откровенно одобрительным взглядом и приблизился ещё на пару футов.

— Я принёс вам виски. С содовой.

— Благодарю.

Северус цедил виски, понимая, что зашёл в тупик. Он просто не представлял, что делать дальше. Казалось бы, чего проще? Вот Малфой, вот почти свидание, где они наедине, но что-то, очевидно, пошло не так. Люциус не спешил набрасываться с пылкими признаниями и поцелуями, а Северус не знал, как его подтолкнуть. Сам-то он собирался потом сбежать, выронив платок с именем некой девицы, чей адрес арендовал на почте на целый месяц, чтобы ждать приглашения на свидание. А ведь ещё был Крауч с его длинным носом. Пожалуй, сначала стоило разобраться с делами, а потом уже приступать к мести. Может, Малфой хотя бы от благодарности потеряет благоразумие? После того как выяснились истинные цели Крауча, Северус подрастерял уверенность в собственной привлекательности. А может, всё дело в этом?

— Я хотел просить вас об осторожности, — вкрадчиво начал Люциус. — Дело в том, что я знаю вашего спутника, и не с самой лучшей стороны. Поверьте, это не пустые слова.

— Тем лучше, — Северусу стало чуть легче дышать. — Значит, и вам будет проще избежать опасности. Надеюсь, вы будете держаться от него подальше?

Люциус спрятал улыбку в бокале и мечтательно прикрыл глаза:

— Чудесный вечер, вы не находите?

— И прекрасный бал, — вежливо похвалил Северус.

— И именно поэтому вы сбежали в самый разгар? Или вы хотели виски?

И как Люциусу удавалось повернуть разговор так, что Северус чувствовал себя идиотом? Наверное, он так соблазнил не одну дурочку, вроде бы ничего и не делая. Но не признавать же, что Северус примчался на свидание по первому зову?!

— Иногда я люблю выпить. Расслабляет, знаете ли.

— Вот как? — Люциус напоминал кота, перед которым поставили блюдце со сливками. — Может, тогда к чёрту содовую?

— Я приличная леди!

— Ни капли в этом не сомневаюсь, именно поэтому и предлагаю. Вы только взгляните вокруг: чудесный вечер, тишина, приятная компания, которую пара глотков отличного напитка сделает ещё приятнее. Соглашайтесь!

Люциус был уже совсем рядом, и от его дыханья шевелились волосы у уха, а в груди что-то сладко сжималось. Но именно это и не нравилось Северусу. В конце концов, кто здесь охотник?

— Плесните. На два пальца.

Но нарочито развязный тон не отпугнул Малфоя. Отнюдь. Этот кот разве что не облизнулся, не только выполняя просьбу Северуса, но и вкладывая наполненный бокал в его руку, не забыв погладить пальцы. Даже через шёлк перчаток это было чересчур.

Северус дрогнул и упустил бокал, тихо звякнувший о каменный пол балкона. Но он не успел даже смутиться, потому что Люциус удержал его ладонь и, глядя прямо в глаза, поднёс её к губам, начиная неторопливо целовать пальцы.

— Что вы делаете? — возмущённо прошептал Северус.

— Прошу прощения... я напугал вас... и очень в этом раскаиваюсь.

Только вот ни хрена Люциус не раскаивался! Северус прекрасно знал этот довольный взгляд.

— Немедленно прекратите!

— Вам не нравится?

Люциус вжал Северуса спиной в каменный парапет, вынуждая запрокинуть голову, и принялся целовать его шею. Попадать в такие ситуации прежде Северусу не приходилось, поэтому он просто замер, стараясь держать себя в руках, чтобы ненароком не начать отвечать. Весь его тщательно продуманный план мести трещал по швам — как после такого сбрасывать маску? Однако мысль о маске показалась спасительной. Если уж не удастся её сбросить, чтобы отомстить, то почему бы не позволить себе небольшую шалость? Без далеко идущих последствий? Просто, чтобы попробовать, каково это — целовать Малфоя, раз уж больше ничего не будет.

Северус перехватил инициативу, целуя Люциуса сначала неуклюже, стукаясь зубами, но потом удалось завладеть его губами и даже коснуться кончиком языка нёба, вызвав совершенно потрясающий стон. Гори всё синим племенем! Северус чувствовал, как кружится голова, и в то же время им овладевало невероятное ощущение свободы и собственного могущества. В этот миг мир точно был у его ног, всё зависело только от него, а жемчужиной этого мира был Люциус. Непостижимый, невероятный, потрясающий и принадлежащий только Северусу, пусть и на один миг.

— Люци... — едва слышно прошептал он. — Люци...

Горячие ладони Люциуса заскользили по талии, осторожно задирая юбку, и Северус сам потёрся о них бёдрами, прежде чем с ужасом сообразил, что вот-вот обнаружится вставший член, которого точно не должно быть у приличной леди. С огромным сожалением Северус вывернулся из объятий и, взглянув в помутневшие от страсти глаза Люциуса, стиснул зубы:

— Нет! Нет... нет...

Он аппарировал прежде, чем успел захотеть признаться во всём, и не понимая, от кого ему надо бежать. Наверное, всё-таки от себя. Не зря он вспоминал сказку о Золушке, не зря!

Дома первым делом он стянул с себя платье, а когда избавлялся от чулок, порезал бедро — руки дрожали, а проклятые верёвки держали это безобразие на совесть. Чулки и пояс он уничтожил в первую очередь. Потом пришла очередь маски, туфель, перчаток и всяких дурацких украшений. Ни одной улики не должно остаться у него в доме! Чтобы Люциусу и в голову не пришло... хотя... разве такое придёт? Тем не менее Северус не почувствовал себя в безопасности до тех пор, пока не вернул платье в театр и не избавился от чар. В последнюю очередь он срезал волосы, стоя перед зеркалом и стараясь не смотреть в безумные глаза собственного отражения. Так стыдно ему ещё не было. Отомстил, называется... идиот!

Остаток ночи прошёл в бесполезных попытках прекратить истерику. Успокоительное зелье плохо сочеталось с бренди, поэтому Северусу пришлось пережить несколько приступов идиотского смеха, перемежающихся вспышками агрессии и желанием спалить собственный дом или хотя бы разнести здесь всё к чёртовой матери. Он так и забылся в кресле тревожным сном, а наутро долго не мог понять, откуда взялся этот проклятый стук. Стучали в дверь.

— Мисс Браун, что вам угодно? — прорычал Северус, кутаясь в халат.

— Мистер Снейп, вы живы, — на лице соседки появилось почти что довольное выражение. — Я так переживала.

— По какому поводу?

— Ну как же?! — всплеснула она руками. — Эти ваши посетительницы, на которых пробу ставить негде, никого до добра не доведут! Вот попомните моё слово!

— Попомню! — Северус попытался закрыть дверь, но мисс Браун ловко поставила в проём свою клюку, которой отгоняла собак.

— А ещё мне показалось, что я видела в вашем доме привидение! — вещала она трагическим тоном.

— Показалось!

— Не скажите! Печальный призрак, закутанный в белое, стенал здесь о своей печальной судьбе... в одной руке у него была лампа, а в другой священное писание... «Покайтесь!» — как бы взывал он. Покайтесь!

— Обязательно! — пообещал Северус и выставил-таки соседку на крыльцо.

Он успокоил её бдительность обещанием со всем разобраться и даже пригласить преподобного Файнса, и когда она, наконец, ушла горько рассмеялся. Вот уж каяться он точно не собирался.

Общих дел с Люциусом у них больше не было, как и повода встречаться. Не то чтобы Северус его ждал или что-то там ещё — он был реалистом. И именно поэтому варил себе зелье Сна-без-сновидений, которое никогда не забывал принимать на ночь. Если первые дни после бала он ещё ждал филина Малфоя с письмом, в котором Люциус хотя бы интересовался причинами, по которым Северус проигнорировал его праздник, то потом понял беспочвенность своих надежд. Малфой про него и думать забыл, зря, что ли, на том пресловутом балу не пропустил ни одной юбки?! Всё происходило именно так, как изначально предполагал Северус, но почему-то от этого становилось больно. Будто Люциус что-то пообещал, а потом обманул... хорошо, хоть не посмеялся.

Северус несколько раз выбирался в магический квартал — не все же ингредиенты для зелий можно доверить службе доставки? — и каждый раз замирал, стоило краем глаза заметить мелькнувшие в толпе светлые волосы. Потом, конечно, он злился на себя и давал зарок, что «больше никогда», но поселившееся в душе томление искало выход. Закончилось всё тем, что Северус зашёл в магазин дамского белья и, сам не поняв зачем, купил чулки с кружевной подвязкой. Сначала он хотел их изничтожить, но пожалел потраченные три фунта и спрятал напоминание о собственной глупости в шкафу. Жизнь проходила мимо.

Стук в дверь разбудил его как раз, когда чары зелья рассеялись, и Северусу начал видеться сон. Довольно приятный, к слову. Проклиная всех на свете соседей, Северус поднялся с кровати, облизал пересохшие губы и отправился сообщить мисс Браун, что намерен открыть в своём доме притон, чтобы оправдать ожидания. Спускаясь по шаткой лестнице, он натянул халат поверх ночной сорочки, наплевав, что та виднеется снизу. Уж красоваться он точно не собирался! Стук не прекращался.

— Мисс Браун, это переходит...

Северус замолчал на полуслове, потому что вместо сварливой соседки на его крыльце стоял Люциус Малфой во всём его блистательном великолепии.

— Не ждал?

— Нет.

Северус отступил в сторону, пропуская неожиданного гостя — устраивать представление для соседей не входило в его планы. Малфой с интересом оглядел крошечную гостиную, заставляя Северуса злиться. Ну, да! Не все живут в хоромах, и не у всех есть целая толпа домовиков, готовых денно и нощно вытирать пыль! Кое-кто ещё и работает, и весьма плодотворно, кстати!

— Чего ты хотел, Люциус?

— И тебе доброго дня, Северус, — Малфой непринуждённо уселся в любимое кресло Северуса и, взяв с журнального столика недопитую бутылку бренди, оглядел её на просвет. — Ты совсем пропал, дружище, и я решил навестить тебя.

— С чего бы это? Тебя никогда не посещали такие странные желания. Мне даже казалось, что ты не знаешь, где я живу.

— Не могу сказать, что найти тебя было легко, — Люциус самодовольно улыбнулся. — Но я справился.

— Ждёшь аплодисментов? Вынужден тебя разочаровать...

— Как же с тобой тяжело, — вздохнул Люциус.

Сердце Северуса затрепетало от какой-то иррациональной надежды, которую быстро вытеснила тупая боль.

— Я не обещал сказку, — буркнул Северус.

Он мог сколько угодно проклинать свой дурацкий характер, но не представлял, как можно иначе, тем более что правда выглядела очень уж неприглядно, и унижаться ещё больше не хотелось.

— Неужели? И кто ты в этой сказке?

Северус почувствовал себя так, будто его ударили — или прилюдно сняли подштанники, как когда-то грозились мародёры. Этого просто не могло быть! А Малфой достал из кармана мантии коробку, которую увеличил чарами, и, наклонившись, поставил на пол перед Северусом.

— Что там? — голос предсказуемо дрогнул.

— Взгляни.

В коробке оказались ярко-красные туфли на высоком каблуке.

— Ты решил меня оскорбить? — возмутился Северус.

— Как же с тобой непросто, — снова вздохнул Люциус. — Между прочим, мне пришлось сильно постараться, чтобы найти туфли твоего размера. Как и отыскать твой адрес, а потом найти Коукворт... не самое известное место, к слову.

— И зачем ты это делал?

— Мне показалось, что в нашу последнюю встречу мы не решили кое-какие вопросы.

Сердце то билось в ушах, заглушая почти все звуки, то замирало, и тогда Северус с отчаянием понимал, что в эту ловушку он загнал себя сам.

— В нашу последнюю встречу ты хотел предложить мне...

— Это в предпоследнюю, — перебил Люциус. — Когда мы встречались в последний раз, мы почти не разговаривали.

— Бред какой-то, — не сдавался Северус. — Тебе надо навестить целителя, галлюцинации ещё никого не доводили до добра.

Северус не понял, как оказался вжат в стену, потому что вечно невозмутимый Люциус не просто схватил его за плечи, но и тряс, будто мисс Браун свои коврики.

— Я узнал тебя сразу, как только увидел, но поначалу мне казалось, что ты не понимаешь, кто перед тобой... и если бы ты не признал... ты ведь тоже... скажи! Скажи, что ты тоже!

Наверняка Северус ещё об этом ещё пожалеет и, может быть, даже очень скоро, но сейчас он не мог думать ни о чём, кроме этих глаз, безумный взгляд которых тянул за собой, кроме губ, чью обманчивую мягкость было невозможно забыть, кроме рук, путающихся в поясе халата. Зачем о чём-то мечтать, если можно лишь протянуть руку...

— Я тоже, Люци... тоже!